× «Неофициальная поэзия» v3.0: антология поэтического самиздата советской эпохи


ПРОШЛЫЕ ВРЕМЕНА
(Стр. 15)

В первый раздел вошли «очерки», наиболее близкие «обличительному жанру» (см. об этом выше, cтр. 507). Название разделу дано по содержанию входящих в него «первого» и «второго» рассказов «подьячего». Рассказы о плутнях и темных делах «витязей уездного правосудия» — лекаря Ивана Петровича, городничего Фейера и исправника Живоглота — даны в форме воспоминаний о «прежнем времени» и самому рассказчику присвоено архаическое для середины XIX в. наименование «подьячего» — мелкого канцелярского чиновника, тогда как в действительности речь идет о становом приставе. И та и другая замены были сделаны Салтыковым вследствие оглядки на цензуру. Но читатели «Очерков» относили и эти рассказы не к «прошлому», а к «настоящему» времени.

Сохранились свидетельства современников и официальные документы о людях, послуживших писателю натурой для «портретов» Фейера и Живоглота. Прототипом первого был сарапульский городничий Фон Дрейер, а второго — мамадышский исправник Иванов1.

Как упомянуто выше (см. стр. 490), в бумагах Салтыкова сохранился беловой автограф, озаглавленный «Губернские очерки. Sine ira... I. Прошлые времена...». Это первоначальная «синкретическая» редакция двух «очерков», получивших впоследствии названия; «Первый рассказ подьячего» и «Второй рассказ подьячего». Разделение «очерка» на два самостоятельных произошло, по-видимому, в наборной рукописи или в корректуре.

В тексте автографа много слов, фраз и целых кусков вычеркнуто рукой Салтыкова. Но все эти вычерки, а иногда и замена вычеркнутого текста новым, сделаны не так, как в других салтыковских рукописях, чернилами и с характерным сильным нажимом пера, а карандашом, слегка. Они как бы только намечены. Как форма этих вычерков, так и содержание изъятого текста, указывают на то, что изменения были внесены по цензурным соображениям, но скорее по требованию цензуры редакторской, чем цензуры официальной.

Почти все тронутые карандашом места отличаются грубостью сюжетов и выражений. Некоторые, более невинные места, хотя и вычеркнутые в рукописи, в журнале все же появились — лишний довод в пользу того, что эти вычерки сделаны были Салтыковым по предложению Каткова, а затем, по-видимому, кое-что Катков согласился оставить, как было.

Однако в большей своей части вычерки остались невосстановленными ни в журнале, ни в отдельных изданиях. Приводим эти места, изъятые как слишком грубые.


1 А. Ф. Кони. Из заметок и воспоминаний судебного деятеля. — «Русская старина», СПб. 1910, кн. 11, стр. 238; Запись в дневнике А. И. Артемьева от 10 октября 1856 г. — «М. Е. Салтыков-Щедрин в воспоминаниях современников», стр. 428—429.

522

После слов «а не даст, так всю руку напрочь» (стр. 22) в автографе вычеркнуто:

«Или вот, сударь, холера; в ту пору она к нам в первый раз в гости пожаловала; однако губернию нашу бог миловал. Получаем мы это из губернского города указ, что, мол, так и так, принять бдительные меры. Думали мы долго, какие тут меры брать, и все не придумали, а насупротив воли начальства идти не осмеливались. «Дураки, говорит, вы все; вот посмотрите, какие я меры приму». И точно, поехал он на другой день в уезд и взял с собой — что бы вы думали? да нет, не угадаете! взял, сударь, один клистир!!! В какую волость приедет, народ собьет и говорит:

— Вот, ребята, холера промеж вас ходит, начальство лечить велит; раздевайтесь все.

— Да помилуй, Иван Петрович. — мы как есть всем здоровы.

— Это ты, дура-борода, глупым делом так рассуждаешь, а вот видишь указ!

— Видим, батюшка.

— А вот это видите, православные?

Показывает им клистир.

— А штука эта такая, что начальством самим для вас прислана, и кто даст за лекарство двугривенный, тому будет только кончик, а кто не даст, весь всажу! Поняли?

Мнутся мужики, не надувает ли, мол, лекаришка, да нет, бумагу показывает, и не белую бумагу, а исписанную. Ну, и кончается дело, как всегда. Таким-то манером он все до одной волости изъездил; сколько он тогда денег привез! да над нами же потом и смеется!»

После слов «в развращенном виде бегал» (стр. 23) в автографе вычеркнуто: «— вся срамота как есть наружу! Городничему — уж на что был душевный друг — непристойностью все лицо перепакостил и усы заклеил».

После слов «всю историю рассказал, как она была» (стр. 24) в автографе вычеркнуто. «Жену свою он не то чтобы любил, а лучше сказать, за сосуд почитал. «Я, говорит, братцы, женился весенним делом, а весной и щепка на щепку лезет, не то что человек!»«

После слова «Господи!» (стр. 26) в автографе вычеркнуто: «По-моему, что откупщик, что блудница — всё один черт: всем оба дают».

Стр. 17. Свежо предание, а верится с трудом... — Слова Чацкого во 2 явл. 2 действия «Горя от ума» А. С. Грибоедова.

Стр. 21. Свиногорскому... купцу... — В сорока верстах от Елабуги — уездного города Вятской губернии — находилось большое торговое село Свиные горы, на реке Тойма. Салтыков бывал там.

Стр. 28. Цветнички — распространенные в старообрядческой письменности сборники изречений, назидательных примеров, религиозных легенд, справок, извлеченных из разных источников. Составители таких сборников уподобляли себя трудолюбивой пчеле, собирающей нектар с цветов, откуда и произошло название. Салтыков имел возможность близко

523

познакомиться с разнообразными «цветниками» в раскольничьих скитах, которые он посещал по ходу своей служебной деятельности в Вятке.

Стр. 38. Выходец — в данном случае переселенец из Царства Польского.

Стр. 42. «И истину царям с улыбкой говорил!..» — не совсем точная цитата из «Памятника» Державина.


Макашин С.А. Комментарии: М.Е. Салтыков-Щедрин. Губернские очерки. Прошлые времена. // М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20 томах. М.: Художественная литература, 1965. Т. 2. С. 522—524.
© Электронная публикация — РВБ, 2008—2019. Версия 2.0 от 30 марта 2017 г.

Загрузка...
Loading...
Loading...
Loading...