Александр Александрович Блок


Александр Блок

» [Избранные стихотворения] // Русская поэзия «Серебряного века»

» Двенадцать (с рисунками Ю. Анненкова)


Об авторе

БЛОК Александр Александрович [16(28).11.1880, Петербург — 7.8.1921, Петроград; похоронен на Смоленcком кладбище, в 1944 прах перенесен ка Волково кладбище], поэт. Отец, Александр Львович (1852—1909) — юрист, професор Варшавского университа, из семьи обрусевших немцев. Раннее детство Блок провел в семье деда по матери А. Н. Бекетова, где осталась жить после рождения Блока его мать — А. А. Кублицкая-Пиоттух. В «бекетовском доме» господствовали идеалы гуманистического «народолюбия», научные и литературные интересы. Бекетовы — близкие знакомые семей Боткиных, Бакуниных, Тютчевых, дед с юности был знаком с Ф. М. Достоевским, дружен с М. Е. Салтыковым-Щедриным.

Всеобшая любовь к единственному ребенку, «дворянское баловство» (III, 462) приводили Блока к полной житейской несамостоятельности, длительному отсутствию «жизненных опытов» (VII, 13). В дальнейшем Блок стремился преодолеть в себе эти следы «сентиментального воспитания». Вместе с тем он навсегда сохранил связь с высоким «идеализмом» семьи Бекетовых, отразившимся по-своему и в характере матери Блока — самого близкого для него человека (особенно в детстве и юности). Важную роль в формировании Блока сыграли впечатления подмосковной природы: в имении Бекетовых Шахматово Блок ребенком и юношей проводил летние месяцы. В 1891—98 учился в 9-й петербургской (Введенской) гимназии, в 1898—1901—на юридическом факультете Петербургского университета. Литературные наклонности Блока обнаружились очень рано: с 5—7 лет сочинял стихи, а также посвященные матери и близким «журналы», в 1894—97 издавал домашний рукописный журнал «Вестник», где помещены его стихотворения, переводы и проза (Бекетова М., А. Блок. 2-е изд., с. 40, 52—54; Минц З., Рукописные журналы Блока-ребенка. — Блоковский сборник, в. 2: Дикман М. И. Детский журнал Блока «Вестник».— ЛН, т. 92, кн. 1).

Летом 1897 на немецкгм курорте Бад-Наухайм Блок переживает первое серьезное юношеское увлечение. Роман с К. М. Садовской выявил характерный для Блока разлад между идеалом возвышенной любви и его земным воплощением, ставший причиной многих драм, коллизий в его судьбе и вносивший на протяжении всей жизни трагические ноты в его любовную лирику. Стихи, написанные в этот период («в изрядном количестве» — VII, 339), позже объединены Блоком в цикл «Отроческие стихи» (изданы посмертно: М., 1922; на обложке — 1923). В 1909 под впечатлением ложных слухов о смерти Садовской Блок создает цикл стихов «Через двенадцать лет». Более мощным импульсом к творчеству стало знакомство летом 1898 с будущей женой Блока — Любовью Дмитриевной Менделеевой (1881—1939) дочерью Д. И. Менделеева, впоследствии актрисой (сценическая фамилия Басаргина); вместе с ней Блок участвовал в постановке «Гамлета» в имении Менделеевых Боблово (Блок играл Гамлета, Менделеева — Офелию). До конца 1890-х гг. Блок готовился стать актером: посещал драматические курсы М. Читау-Кадминой, участвовал в любительских постановках в Шахматове и Боблове, в спектаклях петербургского Драматического кружка.

В 1901, вследствие бурно возросшего интереса к идеалистической философии (Платон), романтической (В. А. Жуковский) и философско-мистической лирике (Вл. С. Соловьёв) Блок переходит на филологический факультет Петербургского университета, который оканчивает в мае 1906 по славяно-русскому отделению (кандидатское сочинение — «Болотов и Новиков»). В 1901—02 происходит становление Блока-поэта: романтически и мистически осмысляемые отношения с Менделеевой отразились в более чем 800 стихотворениях.

Первые попытки напечатать стихи были неудачными: осенью 1900 редактор журнала «Мир божий» В. П. Острогорский со «свирепым добродушием» (автобиография в книге: Блок VII, 14) вернул поэту «2 аполитичных» стихотворения — «Сирин и Алконост (Птицы радости и печали)» и «Гамаюн, птица вещая (Картина В. Васнецова)»; стихи Блока, посланные в издательство «Скорпион», не понравились и В. Я. Брюсову). Первыми, понявшими значение творчества Блока были его мать, а также двоюродчая сестра матери, художница Ольга Михайловна Соловьёва ее муж, Михаил Сергеевич Соловьёв, переводчик и педагог, младший бpaт Вл. Соловьева и сын, С. М. Соловьёв, От Соловьёвых узнал стихи Блока и стал их восторженным почитателем А. Белый. В кружке Белого и его московских друзей — «аргонавтов» поэзия Блока приобрела большую популярность задолго до первых печатных публикаций. В марте 1902 Блок знакомится с З. Н. Гиппиус и Д. С. Мережковским, оказавшими в начале нового века существенное воздействие на мировоззрение и творчество поэта, в 1903 дебютирует в руководимом ими журнале «Новый путь» (№ 3) циклом из 10 стихотворений «Из посвящений», в дальнейшем печатает в нем стихи и реценции. В этом же году стихотворения Блока появляются в «Литературно-художественном сборнике» студентов Петербургского университета (3 стихотворения, тексты которых искажены редактором Б. В. Никольским) и в 3-й книге альманаха «Северные цветы» (цикл с придуманным Брюсовым заглавием «Стихи о Прекрасной Даме»). С начала 1903 возникает переписка, а с января 1904 (после поездки Блока с женой в Москву) — бурная «мистическая дружба» с Белым, литературные контакты с московскими символистами: Брюсовым, К. Д. Бальмонтом и др. Связан Блок в эти годы и с молодыми поэтами и прозаиками символистского направления — студентами Петербургского университета Вл. В. Гиппиусом, Е. Павл. Ивановым, Л. Д. Семёновым, Вл. Пястом, С. М. Городецким, А. А. Смирновым, А. А. Кондратьевым и др. — участниками с зимы 1905—06 «Кружка молодых», собрания которого иногда проводились на квартире Блока.

В марте 1904 Блок получает от основателя издательства «Гриф» С. А. Соколова предложение издать сборник стихов, в октябре 1904 (на титульном листе — 1905) выходит книга «Стихи о Прекрасной Даме».

Рецензии: восторженная — Белый — «Весы». 1905. № 4; положительные — Вяч. Иванов — «Весы», 1904, № 11; (В. Гофман) — ЖО, 1904, № 50; сдержанная — З. H. Гиппиус — НП, 1904, № 12; иронические в ряде демократически журналов и газет (Л. В. [Л. Василевский] — МБ, 1905, № 3); грубо издевательские в официозной и «желтой» прессе (В-ов М. Перлы декадентства.— Московские Ведомости, 1905, 30 мая).

Книга объединила лучшие стихи первого периода, посвященные Менделеевой, с которой Блок обвенчался 17 августа 1903 в церкви села Тараканово (недалеко от Шахматова).

Стихи свидетельствовали о зрелости таланта и творческой оригинальности Блока. Мотив романтически-рыцарского поклонения мистической Даме (нетрадиционный для русской поэзии, за исключением лирики В. А. Жуковского и пушкинского романса «Жил на свете рыцарь бедный») соединялся у Блока с земным чувством любви-страсти: личное интимное прямо переливалось, минуя современность, в мировое вселенское, в мистерию о преображении мира Красотой, вдохновленную утопией Вл. Соловьёва о грядущем схождении Вечной Женственности на Землю и «синтеза» земного и небесного. Первая книга Блока — наиболее яркое явление «младшего символизма» в русской литературе и одновременно это лирика, впитавшая в себя мировую и русскую культурную традицию

В 1905—06 Блок захвачен революционными событиями в Петербурге. Мечтая о самостоятельной трудовой жизни, Блок с женой осенью 1906 переезжает из дома Кублицких в квартиру на Петербургской стороне, по заказу C. А. Венгерова выполняет ряд литературоведческих работ (комменнтарий к лицейским стихам А. С. Пушкина др.). Равнодушие к политике сменяется напряженным вниманием к жизни революционного города (участие в демонстрации в октябре 1905 в митингах, наблюдения над жизнью рабочих окраин во время многочасовых одиноких прогулок). Одновременно растет интерес к творчеству Н. В. Гоголя и Ф. М. Достоевского. Новое видение мира отразилось во второй книге стихов «Нечаянная радость» (М., 1907). В сборникк включены стихотворения 1904—06, где внимание переносится на современность. В них заметны разочарование в утопии преображения жизни Красотой, обращение к «мистике в повседневности» — к «дьявольской», но притягательной реальной жизни города, «стихиям» природы и страсти. К моменту выхода сборника Блока был уже известным поэтом. Это отразилось и в быстроте реакции на сборник критиков самых различных направлений, в том числе и далеких от символизма (ср. положительные реценции: Н. Я. Абрамович — «Книга», 1907, №16, а также «Обр.», 1907, № 2а; А. Измайлов — РСл, 1907, 15 мая, и др.). Символистская критика единодушно отмечает возросшее поэтическое мастерство Блока (Брюсов — «Весы», 1907, № 2, Б. Садовской — РМ, 1907 № 3), хотя бывшие друзья — младосимволисты резко пишут об «измене» поэта идеалам «соловьевства» (см. статьи Белого, С. Соловьева 1907—08). Особенно заметно разочарование в мистике Вл. Соловьева и — шире — в возможности современного «лирического» (индивидуалистического) сознания постичь высокую истину о мире отразилось в трилогии «Лирические драмы» (СПб., 1908): «Балаганчик» (алом. «Факелы», кн. 1, СПб., 1906; театр В. Ф. Комиссаожевской, 30 декабря 1906, режиссер В. Э. Мейерхольд), «Король на площади» (ЗР, 1907, № 4) «Незнакомка» («Весы», 1907, № 5—7). Бунтарские настроения господствуют в ряде стихотворений, в «Короле на площади» и в публицистике Блока (статья «М. А. Бакунин», «Перевал», 1907, № 4).

В годы революции меняется ориентация Блока внутри символизма. Он активно ищет свои пути в жизни и искусстве, постепенно охладевает к С. Соловьёву и Белому: насаждаемый ими культ Л. Д. Блок как земного воплощения Вечной Женственности (в духе настроений «Стихов о Прекрасной Даме») теперь претит Блоку безвкусием, «мистическим шарлатанством» (VII, 14). Резкий протест Блока вызывает попытка вмешательства в его жизнь 3. Гиппиус. распространявшей в 1903—04 «метафизическую сплетню» о кризисе блоковского твопчества после женитьбы (VIII, 69; см. также: Минц З. Г., А. Блок в полемике с Мережковскими. — Блоковский сборник, в. 4). С весны 1905 по лето 1907 Блок почти прекращает контакты с Мережковскими. Напряженные личные отношения отделяют Блока в 1906 от Белого: влюбленный в Л. Д. Блок, Белый не может простить ей решение остаться с Блоком. В статьях 1907 Белый объявляет Блока изменником высоким идеалам религиозно трактуемого символизма. Блок ищет близости с наиболее радикально настроенными символистами. В 1905—06 он захвачен настроениями этического бунта которые распространяются в модернистских кругах петербургской интеллигенции, группирующейся вокруг Вяч. И. Иванова (знакомство в январе 1905, участие в литературно-художественных «средах» на «башне» Вяч. Иванова в 1905—07); на короткое время для Блока оказывается притягательным вызревший именно в этой атмосфере «мистический анархизм» Г. И. Чулкова, приятеля Блока в 1906—08 (сотрудничество в альманахе Чулкова «Факелы» совместные «странствия» по Петербургу). Привлекает Блока и бунтарско-богемные настроения царившие в театре Комиссаржевской: посещение «суббот» в театре с чтением и обсуждением новых литературных произведений, репетиции «Балаганчика», домашние вечера и маскарады, где «каждый безумствовал», каждый хотел разрушить семью, домашний очаг — свой вместе с чужим» (III 460). «Метельные» эмоции зимы 1906—07 углублялись увлечением Блока актрисой Н. Н. Волоховой которой посвещена книга стихов «Снежная маска» (СПб., 1907) и цикл «Фаина» (1906—08) — апофеоз мучительной, злой, но прекрасной холодной страсти, разрушающей все на своем пути, а также драма «Песня Судьбы» (альманах «Шиповник», кн. 9, СПб., 1909; К. С. Станиславский в августе 1908 берет пьесу для постановки в МХТ, однако в декабре от постановки отказывается). Сложные семейные отношения Блока усугубились тем, что Любовь Дмитриевна — женщина яркая, увлекающаяся, «язычница» — после зимы 1906—07 тоже оказывается вовлеченной в круг настроений декадентской вседозволенности, субъективно воспринимаемой как революционное разрушение быта, в мир «вихрей» и «страстей». Трагизм своей личной жизни Блок воспринимает как черту эпохи — «страшного мира». В творчестве этих лет изображение бурного потока современных «стихий» оттесняет и «вечное», и даже порой интимное, сущность же происходящего оказывается загадочно непостижимой и определяется скорее отрицательно (не «Прекрасная Дама», а «Незнакомка») — с грустным скепсисом и иронией.

К лету 1907 неопределенно-радикальные настроения Блока сменяются ростом демократически симпатий: интерес к народной жизни, размышления о творчестве И. С. Тургенева, Л Н. Толстого, Г. И. Успенского, других писателей-демократов (статься «О реалистах», ЗР, 1907, № 5; Белый назвал ее «прошением», за что Блок 8 августа 1907 вызвал его на дуэль, которая не состоялась), о роли народа в истории, о реализме 19 века, переписка с Н. А. Клюевым, звавшим Блока уйти из «интеллигентского» мира, мечты об уходе «к сектантам — в Россию» (см.: Записные книжки, 131), стремление к практическому труду (намерение заняться переплетным делом). Разочарование Блока в «мистическом анархизме» и одновременно резкая и несправедливая критика его Белым и Эллисом в журнале «Весы» и других символистских изданиях именно за «мистический анархизм» приводят к почти полной духовной изоляции Блока внутри «нового искусства». Это соответствовало и устремлениям самого Блока. Он резко критикует символизм в статьях 1907—08 («Вопросы, вопросы и вопросы», ЗР, 1908, № 11—12, и др.), готов сотрудничать в горьковском «Знании» (см.: ЛН, т. 89. с 206—208) интересуется демократической молодежью из кружка «одиноких» (1908), знакомится с девушкой-революционеркой З. Зверевой (23 его письма Зверевой — ЛГ, 1971, 28 июля). В 1908 выходит третий сборник стихов — «Земля в снегу» (М.), в 1907—08 Блок создает циклы «Вольные мысли» (опубликован частично в альм «Факелы», кн. 3, СПб., 1908) «На поле Куликовом» (альманах «Шиповник», кн. 10, СПб., 1909) перевод пьесы Ф. Грильпарцера «Праматерь» (СПб., 1908; театр Комиссаржевской, январь 1909). Блок ищет широкую читательскую аудиторию — статьи в журнале «Золотое руно», где Блок в 1907—08 ведет отдел критики; выступления в Литературном обществе, где Блока поддерживают В. Г. Короленко, Венгеров, Мережковский, в Религиозно-философском обществе, в том числе с докладами от 13 ноября 1908 «Россия и интеллигенция» (ЗР, 1909, № 1), вызвавший возмущение октябристских и кадетских публицистов, и т. д. В статьях о народе и интеллигенции, объединенны впоследствии в книгу «Россия и интеллигенция» (М., 1918; 2-е изд. П., 1919), отразилось трагическое ощущение отрыва современной культуры от народно-национальных истоков и неизбежность надвигающихся великих катаклизмов.

В начале 1909 у Л. Д. Блок родился (усыновленный Блоком) ребенок, вскоре умерший. В состоянии тяжелой депрессии Блоки уезжают в путешествие по Италии (апрель—июнь 1909), где Блока «обожгло искусством», затем через Германию возвращаются в Росссию. Блок завершает начатый в Италии цикл «Итальянские стихи» («Аполлон», 1910, № 4) и пишет цикл очерков «Молнии искусства» (полностью опубликованный в Собрании сочинений Блока, т. 7, изд. «Алконост» и «Эпоха», 1923). Избирается в совет Общества ревнителей художественного слова («Академии стиха»; при журнале «Аполлон»). 30 ноября 1909 Блок получает известие о смертельной болезни отца и выезжает в Варшаву. Впечатления от поездки (похороны отца, умершего до приезда Блока, знакомство с его коллегами и своей сводной сестрой Ангелиной, прогулки по завоеванной, но непокоренной Варшаве) легли в основу «Варшавской поэмы» (январь 1911) — первого варианта поэмы «Возмездие», посвященного Ангелине Блок. По возвращении, стремясь преодолеть душевный мрак «бесхарактерной» (реакционной) эпохи (VII, 79), Блок весной — летом 1910 занялся перестройкой шахматовского дома (много работал физически), мечтая навсегда переселиться в Шахматово (но возвратился в город в ноябре 1910). Жизнь Блока 1910—11 наполнена «вслушиванием» в смысл происходящих во внешнем мире событий. Важной чертой его мироощущения и личности становится обостренное чувство истории, предвидение грядущей гибели окружающего поэта мира, трагическая и героическая готовность к этой гибели. «Тьма», апатия преодолеваются попытками активной деятельности. «Кризис символизма» (в этот период Блок от критики символизма возвращается к «заветам» символистской эстетики — статья «О современном состоянии русского символизма», «Аполлон», 1910, № 8: прочтена в Обществе ревнителей художественного слова 8 апреля 1910), смерть Толстого, М. А. Врубеля, Комиссаржевской, землетрясение в Мессине и др. (см. о значении этих событий в предисловии к поэме «Возмездие»), встречи и беседы с Вяч. Ивановым, Е. В. Аничковым, Пястом — основные факты, определившие мысли Блока этих лет.

Зимой 1910—11 Блок завершает четвертый сборник стихов «Ночные часы» (М., 1911). В конце 1900-х — начале 1910-х гг. создаются произведения, позже вошедшие в циклы «Страшный мир» (1909—16), «Возмездие» (1918—13), «Арфы и скрипки» (1908—16), «Разные стихотворения» (1908—16) «третьего тома» лирики Блока и цикл «Ямбы» (отд. изд. — П., 1919), принадлежащие к вершинам его поэзии. Символическое творчество Блока становится глубоко историчным, погруженным в реальность, в «личном» высвечиваемся теперь не только «всемирное», но и современное, национальное и социальное. Эпоха столыпинской реакции мифологизируется как «страшный мир» нечисти, мертвецов, ада. торжествующий во внешней действительности и в «диких страстях» человеческой души, и одновременно как трагический час мировой истории, когда человек, изменяя Красоте и добру, идет к неизбежному опустошению и гибели — «возмездию». Но сквозь трагизм звучит и вера в способность человека воспринимать и создавать высокие ценности (природа, искусство, светлая любовь и др.), побеждающие «страшный мир». В 1911 Блок готовит первое издание «Собрания стихотворений» (кн. 1—3, М., 1911—12) — свою «лирическую трилогию» (кн. 1 — «Стихи о Прекрасной Даме»; кн. 2 — «Нечаянная радость»; кн. 3 — «Снежная ночь») — и начинает осмыслять всю свою лирику как «трилогию вочеловечения». К концу 1911 — началу 1912 Блок вновь ощущает духовный подъем, связанный с предчувствием конца «бесхарактерной эпохи». Увлеченный творчеством А. Стриндберга (идея «мужества»), Блок стремится к активной литературной и общественной деятельности: обсуждает вместе с Вяч. Ивановым и Пястом вопросы издания журнала (не состоялось) пытается сотрудничать в газетах (контакты с либеральной издательницей А. Тырковой: см. статью Блока «Искусство и газета», «Русская молва», 1912, 9 декабря; деловые встречи с представителем газеты «Русское слово» в Петербурге).

Много сил уделяет созданию книгоиздательства «Сирин» (общается в 1912—13 с его владельцем миллионером-меценатом М. И. Терещенко, а также с А. М. Ремизовым и Р. В. Ивановым-Разумником), где планирует издать новое собрание стихов (не вышло в связи с закрытием издательства в 1915). Ощущения «мужественных веяний» эпохи мысли о будущем России пробудили интерес к столь далекому от раннего Блока делу, как детская литература и педагогика (помощь журналу «Тропинка», где мать Блока работает корректором; книги стихов для детей «Круглый год» и «Сказки», обе — М., 1913: замысел статей по вопросам воспитания), стимулировали увлечение авиацией (полетами первых европейских и русских летчиков, французской борьбой, занятиями спортом (гимнастикой, плаванием, катанием на велосипеде). В этот период Блок осознает свое творчество как русское и «вce — о России». Поездки летом 1911 и 1913 с женой во Францию и Германию окончательно формируют его сложное («любовь — ненависть») отношение к европейской действительности и культуре. В 1910-е гг. продолжается работа над поэмой «Возмездие». Пролог и 1-я глава — РМ, 1917, № 1, вступление во 2-ю главу — альманах «Скрижаль», сб. 1, П., 1918, 3-я глава — «Записки мечтателей», 1921, № 2—3). Незавершенная поэма свидетельствует об обращении Блока к «пушкинским» началам реальности и истории, вместе с тем она глубоко символична: поэтическая история «дворянской семьи» — это одновременно и повествование о «духе музыки», покидающем людей эпохи позитивизма, но возрождающемся (по нереализованному плану поэмы) в предреволюционную и революционную эпохи.

С весны 1912 Блок работал над сценарием балета из провансальской жизни на музыку А. К. Глазунова; вскоре замысел трансформировался в либретто оперы, а затем привел к созданию драмы «Роза и Крест» (альманах «Сирин», сб. 1, СПб., 1913) Блока волнуют вопросы о сущности «человеческого». Людям «быта» и земных страстей, а также старому и усталому Гаэтану, носителю идеи красоты искусства, в драме противостоит Человек — мужественный неудачник Бертран. В марте 1914 Блок знакомится с певицей Л. А. Андреевой-Дельмас, пораженный исполнением ею роли Кармен в опере Ж. Безе (театр Музыкальной драмы). Дельмас посвящен цикл «Кармен» (журнал «Любовь к трем апельсинам», 1914, № 4—5). Отношениями с ней навеяны также многие стихотворения цикла «Арфы и скрипки» (впервые как цикл с этим названием опубликован: Собрание стихотворений, кн. 3, М., 1912) и поэма «Соловьиный сад» [РСл, 1915, 25 декабря (7.1.1916)].

С января 1914 сотрудничает в журнале «Любовь к трем апельсинам», основанном Мейерхольдом и В. Н. Соловьевым. Мировая война почти не отражается в его творчестве, хотя усиливает напряженное ожидание «конца» современной цивилизации. С осени 1914, когда Л. Д. Блок уезжает сестрой милосердия на фронт (август 1914 — март 1915), Блок работает над изданием «Стихотворения Аполлона Григорьева» (М., 1916), пишет для него вступительную статью «Судьба Аполлона Григорьева» и составляет комментарий. Участвует в сборниках переводов из поэзии народов России — перевел 14 стихотворений А. Исаакяна для антологии «Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней» (М., 1916), «Реквием» В. Плудониса для «Сборника латышской литературы» (П., 1917) и стихотворений Л. Онервы, И. Л. Рунеберга, Н. Рунеберга, З. Топелиуса, Я.-А. Тегенгрена для «Сборника финляндской литературы» (П., 1917). 7 июля 1916 призван в армию; зачисляется, с помощью В. А. Зоргенфрея, табельщиком 13-й инженерно-строительной дружины Земского и городского союозов (Земгора). Служит под Пинском на строительстве дорог и военных укреплений; находится в глубоком творческом упадке (стихов не пишет совсем), однако собирает документальные материалы из военного быта, отражающие «дух» эпохи. После Февральской революции 1917, приехав в марте в отпуск в Петроград, остается там служить редактором стенографических отчетов Чрезвычайной следственной комиссии по расследованию преступлений царского правительства. Эти материалы обобщены Блоком в статье «Последние дни старого режима» (апрель, 1918), расширенный вариант — книга «Последние дни императорской власти» (П., 1921; вышла после смерти Блока). Подъем, пережитый Блоком весной 1917, к лету сменяется разочарованием, апатией, однако события октября 1917 вызывают новый духовный взлет и, впервые за последние два года, творческую активность. В январе 1918 создаются поэмы «Двенадцать» [«Знамя труда», 1918, 18 февраля (3 марта)] и «Скифы» [там же, 1918, 7(20) февраля], а также примыкающая к ним публицистика: статья «Интеллигенция и Революция» (там же, 1918, 19 января) и др. Разрушая все на своем пути, мешая высокое и балаган чуждая счастью и правде отдельной личности, революция, считает Блок в 1918, ведет к неведомым, но прекрасным целям (Христос в финале «Двенадцати»), влечет человечество «на братский пир труда и мира» (финал «Скифов»). Поэма «Двенадцать» революционна не только по духу, но и по своей художественной структуре. «Вихревое», «музыкальное» начало революции выступает в ней то как мелодически-песенное, то как прозаизированное, говорное, то в лейтмотивных повторах. В «Двенадцати» контрастно противопоставлены сатира на старый мир и трагический и героический апофеоз революционной «бури». В «Скифах» антиномия уходящей и новой культуры раскрыта Блоком в противопоставлении буржуазного цивилизованного Запада, не способного на губительные и творческие страсти, и революционной России, готовой синтезировать великие завоевания «премудрой» Европы и пламенную героику скифства.

Большинство близких Блоку интеллигентов, не принявших революцию, объявляют ему бойкот: не подают руки при встрече, крайне резко нападают на Блока в печати (ср.: Чеб<отарев>ская А. Стрельба по своим.— «Новый вечерний час», 1918, 29 января: Крайний А., (Гиппиус 3.), Люди и нелюди.— «Новые ведомости, 1918, 10 апреля; ее же, Неприличия.— «Современное слово», 1918, 16 июня; Чулков Г. Красный призрак.— «Народоправство», 1918, № 23—24). Сохраняются связи с К. Сюннербергом (К. Эрбером), а также Ивановым-Разумником и Белым, создавшими группу «Скифы», к которой одно время был близок и Блок и идеология которой отразилась в его одноименной поэме.

Призвав деятелей культуры участвовать в строительстве нового мира («Петроградское эхо», вечерний выпуск, 1918, 18 января), Блок сам с 17 января 1918 работает в Государственной комиссии по изданию классиков русской литературы, с конца марта служит в Репертуарной секции Театрального отдела Наркомпроса (составление репертуарных списков, участие в издании журнала «Репертуар»), сотрудничает в возглавляемом М. Горьким издательстве «Всемирная литература» (руководство отделом немецкой литературы, редактирование Собрания сочинений Г. Гейне, переводы и т. д.). С лета 1919 Блок — в дирекции Большого драматического театра, ориентированного на классический и героико-революционный репертуар (беседы с актерами, речи для зрителей перед спектаклями), член Вольной философской ассоциации (где читает 16 ноября 1919 статью «Крушение гуманизма») и Союза деятелей художественной литературы, с лета 1920 председатель Петроградского отдела Всероссийского Союза поэтов. Блок интересуется новыми людьми, особенно молодежью. В 1918—19 возникает взаимный интерес Блока и Горького, Блок 30 марта 1919 выступает в издательстве «Всемирная литература» с приветствием Горькому по поводу его 50-летия, вместе с К. И. Чуковским собирается писать о нем книгу. В мае 1920 и в 1921 выступает с чтением стихов в Москве. Жизнь в голодном Петрограде, обилие мешающих творчеству заседаний, напряженные отношения между женой и матерью Блока и восприятие конца Гражданской войны и начала нэпа как спада «революционной волны» приводят к творческому кризису: после января 1918 он почти не обращается к созданию оригинальных лирических стихотворений. 1920—21 характеризуются настроениями глубокой депрессии, неразрешимым трагизмом мироощущения, переживанием острого разлада с действительностью, в публицистихе заметны поиски идеала в культурной традиции, в «пушкинских началах» бытия — речь на вечерах памяти Пушкина «О назначении поэта» (11 и 13 февраля 1921 в Доме литераторов, 16 февраля в университете). В апреле 1921 Блок заболевает (воспаление сердечных клапанов, сопровождаемое психическим расстройством), в мае после возвращения из Москвы его состояние резко ухудшается. 7 августа в 10 часов утра Блок скончался.

Творчество Блока отличается глубоким единством, органичностью и напряженным динамизмом развития, сочетанием постоянного движения, энергии «пути» и неизменности основ поэтического миросозерцания. Наиболее устойчивая черта блоковской «картины мира» — романтическое «двоемирие», представление о том, что все, происходящее в земных «марях», — отображение случившегося в «мирах иных» (III, 474). Оно определяет символический характер творчества Блока, где каждое слово, образ, поэтическая ситуация, сюжет и т. д. одновременно отнесены к реальному, житейскому сиюминутному — и к духовному, идеальному, вечному. Отсюда и своеобразный символический «мифологизм» Блока: поэтическое слово, как зерно, заключает в себе огромное количество свернутых сюжетов, реализованных в его собственном творчестве либо восходящих к мировоий культурной традиции (ср. такие образы-мифологемы, как Прекрасная Дама, рыцарь, демон, Христос, Магдалина, Кармен и т.д.). Отнесенность слова — символа и мифологемы — одновременно к множеству «миров», создает его многозначность, постоянный эффект «тайны» — несводимости смысла слов только к их логическому, рационально постижимому значению, и глубокий лиризм, предельную интимность звучания. Все, происходящее в «мирах», проходит и через душу поэта, «первые», языковые значения образов всегда сохраняются. В творчестве Блока в наиболее законченном виде выявлен феномен лирического героя: поэтическое «я» его лирики — не только субъект мгновенных переживаний, «переливчато» меняющихся настроений, но и своеобразный лирический персонаж, отношения которого с «ты» (женским образом) и с окружающим миром складываются в лирическом повествование о «пути» героя, об истории духовного и жизненного становления бесчисленных двойников «я», создающей широкую картину лирической истории современника. Неизменны для лирики Блока постоянное дыхание страсти (его лирика всегда о любви, хотя никогда не бывает только интимной), вера в высокую миссию поэта, соотнесенность творчества с высокими «мировыми» целями, сознание сложной противоречивости жизни и мн. др.

Обобщая свой путь, Блок выделял в нем периоды мистической «тезы» (1900—03), скептической «антитезы» (1904—07) и «синтеза» (позднее творчество, где центральное место отводилось стихам о России («Стихи о России», П., 1915: позднее вошли в цикл «Родина»). Сам Блок интерпретировал свое творчество как единую огромную «лирическую трилогию» — повествование о пути «я» от изначальной гармонии («первая любовь» на «синем береге рая») к хаосу и трагизму реальности, а затем — к великому подвигу борьбы за освобождение Красоты (Родины, женщины, всего страдающего и гибнущего) и к сотворению Новой жизни и России.

Имя Блока воспринималось читателем как символ современности — «Чело Века» (Белый), современного русского поэта — «трагический тенор эпохи» (А. А. Ахматова). Его предельная поэтическая искренность, отразившийся и в личности, и в творчестве, пафос Человека воплотили представления целого поколения о предреволюционном десятилетии и о себе. Трагизм и героизм блоковского творчества, по-новому раскрывшиеся в годы революции, определили значимость его «лирической трилогии» для русской и мировой культуры последующих эпох.

— 3. Г. Минц. Александр Блок // Русские писатели. 1800—1917. Биографический словарь. Т. 1. А—Г. М.: «Советская энциклопедия», 1989. С. 277—283. [с раскрытием аббревиатур]

Об издании

Блоковский раздел РВБ включает стихотворения Блока из антологии «Русская поэзия „Серебряного века“ 1890—1917» (М.: «Наука», 1993) и реконструкцию раскрашенного нумерованого экземпляра поэмы Блока «Двенадцать» с иллюстрациями Ю. Анненкова (Пг.: «Алконост», 1918). Предваряет издание статья Зары Григорьевны Минц о Блоке из словаря «Русские писатели. 1800—1917» (1989).

Ссылки


© Электронная публикация — РВБ, 2019-2020. Версия 2.0 от 23 июня 2020 г.