Л. Н. Толстой

Детство

1852

Оглавление

Глава I. Учитель Карл Иваныч11
Глава II. Maman16
Глава III. Папа18
Глава IV. Классы22
Глава V. Юродивый25
Глава VI. Приготовления к охоте29
Глава VII. Охота31
Глава VIII. Игры34
Глава IX. Что-то вроде первой любви36
Глава X. Что за человек был мой отец?37
Глава XI. Занятия в кабинете и гостиной39
Глава XII. Гриша42
Глава XIII. Наталья Савишна45
Глава XIV. Разлука48
Глава XV. Детство52
Глава XVI. Стихи54
Глава XVII. Княгиня Корнакова60
Глава XVIII. Князь Иван Иваныч63
Глава XIX. Ивины67
Глава XX. Собираются гости73
Глава XXI. До мазурки77
Глава XXII. Мазурка81
Глава XXIII. После мазурки83
Глава XXIV. В постели86
Глава XXV. Письмо88
Глава XXVI. Что ожидало нас в деревне93
Глава XXVII. Горе95
Глава XXVIII. Последние грустные воспоминания99

Полный текст

О произведении

«Детство» — первая повесть автобиографической трилогии Льва Толстого, открывшая интроспекцию и самоанализ как основу повествования и положившая начало эпохе психологической прозы в русской литературе.

Отзывы критиков

Очевидно, что надо много уменья и искусства, чтобы заинтересовать читателей историею этих неинтересных годов человеческого возраста. Всем нам было и восемь и четырнадцать лет, но не все мы Диккенсы, чтобы описывать эти годы.

— «Пантеон», 1852 г.

С необычайным вниманием следит он за нарождающимися впечатлениями сперва ребенка, а потом отрока... <...> Полнота выражения в лицах и предметах, глубокие психические разъяснения и, наконец, картина нравов известного светского и строго приличного круга, картина, написанная такой тонкой кистью, какой мы уже давно не видели у себя при описаниях высшего общества, были плодом серьезного понимания автором своего предмета. Вместе с тем изображение первых колебаний воли, сознания, мысли у ребенка, благодаря тому же качеству, возвышается у автора до истории всех детей известного места и известной эпохи, и как история, написанная поэтом, она уже заключает рядом с поводами к эстетическому наслаждению и обильную пищу для всякого мыслящего человека.

— П. В. Анненков. О мысли в произведениях изящной словесности. Заметки по поводу последних произведений Тургенева и Л. Н. Т. (1855)

Мы не ошибемся, сказав, что самонаблюдение должно было чрезвычайно изострить вообще его наблюдательность, приучить его смотреть на людей проницательным взглядом. Драгоценно в таланте это качество, едва ли не самое прочное из всех прав на славу истинно замечательного писателя. <...>

Есть в таланте г. Толстого еще другая сила, сообщающая его произведениям совершенно особенное достоинство своею чрезвычайно замечательной свежестью, — чистота нравственного чувства. <...> ...У графа Толстого... нравственное чувство... сохранилось во всей юношеской непосредственности и свежести.

— Н. Г. Чернышевский. Детство и отрочество. Военные рассказы графа Л. Н. Толстого(1856)

Дебютная повесть Льва Толстого поражает современников не только самой темой (детство, хоть и присутствовало в литературе, оставалось на периферии), но и подходом: полуавтобиографическое «Детство» и последовавшие за ним «Отрочество» и «Юность» — самое скрупулёзное и безжалостное для того времени наблюдение над психологией молодого человека, человека в становлении. В «Детстве» выясняется, что ребёнку доступны сложные, противоречивые чувства, что он может быть одновременно эгоистичным и нежным, восхищаться собой и ругать себя, влюбляться и горевать. Кульминация «Детства» — смерть матери главного героя Николеньки Иртеньева, а точнее, реакция Николеньки на это событие.

Ранний Толстой: развитие интроспекции // Полка

Толстовская трилогия родилась из дневников молодого Толстого, ищущего ответ на вопрос, как чистое непосредственное создание может превратиться в тщеславного порочного человека. Трогательный и чувствительный Николенька Иртеньев (в начале ему десять лет, в конце — шестнадцать), прообраз которого — сам Толстой, живёт обычной жизнью: неохотно учится, с удовольствием играет, сочиняет плохие стихи, впервые влюбляется, переживает смерть матери, становится неуклюжим подростком, завидует брату, поступает в университет, проваливает экзамен. Толстой рассказывает о типичной траектории взросления и пытается зафиксировать малейшие движения души, в перспективе, возможно, влияющие на всю жизнь человека. «Детство» открывает для современников не только психологию ребёнка, но и вообще интроспекцию, самоанализ как основу повествования. Дебют Толстого породил целую волну подражаний и принёс молодому писателю мгновенную славу. <...>

Для Толстого ребёнок — уже цельная самоценная личность, в его сознании и душе происходит много уникального и важного. Писатель был сторонником теории Жан-Жака Руссо, согласно которой человек рождается гармоничным и совершенным, а дальнейшее соприкосновение с действительностью и вмешательство в его характер лишь портят его. На этой основе Толстой и построил собственную педагогическую теорию. <...>

Толстой выбирает необычную для своего времени повествовательную технику. Стандартным решением были бы воспоминания повзрослевшего повествователя о своих детстве, отрочестве и юности. Чуть изобретательнее был бы рассказ от лица самого мальчика: тогда читатель проживал бы происходящее вместе с ним, «в режиме реального времени». Но Толстой решил совместить оба этих решения: в пространстве трилогии разом существуют и маленький Николенька, и взрослый повествователь. И это не единственное усложнение структуры повествования, хотя и самое неожиданное для современников. Примерно для таких случаев Виктор Шкловский придумал специальный термин «остранение»: цель этого приёма — деавтоматизация восприятия. События показаны «глазами ребёнка», он же высказывает о них свои детские впечатления, но дальше ситуация выходит за рамки его кругозора, и за дело берётся взрослый повествователь, который выносит своё уже проверенное временем суждение. <...>

Весь этот многослойный пирог изготовлен Толстым тонко, легко и непринуждённо — особенно в «Детстве», где расхождение между маленьким и взрослым повествователем максимально. Если маленький Николенька не способен оценить важность какого-то эпизода или даже собственного движения души, то на помощь ему всегда готов прийти взрослый повествователь, который точно укажет, на что именно надо обратить внимание, и объяснит, какие у этого бывают далеко идущие последствия. Эта повествовательная схема во многом породила, по выражению Эйхенбаума, «двойной масштаб» — свойство, за которое толстовскую прозу ругал критик Аксаков. Толстой вообще не пишет «срединный» текст: его оптика настроена то на мелкие подробности (беспокойные пальцы приказчика Якова, завитки на шее матери и т. п.), то на общие размышления. При этом Толстой почти не даёт классических описательных портретов: в его прозе всё текуче, ничего нельзя ухватить вне момента. Огромные явления парадоксальным образом оказываются зависимы от незначительных мелочей.

— Татьяна Трофимова. Лев Толстой. Детство. Отрочество. Юность // Полка

Дебютная повесть Льва Толстого поражает современников не только самой темой (детство, хоть и присутствовало в литературе, оставалось на периферии), но и подходом: полуавтобиографическое «Детство» и последовавшие за ним «Отрочество» и «Юность» — самое скрупулёзное и безжалостное для того времени наблюдение над психологией молодого человека, человека в становлении. В «Детстве» выясняется, что ребёнку доступны сложные, противоречивые чувства, что он может быть одновременно эгоистичным и нежным, восхищаться собой и ругать себя, влюбляться и горевать. Кульминация «Детства» — смерть матери главного героя Николеньки Иртеньева, а точнее, реакция Николеньки на это событие.

«Детство» Толстого открывает в России эпоху психологической прозы: проникновение внутрь разума героя, точная фиксация его мыслей, безжалостность по отношению к нему — всё это характерные знаки толстовских текстов. Это позволит ему показать психологию ребёнка, подростка, юноши, молодого помещика — с их самонадеянностью и ошибками; растерянность участника бессмысленной бойни и чужака в ином культурном окружении. «Война и мир» станет высшим выражением этого толстовского умения.

Ранний Толстой: развитие интроспекции // Полка

Цитаты

Вернется ли когда-нибудь та свежесть, беззаботность, потребность любви и сила веры, которыми обладаешь в детстве? Какое время может быть лучше того, когда две лучшие добродетели — невинная веселость и беспредельная потребность любви — были единственными побуждениями в жизни?


Страдание людей застенчивых происходит от неизвестности о мнении, которое о них составили; как только мнение это ясно выражено — какое бы оно ни было, — страдание прекращается.


Мне кажется, что в одной улыбке состоит то, что называют красотою лица: если улыбка прибавляет прелести лицу, то лицо прекрасно; если она не изменяет его, то оно обыкновенно; если она портит его, то оно дурно.


Толстой Л.Н. Детство // Толстой Л.Н. Собрание сочинений в 22 тт. М.: Художественная литература, 1978. Т. 1. С. 11—107.
© Электронная публикация — РВБ, 2002—2020. Версия 3.0 от 28 февраля 2017 г.