[ДРАМАТИЧЕСКАЯ ОБРАБОТКА ЛЕГЕНДЫ ОБ АГГЕЕ]

ПЕРВАЯ КАРТИНА

У дверей церкви. Стоят слуги с носилками, дожидаются пана и его жену.

СЦЕНА ПЕРВАЯ

1—й, 2—й и 3—й слуги.

1-й слуга. Вот вздумал и в церковь пойти.

2-й слуга. Пора, я двадцать лет во дворе живу — ни разу не бывал.

1-й слуга. Должно, покаяться хочет.

3-й слуга. И пора бы. Мало ли через него слез льются. Петра забил. У Семена жену отнял. У Федора дочь. Люди мучаются, клянут его, а он знай веселится. С утра до вечера пьет, гуляет, за охотой ездит. А нищему никогда гроша не подал и на двор не пускает. И как только бог грехам терпит.

2-й слуга. Как же, покается. Не таков человек. Посмотри, и в церкви чего-нибудь наделает. (Гром и молния.) Батюшки, что такое? Небо чистое, а гром гремит.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Выбегает из дверей церкви дворовый человек.

Дворовый человек. Ну, уж пан! Что натворили, страсть!

Окружают дворового человека.

1-й, 2-й и 3-й слуги. Что? что? Расскажи по порядку.

Дворовый человек. Да вот слушайте. Вошел в церковь в середине службы в шапке, стал посередине, глядит по сторонам. Вышел дьякон Евангелие читать. Дочитал до того места, где сказано: «Обаче горе вам,

453

богатым, яко отстоите утешения вашего. Горе вам, насыщеннии ныне, яко взалчете; горе вам, смеющимся ныне, яко возрыдаете и восплачете». Как крикнет пан: «Врешь, давай сюда книгу!» Ухватил книгу, стал рвать. Как только рванул, загремел гром. Я и выбежал.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Выходит пан и за ним народ.

Пан. Ишь, читает, что нищие блаженны будут, а богатые обнищают. Как же это может быть? Как же я обнищаю, когда у меня сто деревень и вся мне округа подвластна? Неправда написана в книге, и не надо неправду читать. Вот я вырвал листы и положу в карман. И читать не будут. (Гром и молния.) Не боюсь. Неправду читают. А как жил я богато, так и проживу всю жизнь, не обнищаю. (На народ.) Чего заробели? Сказано вам — на облаву охотой собираться. Живо! Вот я только дома пообедаю, сейчас выеду. Чтобы вы все уже в лесу были. (Садится в носилки, его уносят. Гром гремит.)

Пан. Греми, греми, не боюсь.

Занавес

КАРТИНА ВТОРАЯ

Лес. Трубят в рога.

ПЕРВАЯ СЦЕНА

Два охотника.

1-й охотник. Не видал ты пана?

2-й охотник. Только и видел его, когда он с лошади соскочил.

1-й охотник. Да как он лошадь-то упустил?

2-й охотник. Ранил он его с лошади, олень упал. Обрадовался он, соскочил, думал добить. А олень вскочил да дальше. Он за ним пеший ушел. Лошадь-то убеги. Бросились мы догонять. А она задрала хвост, да домой. Он теперь пеший и бегает.

Входит третий.

454

3-й охотник. Чего вы тут?

1-й и 2-й охотники. Пана ищем.

3-й охотник. Ищите вчерашнего дня. Он уж дома.

1-й охотник. Как? а лошадь?

3-й охотник. Поймали, привели. Он сел и уехал.

2-й охотник. Врешь?

3-й охотник. Сам видел. Сам стремя держал, как садился. (Уходит.)

ВТОРАЯ СЦЕНА

Пробегает олень, становится за кустом. Выбегает пан без шапки с ножом.

Пан. Где он? где он? Сейчас был. Экие проклятые! Все отстали и лошадь упустили. Дай срок, вернусь — перепорю всех.

Олень показывается, пан бежит. Оба скрываются, опять показываются. Олень подпустит, и прочь. Если можно, воду, через которую переплывает олень и за ним, раздевшись, пан.

Занавес

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Темный лес.

ПЕРВАЯ СЦЕНА

Пан (если будет река, то голый, если не будет, то в платье, но без ружья, без рога, без ножа, оборванный, без шапки). Эй, народ! Вы — черти, канальи, дьяволы, запорю! Ааааа! Аа... Нет, не откликаются. Дай, доберусь. Вы мне заплатите за все, чертовы дети! Разбежались, бросили одного. Погоди! Аааа!.. (Слушает.) Никого. (Ложится.) Ай да олень, довел он меня! И переночевать придется. Погоди, черти. Уж как пороть буду, сначала одного, потом другого, всех переберу. Потом опять сначала. Будете помнить. Ааааааа! Нет никого. (Встает.) Однако идти надо: авось набредешь на людей или на поляну. А то тут и волки съедят. Аааааа! Горло даже пересохло. Погоди, я вам размочу спины-то. Аааааа! (Уходит.)

455

ВТОРАЯ СЦЕНА

Приходят разбойники с оружием, мешками и располагаются и разводят огонь.

1-й разбойник. То нас, разбойников, люди боятся, а вот довелось нам людей бояться, замучала проклятая охота панская. Уж на что в трущобу забились. И то потревожили.

2-й разбойник. Да, брат, целый день никого не пограбили, только сами бегали. Завтра надо пораньше на дорогу выходить. Добычу добывать.

1-й разбойник. Житье бы ничего. Да одно — не покойно.

2-й молодой разбойник. Да чего же вы так пана испугались?

1-й разбойник. Чего испугались? Вот дурак-то. Как же не испугаться? Это не мужик и не купец: с теми и вдвоем управишься. А пан иначе не выезжает, как за ним человек сто верховых с ружьями да с ножами, да пеших с дубьем человек двести. Этот налетит, так от нас только мокро останется.

2-й разбойник. То-то вы и уходите так скоро.

1-й разбойник. А то как же. С богатым не судись, с сильным не борись. И леса тоже эти его. И деревни все кругом его. Человек большой, у него сила большая. Такой же, как мы, разбойник, только другого манера.

Слышны крики пана за сценой: «Ааааа!.. Черти!.. Выворочу всё вам! Аааа!»

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Разбойники прислушиваются.

Молодой разбойник (вскакивает). Леший! Леший! Орет.

1-й разбойник. И то леший. Дай посмотрим, какой!

Подходит пан.

2-й разбойник. Ишь испугались! Не леший. А так какой-то, заблудящий. Должно, спьяна. Эй ты, щеголь!

456

Пан (видит людей). А, так вот вы где, разбойники! Уселись, огонь развели. А своего пана бросили. Погоди же ты, я вас! (Налетает на них, начинает драться.)

1-й разбойник (встает, берет за шиворот). Ай, молодец. Вот так воин! Да ты полегче! (Берет его за руки.)

Пан. Мерзавцы, идолы, черти! Я вас!

1-й разбойник. Да он, ребята, чумовой какой-то. Дай-ка ремень.

Пан. Что вы, али пана не знаете? Я с вас шкуру спущу, а потом за ноги повешу.

1-й разбойник (закручивает руки назад). Ну-ка подтяни, Сидорка, покруче. А я пану этому всыплю парочку горячих, чтоб он свое панство забыл. (Берет плеть.) Вишь, пан, говорит.

Молодой разбойник. И похож на пана, нечего сказать.

Пан. Повешу!

1-й разбойник (бьет плетью). Раз! Ну-ка, пан, попрыгивай.

Пан. Ай, ай!

1-й разбойник. Ну-ка еще горяченького. Так-то пороть будешь али еще как?

Пан. Ай, ай! Право, я пан. Ей-богу.

1-й разбойник. Да я и верю. За то и бью. (Хохочет.) Вот дай я раздену тебя, тогда виднее твое панство будет.

Бьют и привязывают к дереву.

Занавес

ЧЕТВЕРТАЯ КАРТИНА

ПЕРВАЯ СЦЕНА

Утро. Лес. Пап голый привязан у дерева. Стонет.

Пан. Ой, ой, ой! Руки мои затекли. Ой! Погоди ж, все вымещу. Железными прутьями пороть буду. Ой, спина! Избили всю. Ну, расплатитесь вы! Я вас! Да, доберусь. Ой, ой! Во рту пересохло. В подвалы засажу. Заморю.

457

ВТОРАЯ СЦЕНА

Пастухи. Старик и молодой.

Молодой пастух. Дядюшка, и то человек привязан стоит. Иди посмотри.

Старый пастух. Вишь ты, грех какой. Должно, разбойники ограбили, да и привязали.

Пан (увидал их). Что же стоите, дурачье? Разве не видите, развяжите скорее.

Старый пастух. Ах, не боятся люди бога. Как измучили человека. (Подходит, хочет развязать.) Ишь узлы какие! Ванька, ножик давай.

Пан. Что копаешься, скорее! О-о-о!

Старый пастух (развязал, разрезал). Ну вот расправил, сердечный. Водицы тебе, что ль? Ванька, давай воды да хлебца.

Молодой пастух (приносит воды и хлеба). На, сердечный, поешь.

Пан (ложится и стонет). Ах, разбойники, что делают. Ну, теперь уж не миновать вам моих рук.

Молодой пастух. Дядюшка, он кому-то грозит.

Старый пастух. Не замай. Очумел он, дай опамятуется. Да прикрыть уж надо. (Снимает с себя старый верхний кафтан, хочет накрыть.) На тебе, болезный, прикрой хоть.

Пан (оглядывается и отталкивает кафтан). Да ты что? с ума сошел, что ли? — на меня дерюгу надеваешь. Ты знаешь ли, кто я? Я пан ваш. Сейчас снимай поддевку да шапку, да обчисти хорошенько, да надень на меня. Уж я, так и быть, надену. Да веди меня ко двору, ко мне, к панскому двору.

Старый пастух. Очумел, видно, человек, говорит, что пан, а пана я вчера сам видел, как он верхом на лошади домой проехал. (К пану.) Будет, будет, надевай, что дают, да и добирайся до деревни. Там полежишь.

Пан (вскакивает). А и ты такой же, как и те. Погоди ж — и тебе то же будет. Да как ты смеешь перед паном в шапке разговаривать! (Срывает с него шапку.) Давай поддевку. (Хватается за него.)

458

Старый пастух (подхватывает шапку, отталкивает пана и идет прочь). Пойдем, Ванька, он вовсе угорелый какой-то.

Молодой пастух. Мы тебя от дерева отвязали, покормили, дядюшка кафтан дал, а ты еще буянишь. Брось, а то прибью. (Поднимает кнут и толкает.)

Пан падает. Пастухи уходят. Пан лежит и стонет.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Приходят мужики.

Вишь, человек какой лежит!

Пан. Эй, народ, скорее бегите вы к панскому двору и скажите, что пан нашелся. И чтобы ехала сюда за мной коляска и дворовые, а мне отведите избу. Я отдохну.

Старик. Да ты что толкуешь?

Пан. Что толкую? Я пан ваш.

Старик. Какой пан? Пан дома в палатах живет, а не босиком бегает.

Пан. Дурачье. Я заблудился за оленем, я пан. Они меня ищут.

Старик. Будет врать-то. Пан вчера проезжал, мы его сами видели. А нынче от него приказчик приезжал. Он дома.

Пан. Врете, разбойники! Я вас!

Старик. Будет, молодец. Уж тебя побили, сказывают, пастухи. Что же, али тебе мало — еще хочется? Брось ты эти дела. А иди своей дорогой.

Пан. Не верят. Ах, разбойники, доберусь же я. Ну слушай же. Не веришь ты, что я пан? Так вот, дай мне бумаги, перо, я напишу письмо пани. Она признает. Потому я то напишу, чего никто, кроме меня и ее, не знает.

Старик. Будет толковать-то, проваливай!

1-й мужик. Что же, дядюшка, пускай напишет, свезти можно в деревню.

Поднимают пана и ведут.

Занавес

459

ПЯТАЯ КАРТИНА

В избе у мужика. Пан. Баба.

Пан. Излучался я. Что долго не едут, пора бы ответ. Не торопятся, не знают. То-то жена обрадуется. (Глядит в окно.) Вот он едет.

Входит посланный.

Пан. Что же, где коляска, где люди?

Старик. Ну, брат, прокурат же ты!

Пан. Что, что? как ты смеешь так говорить!

Мужик. Да так и смею, что велел тебя пан...

Пан. Какой пан?

Мужик. Такой, настоящий, не такой, как ты. Велел тебя, пана, шелепами выбить отсюда, и чтобы духу твоего не слышно было.

Пан. Боже мой, что же это? Да жена-то что?

Мужик. Жена-то твоя, коли есть, не знаю что, а пани сказала: «Есть же такие обманщики. Прогоните его».

Пан. Боже мой, боже мой, что со мной будет? (Плачет.)

Хозяин. Чудное дело! Ну что же, брат, не выгорела твоя штука, ступай с богом.

Занавес

ШЕСТАЯ КАРТИНА

СЦЕНА ПЕРВАЯ

На дворе. Пан чистит с бабой навоз.

Баба. Вишь, безрукой, и вилы-то взять в руки не умеет. (Отнимая вилы.) Дай, я сама; точно пан.

Пан. Я бы рад, да не умею.

Баба. Хлеб есть умеешь.

460

Пан. Ах, житье мое. Уж умереть лучше.

Баба. Хоть вези-то.

Запрягается, везет, падает.

Баба. И того не можешь. Замучалась я с тобой.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Пан. Ну, кралечка.

Баба. Ишь ты, пакостник!

Приходит хозяин.

Баба. Вот идола приставил, работать не работает, а пакостничать норовит.

Хозяин. Что? К бабе моей ладишься? Я те полажу. Вон! Пан ты этакой! (В шею.)

Занавес

КАРТИНА СЕДЬМАЯ

ПЕРВАЯ СЦЕНА

Село. Приходит пан босиком, без шапки, в одном кафтане, рваном, и ложится на край дороги.

Пан. Ну хорошо, что на дорогу выбрался. Теперь дойду до дома. Там узнают. А то сколько ни говорил, что я пан, никто не верит. Только ругаются. Если не скажу, так подадут, а скажу, так прогонят. И нынче ничего не ел. Не стану уж говорить. (Подходит к избе, стучится.) Дайте поесть.

Отворяется окно.

Баба. Много вас тут шляется! Вишь, здоровый какой, работать бы мог — просит.

Пан. Да я не нищий, я пан.

Баба. А пан, так нечего под окном стучать! (Захлопывает окно.)

461

СЦЕНА ВТОРАЯ

Приходят два нищих, слепой и безрукий, подходят к окну.

Слепой и безрукий. Христа ради!

Баба (отворяет окно, подает хлеб), Примите. Христа ради.

Нищие садятся и едят.

Пан (подходит). Дайте поесть.

Слепой. Чего же сам не просишь?

Пан. Просил — не дают.

Безрукий. Ну, бери. (Дает хлеба, едят.) Да ты кто такой, откуда?

Пан. Мне уж говорить не хочется. Как скажу кто, так все меня ругают и бьют. Не верят мне. Работать не умею, а есть хочу. Пожалейте вы меня, возьмите с собой.

Безрукий и нищий. А что же, возьмем! Пускай суму носит.

Слепой нищий. Пойдем.

Нищие поднимаются и с паном уходят.

ВОСЬМАЯ КАРТИНА

Панский двор. Дворня нарядная. Играют на балалайках, пляшут. В ворота входят нищие и пан, поют стих о Лазаре.

Дворник. Не велено пускать, убирайтесь!

Охотник. Собак выпущу. Фю! Узи!

Собаки бросаются. Пан идет к двери.

Кучер. Вишь ты, ловкий какой! Дай голяшки-то тебе покусают, будешь знать. Узи!

Пан. Ай, ай!..

Дворник (берет за шиворот и тащит в ворота). Убирайся, покуда цел.

Пан. Я пришел.

Из окна выглядывает другой пан. Пан затихает и глядит.

462

Пан нищий. Батюшки! Я сам дома. Другой я в окне, что ж это?

Пан в окне. Пустите, пустите нищих. Вот им. (Кидает горсть серебра.) Пускай слепые попоют, а потом покормите.

Нищие поют Лазаря.

Пан Ангел. Мехоношу сведите в хоромы.

Занавес

КАРТИНА ДЕВЯТАЯ

Палата царская. Сидит пан в виде нищего, один обедает, и служит ему прислуга.

Пан. Что это значит? Другой я в окне, и вид светлый и добрый. И меня защитил и велел сюда отдельно принять. Кончена моя жизнь. Признать уж меня — никто не признает. Видно, погибнуть мне в нужде. Что это?

Является свет и из света голос.

Голос. А знаешь ли ты, пан Фадей, пана сильного, богатого и гордого, как не поверил слову евангельскому и сказал, что нельзя богатому обнищать? Узнал ли ты теперь, к чему богатство мира сего и как на него полагаться? Понял ли ты, что то было виденье и зачем тебе оно привиделось? Покаялся ли ты в гордости своей?

Пан. Покаялся и не буду жить по-прежнему.

Голос. Так будь же опять пан и заслужи гордость свою.

Пан переодевается. Жена входит и обнимает его, и слуги кланяются.

КАРТИНА ДЕСЯТАЯ

Большой стол великолепный. Сидят нищие, и пан с женою служат им.


Толстой Л.Н. [Драматическая обработка легенды об Аггее] // Л.Н. Толстой. Собрание сочинений в 22 тт. М.: Художественная литература, 1982. Т. 11. С. 453—463.
© Электронная публикация — РВБ, 2002—2019. Версия 3.0 от 28 февраля 2017 г.

Загрузка...
Loading...
Loading...
Loading...