250. НА СМЕРТЬ НАПОЛЕОНА

Высокомерный дух, смирися!
Склони взнесенный буйства рог!
Внемли прещенью и страшися:
«Противится гордыне бог».
Игралище всемощна рока,
Не мни: нет власти, счастью срока.
Се меч над выей уж висит,
Се край отверзся небосклона;
Зри вдаль: там прах Наполеона
В пустыне каменистой скрыт.
Пришлец, свободныя державы
Главой он был, пленив сердца.
Почто ж чрез умыслы лукавы
Искал он царского венца!
Почто, воздев злату порфиру,
Всеобщим самовластьем миру
Безумно угрожать хотел?
Се казнь; и жрец всеалчной страсти,
Предела не познавший власти,
Ничтожества познал предел.
Так с юга вихрь поднявшись бурный
Погибель наносил странам;
Застлавши прахом свод лазурный,
Размчал он жатвы по полям;
Коснулся зданий — зданья пали,
Ударил в лес — древа трещали,
322
И ниц полег дремучий лес;
Всё буйным он громил стремленьем,
Но вдруг, с сильнейшим разъяреньем,
В столп взвился к небу — и исчез.
Исчез и славы метеора
Блестящий луч так в миг один!
Где верх торжеств, там верх позора:
И в узах — грозный властелин!
Какой преврат! — простой породы
И всем безвестный, юны годы
Едва средь браней протекли, —
Уж равного не зрел он боле,
На велелепном сел престоле
И жезл приял судьи земли.
К подножью ног счастливца пали
Народы, царства и цари,
Цари от взора трепетали;
Мечом решая мир и при,
Он всё подверг убийств законам,
Ступал по раздробленным тронам
И след трофеями устлал,
Но манье вышнего десницы —
И с громоносной колесницы
Строптивый победитель пал.
Давно ли на гиганта с страхом
Взирал весь изумленный мир?
Престолы покрывались прахом
И вретищами блеск порфир.
Всё рушила десница люта,
Но грозна сближилась минута
И тот, кто троны все потряс,
Преткнулся, шед в победном лике;
И роковой царей владыке
На Севере ударил час.
Бежит он по снегам стезею,
Окровавленной им, и росс
Могучей дланию своею
Низринул страшный сей колосс.
323
Вотще отважная измена,
Надеждой буйной ослетенна,
Опять на трон его взвела:
Он пал — судьба его свершилась,
И в трон тирана превратилась
Кремниста средь морей скала.
Куда ни обращал он очи,
Безбрежну зыбь везде встречал;
Постылы дни, бездремны ночи
В уныньи мрачном провождал;
Терзали дух воспоминанья;
Престол, победны восклицанья —
Всё было, как призра́ки сна;
Пробудок — ссылочна пустыня,
И в ней смиренная гордыня
Жива навек погребена.
Теперь там труп титана кроет
Лишь персти чужеземной горсть
И в черепе останки роет
Презренный червь, гробницы гость;
А тень, блуждая вкруг могилы,
Лишь воплей слышит гул унылый
И клятвы жертв убийств, крамол;
Потомство клятв сих не забудет,
И в нем Наполеон пребудет
Бессмертен — слухом буйств и зол!..
Вожди надменны! вразумитесь!
Он был пример вам и глава:
Священны всем сердцам страшитесь
Насильством нарушать права.
Чем боле счастье вас ласкает,
Тем неприметней приближает
К стремнине, с коей должно пасть.
Судьба к неправде буйной строга:
Вам срочна власть дана от бога,
Его всевечну чтите власть.
Начало 1822
324

В.В. Капнист. На смерть Наполеона // Капнист В.В. Избранные произведения. Л.: Советский писатель, 1973. С. 322–324. (Библиотека поэта; Большая серия).
© Электронная публикация — РВБ, 2006—2019. Версия 2.0 от от 17 февраля 2018 г.