81. «Аониды», 1796, кн. 1, с. 218; Соч. 1803, т. 1, с. 124. Печ. по Соч. 1814, т. 1, с. 125. Стихотворение вызвало живой интерес современников. См. отклики Державина в письме И. И. Дмитриеву от 5 апреля 1796 г.: «Особливо его «Эпистола к женщинам» очень, очень хороша!» (Г. Державин, Сочинения, т. 6, СПб., 1878, с. 55) и в письме от 6 октября 1796 (там же, с. 58).

В войне добра не видя ... Вложил свой меч в ножны. Пацифистская позиция Карамзина выражена в этом стихотворении особенно отчетливо и демонстративно. 16 марта 1796 г. Карамзин писал Дмитриеву: «Долго ли воевать? Пожалуй, опиши в гармонической оде все прелести мира и пошли ее ко всем дворам; авось-либо они перестанут ссориться» («Письма Карамзина к Дмитриеву», с. 66). См. также примеч. 47 и 77. Бесспорно, что несколько комплиментарных стихов об успехах русских войск в войне с Турцией, которые находим ниже в тексте «Послания к женщинам», имели смягчающе-цензурный характер, так же как и сноска в первой публикации к вышеуказанной строке: «Всякий согласится, что война сама по себе не есть добро; но всякому известно и то, что она бывает иногда необходима для пользы и безопасности государства». Но и в этом случае показательно, что Карамзин приветствовал военные успехи как победы европейской цивилизации против азиатского деспотизма.

Россия, торжествуй, — сказал я, — без меня. В первой публикации: «Минерва, торжествуй...», что звучало как прямой вызов

391

«российской Минерве», Екатерине II, со стороны поэта, демонстративно чуждающегося государственной службы. Карамзин был весьма последователен в своем отрицательном отношении к завоевательной политике Екатерины II. Когда Дмитриев в двух стихотворениях («Графу Суворову-Рымникскому на покорение Варшавы» и «Глас патриота») прославил подавление восстания в Польше, Карамзин ему писал; «Ода и Глас патриота хороши Поэзиею, а не предметом. Оставь, мой друг, писать такие пиесы нашим стихокропателям. Не унижай Муз и Аполлона» («Письма Карамзина к Дмитриеву», с. 50).

Жестоких, мрачных Силл. Сулла (130–78 до н. э.) — римский диктатор. Истолкование образа Суллы Карамзиным близко к «Диалогу» Монтескье.

Самый лютый воин, Который ввек на ратном поле жил. Намек на стихи Ломоносова из «Оды на день восшествия на всероссийский престол ее величества государыни императрицы Елисаветы Петровны, 1747 года»:

Великой похвалы достоин,
Когда число своих побед
Сравнить сраженьям может воин
И в поле весь свой век живет.

Зенон — см. примеч. 70.

Злосчастный Вертер не закон. О восприятии романа Гете в русской литературе конца XVIII в. см.: В. М. Жирмунский, Гете в русской литературе, Л., 1937.

Аспазия (V в. до н. э.) — жена афинского государственного деятеля Перикла, известная красотой, образованностью и стремлением покровительствовать наукам. Сократ называл ее своей ученицей. Образ Аспазии, женщины-ценительницы искусств, — в связи с карамзинским тезисом о дамском вкусе как критерии изящного — вошел в русскую литературу. В 1815 г. в Петербурге издавался предназначенный «для дам» журнал «Кабинет Аспазии».

Эйлер (1707–1783) — знаменитый математик.

Селадон — см. примеч. 76.

Нанина! десять лет тот день благословляю. Речь идет о друге Карамзина А. И. Плещеевой, ей же в 1795 г. Карамзин посвятил вторую часть альм. «Аглая». Карамзин долгие годы прожил в семье Плещеевых, куда введен был, видимо, А. М. Кутузовым. С А. И. Плещеевой, женой его близкого друга, Карамзина связывала дружба-влюбленность. В 1801 г. Карамзин женился на Е. И. Протасовой — сестре А. И. Плещеевой.

Фебовы друзья, бессмертные певцы. В первой публикации — «Платоновы друзья», а к слову «певцы» имелось примечание: «Например, великий Клопшток, которого я никогда не видал и никогда не беспокоил письмами, уверяет меня в своей благосклонности и хочет, чтобы я непременно прислал к нему все мои безделки. Признаюсь в слабости: это меня очень обрадовало». О просьбе Клопштока, пересланной ему его швейцарским корреспондентом, Карамзин писал Дмитриеву (см.: «Письма Карамзина к Дмитриеву», с. 67). Клопшток (как и другие «славнейшие творцы») назван в редакции 1796 г. «другом Платона». Это очень важно для определения литературных взглядов Карамзина этих лет. Его привлекает поэт-философ и моралист, социальный реформатор, что вполне согласуется с общими настроениями Карамзина в это время (см. вступ. статью, с. 24). Дальнейшая

392

эволюция в сторону политического скептицизма и эстетического субъективизма определила изменение этого образа.


Ю.М. Лотман. Комментарий: Карамзин. Послание к женщинам // Карамзин Н.М. Стихотворения. Л.: Советский писатель, 1966. С. 391–393. (Библиотека поэта; Второе издание).
© Электронная публикация — РВБ, 2004—2019. Версия 2.0 от от 11 октября 2018 г.