РВБ: XVIII век: Письма русских писателей XVIII века. Версия 1.2, 10 июня 2016 г.

 

43. Екатерине II
15 августа 1768

Всемилостивейшая государыня!


До владения в. и. в. многие препятствия остановили журнал мой «Трудолюбивую пчелу», приписанную к вашей особе; но драмы мои никогда, при всем гонении моих неприятелей, прикосновенны не были. Но много будучи утесняем, я было закаялся больше писать, а особливо по кончине государыни, и не принимался почти за перо до самого дня всенародной радости и оживотворения Муз. Лета мои, а, следовательно, и силы, уже к сочинению и стихов и прозы начинают ослабевать. А я, желая еще принести сочинениями моими и двору и обществу некоторое удовольствие, в нынешнее лето спеша нечто заготовить ко дню коронования вашего ради театра, презирая и летние прятные дни, способные к поправке человеческого здоровья, и отягчение взора

110

прилежным писанием, истощая все силы мои, сочинил трагедию и две комедии, зачав еще и комическую оперу и расположив уже оную с г. Раупахом. Трагедию свою я по некоторому приличию перед г. Елагиным читал у себя в доме, и в то время не нашел он ничего, чего б ради оную не можно было представить. А когда я отослал еще одну комедию к нему, прося, чтобы просмотрена его не замедлилося, так он и трагедию и комедию больше месяца безо всякого продержал решения и по многим моим присылкам возвратил оные мне, приказывая, чтобы я и в трагедии и в комедии нечто отменил; ибо ему показалися стиха с четыре в трагедии его нежному слуху противны, а в комедии — противу Священного писания.1 То, что его нежному слуху противно, то ничьему слуху противно быть не может; ибо и мои, и все французские трагедии, и еще больше комедии по необходимости наполнены. Да и рассуждать он о том не может, не имея довольного знания во французском языке, и никакого в поэзии. А в комедии противу закона и обрядов нет ничего. Г. Козицкий и г. Мотонис тому свидетели; ибо они не только оные мои драмы читали, но по желанию моему, как мои друзья, строжайше рассматривали. Но мало еще того: архиерей Тверской, 2 человек искусный и в законе и в познании божества и подпора благочестия, ни тени малейшего Священному писанию непочтения не нашел. Елагин ли о божестве и законе больше знает, или сей отличного достоинства, упражнявшийся во Священном писании муж? Г. Козицкий или он, г. Елагин, более знания и вкуса имеют во красноречии? Все общество знает, да и сами в. в. ведать изволите, может ли он равняться с ними. А еще чуднее то, что г. Елагин находит вещи в моих сочинениях ко поправлению; а я ему в том повиноваться никак не могу. Мне паче всего жаль того, всемилостивейшая государыня, что медлительное решение Елагина все мои труды в ничто преобратило и лишает меня сего веселия, что я надеялся при торжественном времени в. в. коронования видеть сии мои тщательные труды во представлении и заслужити себе от всевысочайшей вашей особы, и от двора, и от города, а потом от всей России и от всей Европы похвалу. А вместо того, презрев многие домашние непреоборимые хлопоты, должен я им, Елагиным, новую себе приключить досаду, и ради того только трудиться, чтобы быть жертвоприношением его высокомерию, которому я никогда не покорюся. Я уповаю на праведное в. в. рассмотрение, довольствуяся тем одним только, что я прав и что труд мой хотя ко дню коронования уже и не поспеет на театре, однако и труды мои и усердие мое в. в. будут известны. Сим образом пропали труды мои трех же летних месяцев по Академии свободных хитростей, за которые получил я вместо возмездия жесточайшие досады. Сим образом погибли труды мои и в изобретении монумента, препорученного мне И. И. Бецким в начале вашего владения, в чем я трудяся несколько уже сочинил.3 А прочее по плану в. в. мною оставлено, ибо г. Бецкий

111

меня тогда совсем замешал, и чего он хотел, я не допытался, пременяя ежедневно план исполнения, ничего не основая и ничего не утверждая. А хорошо ли мое изобретение, в том я не устыжуся всех искусных людей, имея о таких вещах и совершенное понятие и совершенное знание, чая похвалы ото всех упражнявшихся во свободных хитростях и от г. Фалконета, ежели бы он то увидел; да и увидит, имея ко мне взаимственное почтение. А Академии, сверх прочих трудов, я все сочинил дипломы и изобрел медали. И ежели мои труды негодны, так на что они в действие произведены; а ежели годны, так за что мне и от И. И. Бецкого, при многих мне учиненных досадах, не дано не только образца с изобретенной мною медали, ниже́ на олове, и требование мое какого-нибудь образца моего вымысла с крайним возвращено против меня ругательством. Ежели я хотя одну литеру неправды вашему написал величеству, так я подвергаю себя жесточайшему наказанию, то есть вашей немилости; ибо милость в. и. в. мне и самой жизни драгоценнее, и легче мне умереть, нежели малейший от в. в. имети гнев.


В. и. в. всенижайший и всеподданнейший раб

Александр Сумароков.
Августа 15-го 1768 года.
Сумароков А.П. Письмо Екатерине II, 15 августа 1768 г. // Письма русских писателей XVIII века. Л.: Наука, 1980. С. 110—112.
© Электронная публикация — РВБ, 2006—2019.
РВБ