Обнаружен блокировщик рекламы! Пожалуйста, прочтите это сообщение.

Мы обрнаружили, что вы используете AdBlock Plus или иное программное обеспечение для блокировки рекламы, которое препятствует полной загрузке страницы. 

Пожалуйста, примите во внимание, что реклама — единственный источник дохода для нашего сайта, благодаря которому мы можем его поддерживать и развивать. 

Пожалуйста, добавьте rvb.ru в белый список / список исключений вашего блокировщика рекламы или вовсе отключите его. 

 

×


5. Я. Я. Штелину1
Не позднее 1772

Monsieur,


Pour commencer ce que je vous ai promis, monsieur, je vous envoie l’article de l’un des anciens poètes russes.

Sémion Polotzky, moine à Moscou, a mis en vers le livre des psaumes et les huit cantiques tirés de l’Ecriture Sainte, comme celui des enfants d’Israël, du prophète Jonas, des trois jeunes heureux etc.: cantiques qui suivent immédiatement les psaumes de David imprimés à l’usage de l’église sous le titre de Psaltir, livre trop connu pour en faire ici une longue observation. Apparemment son grand penchant pour la poésie l’avait engagé de mettre aussi en vers

248

l’almanach ecclésiastique joint à ces psaumes et à ces cantiques. Le patriarche avait admiré ses vers, surtout l’almanach qu’un moine sut rendre en vers bien mesurés comme tous les autres, quoique sans cadence, qu’on ne connaissait pas alors.2 Il dit dans sa préface qu’ayant lu en langue hébraïque les psaumes versifiés, comme aussi en polonaise, il n’en fut qu’un simple imitateur,3 mais il fut le premier qui écrivait un almanach en vers, malgré la difficulté que les différents noms des saints ne sont pas faits pour rimer ensemble comme ils le sont pour être placés dans le paradis. Un moine, ne peut-il faire un miracle? Et la poésie peut avoir les siens. A l’égard de ce moine tout ce qu’on peut tirer de ce livre, c’est qu’il l’a fait imprimer en 1680, sous le règne du zar Michel4 avec l’approbation du patriarche Joachime. On en trouve un exemplaire avec les notes inscrites dessus les psaumes dans le goût des cantiques polonais, ou même ce sont des notes qu’il a prises chez cette nation et les a appliquées au texte russe trouvant la mesure égale.5 On a encore de ce moine différents livres en proses imprimés de son temps et défendus après à cause que le peuple superstitieux ne pouvait estimer que les livres de leurs ancêtres, lesquels seuls, disaient-ils, ont été dictés par le S. Esprit.6 L’enthousiasme pour les livres de la vieille impression était si fort qu’au moindre changement ou la plus légère correction des mots peu intelligibles, l’on voyait naître des schismes dont chacun interprétait ces mots selon son entendement et taxait d’hérésie et d’innovation tous les livres qui ne ressemblaient pas à ceux qui ont été dictés par le S. Esprit. Telle était la persuasion du peuple jusqu’à ce qu’il n’avait pas besoin de tant de disputes pour être gouverné par ses moeurs à l’avantage et à la gloire des souverains qui le rendent plus heureux, et nous le sommes à présent si nous voulons l’être.

Peut-être dans l’histoire de la Russie y-a-t-il quelques anecdotes sur l’origine et la vie de ce moine, car de son temps on a déjà écrit l’histoire avec assez de circonstances, et ce poète n’est pas un personnage à être oublié, car je me souviens d’avoir lu quelque part qu’on lui attribue certaines prophéties et que ses prédictions de Pierre le Grand se sont réellement accomplies.7 Il n’est pas surprenant qu’il eût été un bon prophète, car l’imagination des poètes avait si souvent contribué à notre bonheur, que la superstition veut réaliser et que le bon esprit approuve. Il était agréable de croi-ie ces prédictions lorsque Pierre le Grand les avait justifiées, bien qu’il ne les crût pas.

J’aurais pu vous donner quelques notions sur la poésie du prince Cantemir, celle de l’archevêque Phéophan et de l’autre Krolik,8 qui tous les deux ont écrit quelques vers à l’éloge du premier, mais ils me manquent à cette heure et peut-être les avez-vous déjà. Dans la collection des sermons de Phéophan tous ses ouvrages sont indiqués, si vous voulez voir.9 De mon côté je me ferai toujours un plaisir de "vous être utile en quelque chose et de m’instruire en même temps Par vos lumières vous priant d’être persuadé de l’estime et de

249

considération avec laquelle je suis, monsieur, votre très affectionné et très obéissant serviteur

H. de Bogdanovicz.
Lundi.

Je suis fâché de vous dire que le courrier pour Irkoutzk nous a manqué. Il faut attendre une autre occasion.



Перевод:


Милостивый государь!


Выполняя свое обещание, я посылаю вам статью об одном из древних русских поэтов.

Симеон Полоцкий, московский монах, переложил стихами книгу Псалмов и восемь песен, извлеченных из Священного писания, а именно: песнь сынов Израиля, пророка Ионы, трех отроков и др., те песни, которые следуют сразу же за псалмами Давида; все они напечатаны для церковного обихода под названием Псалтири, книги слишком известной, чтобы долго на ней останавливаться. Великая склонность к поэзии подвигла его, по всей вероятности, зарифмовать Святцы, или церковный месяцеслов, следующий за псалмами и песнями. Патриарху понравилась эта книга,2 особенно Святцы, которые этот монах сумел переложить, как и все другие части Псалтири, хорошо размеренными стихами, хотя и без стоп, которых тогда не знали. В предуведомлении он говорит, что читал стихотворные переложения Псалмов на древнееврейский и польский языки и попросту подражал им,3 однако ему первому удалось зарифмовать Святцы, несмотря на то, что имена святых гораздо больше приспособлены для рая, чем для версификации. Но не может ли монах свершить чудо? А у поэзии есть свои чудеса. Все сведения, извлеченные из Псалтири рифмотворной о Симеоне, сводятся к тому, что он напечатал ее в 1680 г. в царствование Михаила Федоровича4 с благословения патриарха Иоакима. Имеется экземпляр этой книги с вписанными над псалмами нотами во вкусе польских кантов, хотя вполне возможно, что он их попросту позаимствовал у поляков и применил к русскому тексту, сочтя стихотворный размер одинаковым.5 У этого монаха есть и другие, прозаические сочинения, напечатанные в его время, а потом запрещенные, ибо суеверный народ почитал истинными только отеческие книги, считая, что только они богодухновенны.6 Пристрастие к книгам старой печати было столь велико, чго малейшее изменение и самое невинное исправление маловразумительных слов вызывало расколы, а раскольники толковали по своему пониманию эти слова и клеймили как ересь и новшество все книги, непохожие на те, которые были богодухновенны. Форма государственного правления не вызывала в народе стольких споров, поэтому им правили согласно его обычаям к выгоде и славе государей, стремившихся сделать своих подданных столь счастливыми, как счастливы мы ныне, если сами того желаем.

Быть может, в анналах русской истории сохранилось несколько анекдотов о происхождении и жизни Симеона, ибо современные ему события довольно обстоятельно описаны, а этот поэт отнюдь не был той личностью, которой можно пренебречь: вспоминается, что я где-то читал о приписываемых ему пророчествах и что его предсказания о Петре Великом действительно исполнились.7 Неудивительно, что Симеон оказался хорошим пророком, ибо воображение поэтов довольно часто способствовало нашему благу, которое суеверие, согласное со здравым смыслом, стремится осуществить. Приятно поверить в существование этих пророчеств, поскольку Петр Великий их оправдал, хотя сам в них и не верил.

250

Я бы мог вам дать некоторое представление о поэзии князя Кантемира, архиепископа Феофана и другого — Кролика.8 Оба они написали несколько стихов в похвалу Кантемиру, но их нет у меня сейчас под рукой, да, возможно, вы их уже имеете. Благоволите просмотреть собрание проповедей Феофана, где указаны все его труды.9 С моей стороны почту за удовольствие быть вам в чем-либо полезным и заодно просветиться вашей ученостью, уверяя вас в моем уважении и почтении, с каковым остаюсь, милостивый государь, вашим преданнейшим и покорнейшим слугою.

И. Богданович.
Понедельник.

С огорчением сообщаю вам, что почту в Иркутск мы пропустили. Нужно ждать другого случая.


Богданович И.Ф. Письмо Я. Я. Штелину, не позднее 1772 г. // Письма русских писателей XVIII века. Л.: Наука, 1980. С. 248—251.
© Электронная публикация — РВБ, 2007—2019. Версия 2.0 от 14 октября 2019 г.

Загрузка...
Загрузка...