Стихотворения

1. Сон

«Кто столько мог тебя, мой друг, развеселить?
От смеха ты почти не можешь говорить.
Какие радости твой разум восхищают,
Иль деньгами тебя без векселя ссужают?
Иль талия тебе счастливая пришла
И двойка трантель-ва на выдержку взяла?
Что сделалось с тобой, что ты не отвечаешь?»
— «Ах! дай мне отдохнуть, ты ничего не знаешь!
Я, право, вне себя, я чуть с ума не сшел:
Я нонче Петербург совсем другим нашел!
Я думал, что весь свет совсем переменился:
Вообрази — с долгом Н<арышки>н расплатился,
Не видно более педантов, дураков,
И даже поумнел З<агряжск>ой, С<вистун>ов!
В несчастных рифмачах старинной нет отваги,
И милый наш Марин не пачкает бумаги,
А, в службу углубясь, трудится головой:
Как, заводивши взвод, во время крикнуть: стой!
Но больше я чему с восторгом удивлялся:
Ко<пь>ев, который так Ликургом притворялся,
Для счастья нашего законы нам писал,
Вдруг, к счастью нашему, писать их перестал.
Во всем счастливая явилась перемена,
Исчезло воровство, грабительство, измена,
Не видно более ни жалоб, ни обид,
Ну, словом, город взял совсем противный вид.
Природа красоту дала в удел уроду,
И сам Л<ава>ль престал коситься на природу,
Б<агратио>на нос вершком короче стал,
И Д<иб>ич красотой людей перепугал,
Да я, который сам, с начала свово века,
Носил с натяжкою названье человека,
Гляжуся, радуюсь, себя не узнаю:
Откуда красота, откуда рост, смотрю;
Что слово— то bon-mot, что взор— то страсть вселяю,
Дивлюся— как менять интриги успеваю!
Как вдруг, о гнев небес! вдруг рок меня сразил:
Среди блаженных дней Андрюшка разбудил.
И все, что видел я, чем столько веселился —
Все видел я во сне, всего со сном лишился».

1802


Изд. 1933, с. 78, где опубликовано по копии А. М. Горчакова (ЦГАОР, ф. 828, on. 1, № 115). В январе 1804 г. С. Н. Марин сообщал М. С. Воронцову: «Маленькому Давыдову мыли за стихи голову; он написал «Сон», где всех ругает без милосердия. Аргамаков написал ответ:

Я лег вчерась в постелю
И видел страшный сон:
Мальчишку пустомелю
Сек розгой Аполлон.

Как бог, он без притворства
Ему так говорил:
Ты дар мой стихотворства
Во зло употребил.

Ты, мальчик, зашалился,
Имеешь медный лоб,
Осмеивать пустился
Почтенных ты особ.

Вступя в знакомство с знатью,
Дал волю языку;
За это вашу братью
Я розгами секу.

Тут мальчик побожился,
Что врать не будет он.
От сна я пробудился.
Ах, жаль, что это сон!»

(Марин, с. 303). На основании этого письма датируется обычно 1803 г. Однако существует собственное свидетельство Д. в рукописи «Дневника партизанских действий...»,— рассказывая о своей аудиенции у Кутузова в 1812 г., Д. приводит свои слова: «...я тот самый, которого ваша светлость, быв С.-Петербургским военным губернатором, призывали журить за сатиры и за разные юношеские залеты воображения» (Задонский, с. 714). Кутузов занимал этот пост до 29 августа 1802 г. Есть основания думать, что Марин имеет в виду »тот эпизод, позднее, в 1803 г., отразившийся в сатире Аргамакова, и что под «сатирами» понимаются именно «Сон» и какие-то другие, неизвестные нам стихи, но во всяком случае не басни (см. № 2 и 3). Косвенным подтверждением этому является текст сатиры Аргамакова, где упоминания о басне появляются лишь в печатной редакции 1806 г.; здесь после строфы 3 следует:

Чего не понимаешь,
О том ты так же врешь
И ноги заставляешь
Болтать нам вздор и ложь.

(Друг просвещения, 1806, № 4, с. 32). В строке 3 — указание на басню «Голова и Ноги» (см.: И. Мартынов и др.., «Звучащий стих, свободы ради...», М., 1976, с. 27). Имена адресатов сатиры в списке зашифрованы; раскрыты В. Н. Орловым. Н<арышки>н Александр Львович (1760—1826) — обер-камергер, меценат, «директор театральных зрелищ и музыки», известный острослов; у него собирался литературно-театральный круг, к которому был близок Д. (С. Н. Марин, А. А. Шаховской, А. В. Аргамаков, Д. В. Арсеньев). О долгах Нарышкина говорили в Петербурге, и он сам делал их предметом своих шуток (см.: Исторические рассказы и анекдоты из жизни русских государей и замечательных людей XVIII и XIX столетий, СПб., 1885, с. 284—285; А. Глушковский, Воспоминания балетмейстера, Л.—М., 1940, с. 137). 3<агряжск>ий Николай Александрович (1743—1821) — обер-шенк двора в царствование Павла I. Как пример недалекого человека Загряжский (вместе с другими упомянутыми Д. лицами) фигурирует в анонимном стихотворном памфлете «Старик и молодой»: «...здесь умом своим Загряжский восхищает, Лаваль, Волконский князь, Кутайцов, Свистунов и Белосельский сам, светило из умов, Приятной остротой столицу обольщают» (РА, 1880, кн. Ill, с. 388—390). С <вистун>ов Николай Петрович (ум. 1815) — камергер, приближенный Павла I, вышедший в отставку при Александре I. Марин Сергей Никифорович (1775—1813) — поэт, офицер Преображенского полка, знакомый Д. (см. о нем вступ. статью). Ко<пь>ев Алексей Данилович (1767—1846) — офицер Измайловского полка, известный острослов, драматург. Для счастья нашего законы нам писал. Намек на сделанный в 1799 г. Копьевым перевод трак­тата Неккера «Le bonheur des sots» («Счастье глупцов»); отсюда и сравнение с Ликургом, знаменитым законодателем древности. Л<ава>ль Иван Степанович, граф (1761—1846) — церемониймейстер двора, камергер; богач и меценат. Б<агратио>н Петр Ивано­вич (1765—1812) был в 1803—1804 гг. шефом Егерского полка. Анекдот о длинном носе Багратиона приведен со слов Д. Пушкиным в лицейском дневнике 1815 г. (Пушкин, 12, с. 295; ср. более позднюю запись этого анекдота в «Table-Talk», — там же, с. 158). Д<иб>ич Иван Иванович (1785—1831) — впоследствии фельдмаршал, в 1803 г. подпоручик Семеновского полка, знакомый Д. О физической непривлекательности Дибича Д. писал в своих воспоминаниях («маленькая, толстенькая, рыжая, криволицая... фигурка»,— Изд. 1893, т. II, с. 187, 292—293). Андрюшка — видимо, слуга Д.


Воспроизводится по изданию: Денис Давыдов. Стихотворения. — Л. : Советский писатель, 1984 (Библиотека поэта; Большая серия; Второе издание).
© Электронная публикация — РВБ, 2021. Версия 1.0 от 16 января 2021 г.