4. Орлица, Турухтан и Тетерев

Орлица
Царица
Над стадом птиц была,
Любила истину, щедроты изливала,
Неправду, клевету с престола презирала.
За то премудрою у птиц она слыла,
За то ее любили,
Покой ее хранили.
Но наконец она Всемощною Рукой,
По правилам природы,
Прожив назначенные годы,
Взята была судьбой,
А попросту сказать — Орлица жизнь скончала;
Тоску и горести на птичий род нагнала;
И все в отчаянье горчайши слезы льют,
Унылым тоном
И со стоном
Хвалу покойнице поют.
Что сердцу тягостно, легко ли то забыть?
Слеза — души отрада
И доброй памяти награда.
Но — как ни горестно — ее не воскресить, —
Пернаты рассуждают,
И так друг друга уверяют,
Что без царя нельзя на свете жить
И что царю у них, конечно, должно быть!
И тотчас меж собой совет они собрали
И стали толковать,
Кого в цари избрать?
И наконец избрали…
Великий Боже!
Кого же?
Турухтана!
Хоть знали многие, что нрав его крутой,
Что будет царь лихой,
Что сущего тирана
Не надо избирать,
Но должно было потакать, —
И тысячу похвал везде ему трубили:
Иной разумным звал, другие находили,
Что будет он отец отечества всего,
Иные клали всю надежду на него,
Иные до небес ту птицу возносили,
И злого петуха в корону нарядили.
А он —
Лишь шаг на трон,
То хищной тварию себя и окружил:
Сычей, сорок, ворон — в павлины нарядил,
И с сею сволочью он тем лишь забавлялся,
Что бедной дичию без милости ругался:
Кого велит до смерти заклевать,
Кого в леса дальнейшие сослать,
Кого велит терзать сорокопуту, —
И всякую минуту
Несчастья каждый ждал.
Томился птичий род, стонал…
В ужасном страхе все, а делать что — не знают!
«Виновны сами мы, — пернаты рассуждают, —
И, знать, карает нас вселенныя Творец
За наши каверзы, тираном сим вконец,
Или за то, что мы в цари избрали птицу
Кровопийцу!..»
И в горести своей летят толпой к леску,
Размыкать чтобы там смертельную тоску.
Не гимны, Турухтан, тебе дичина свищет,
Возмездия делам твоим тиранским ищет.
Когда народ стенет, всяк час беда, напасть,
Пернатые терпеть злодейств не станут боле!
Им нужен добрый царь, — ты гнусен на престоле!
Коль необуздан ты — твоя несносна власть!
И птичий весь совет решился,
Чтоб жизни Турухтан и царствия лишился.
К такому делу приступить
Гораздо трудно!
Однако ж, как же быть?
Казалось многим и безумно,
Ужасно действие, и пропасть в нем греха,
Да как ни есть
Свершили месть —
Убили петуха!
Не стало Турухтана, —
Избавились тирана!
В восторге, в радости, все птицы вне себя,
Злодея истребя,
Друг друга лобызают
И так болтают:
«Теперь в спокойствии и неге поживем,
Как птицу смирную на царство изберем!»
И в той сумятице на трон всяк предлагает:
Кто гуся, кто сову, кто курицу желает,
И в выборе царя у птиц различный толк.
О рок!
Проникнуть можно ли судеб твоих причину?
Караешь явно ты пернатую дичину!
И вдруг стакнулись все, во всех углах запели,
И все согласно захотели,
Чтоб Тетерев был царь.
Хоть он глухая тварь,
Хоть он разиня бестолковый,
Хоть всякому стрелку подарок он готовый, —
Но все в надежде той,
Что Тетерев глухой
Пойдет стезей Орлицы…
Ошиблись бедны птицы!
Глухарь безумный их —
Скупяга из скупых,
Не царствует — корпит над скопленной добычью,
А управлять другим несчастной отдал дичью.
Не бьет он, не клюет,
Лишь крохи бережет.
Любимцы ж царство разоряют,
Невинность гнут в дугу, страмцов обогащают…
Их гнусной прихотью — кто по миру пошел,
Лишен гнезда — у них коль не нашел.
Нет честности ни в чем, идет все на коварстве,
И сущий стал разврат во всем дичином царстве.
Чего же ожидать от птицы столь безумной?
Ваш выбор безрассудный
Урок вам дал таков:
Не выбирать ни злых, ни глупых петухов.

1804


Былое, 1906, № 7, с. 45 (по дефектному списку П. А. Ефремова); Изд. 1933, с. 146 (сводный текст по спискам П. П. Свипьина (ГПБ, ф. 679, on. 1, № 133) и А. Т. Болотова (ГПБ, ф. 89, № 79), сверенным с другими копиями). Автограф неизвестен; существуют многочисленные списки разной степени достоверности и, по-видимому, отражающие разные стадии авторской работы над текстом. К наиболее ранним (по палеографическим данным) относятся списки из коллекции С.-Петербургского цензурного комитета (ЦГИА, ф. 777, оп. 25, № 1767) и. близкий, но изобилующий искажениями и ошибками список т. н. «Остафьевского сборника» (ЦГАЛИ, ф. 195, oп. 1, № 5498). Той же редакции принадлежит и список П. П. Свиньина, относящийся к началу 1820-х годов и восходящий к раннему списку, не во всем разобранному переписчиком. Более исправный текст (на иной, видимо, позднейшей стадии авторедактуры) дают списки А. Т. Болотова и список из коллекции М. Н. Лонгинова (ИРЛИ, 23404), восходящие к одной редакции. Печ. по списку Болотова, с исправлениями ст. 4, 6, 18—20, 34, 48, 50, 74, 95, 108, .111, 120, где все другие списки дают иное чтение и есть основание предполагать описку или читательское изменение текста (см. Другие редакции и варианты, где даны наиболее существенные разночтения копий). На автора и дату указывает Болотов; его список имеет помету: «В Петербурге 1805» и пояснение: «Сие, хотя ловко сочиненное, но дерзкое и ядом и злобою дышащее и сожжения достойное стихосплетение пошло в народе в начале 1805 года. О сочинителе всеобщая молва носилась, что был он некто г. Давыдов, человек острый, молодой, но привыкнувший к таковым злословиям. И за сие будто бы был наказан ссылкой в Сибирь, чего он по всей справедливости был и достоин». Об этой басне, не называя автора, упоминает и Н. И. Греч (Записки о моей жизни, М.—Л., 1930, с. 210, 329—330). Орлица — Екатерина II. Турухтан — Павел I. Тетерев — Александра I. Хоть он глухая тварь. Современники (в частности, Греч) улавливали здесь памфлетный намек на глухоту Александра I. Пойдет стезей Орлицы. В манифесте Александра I от 12 марта 1801 г. было объявлено о его намерении «царствовать... по сердцу» Екатерины II. Любимцы ж царство разоряют. Интерпретация этих строк содержится в записи переводчика и библиографа М. И. Антоновского: «В царстве орлов воцарился глухой тетерев и, подружившись по глупости своей с дроздами-щебетунами беспрестанными, подвергает через пагубное влияние дроздов царство орлиное неминуемой пагубе» (И. Мартынов и др., «Звучащий стих, свободы ради...», с. 30). Под дроздами-щебетунами понимается здесь круг ближайших друзей императора (Н. Н. Новосильцев, А. Чарторижский, П. А. Строганов, В. П. Кочубей), сторонников либеральных реформ.


Воспроизводится по изданию: Денис Давыдов. Стихотворения. — Л. : Советский писатель, 1984 (Библиотека поэта; Большая серия; Второе издание).
© Электронная публикация — РВБ, 2021. Версия 1.0 от 16 января 2021 г.