22. <Элегия I>

Возьмите меч — я недостоин брани!
Сорвите лавр с чела — он страстью помрачен!
О боги Пафоса! окуйте мощны длани
И робким пленником в постыдный риньте плен.
Я ваш. И кто не воспылает?
Кому не пишется любовью приговор,
Как длинные она ресницы подымает,
И пышет страстью взор?
Когда Харитой улыбнется,
Или в ночной тиши
Воздушным призраком несется,
Иль, непреклонная, над чувствами смеется
Обуреваемой души!
О вы, которые здесь прелестьми гордитесь!
Не вам уж более покорствует любовь,
Взгляните на нее и сердцем содрогнитесь:
Она владычица и смертных и богов!
Ах! пусть бог Фракии мне срамом угрожает
И, потрясая лавр, манит еще к боям —
Воспитанник побед прах ног ее лобзает
И говорит «прости!» торжественным венкам.
Но кто сей юноша блаженный,
Который будет пить дыханье воспаленно
На тающих устах,
Познает мленье чувств в потупленных очах
И на груди ее воздремлет утомленной?

1814


Рецензент, 1821, № 2, с. 8; Р. инв., 1822, № 24, 27 янв., с. 96; Изд. 1832, с. 3, с датой: 1814. Вошло в Изд. 1840. Изд. 1933, с. 92 (в расширенной ред., см. ниже). Печ. по Изд. 1832. Автографы: Т-63; бумаги А. А. Майкова (ГПБ, ф. 452, оп. 1, № 610, л. 37, подп.: «Пар­тизан Давыдов»); альбом С. Н. Батюшковой (ГПБ, ф. 52, № 244), под загл. «Ивановой». Копии: ГПБ-1, ГПБ-2 (под загл. «Элегия 1-ая. Восторг»); копия Пушкина (1815; см. Рукою П., с. 476—478). В автографе альбома Батюшковой — приписка без даты, адресованная В. А. Жуковскому: «Посылаю любезному Василью Андреевичу последние стихи мои — с тем же уговором, как и прежние. Ваш слуга Денис Давыдов. NB Иванова — танцовщица, в которую влюблен партизан» (ЛН, т. 19-21, с. 334). Эта ранняя редакция содержит еще 4 стиха, составляющих концовку (см. Другие редакции и варианты). На том же листе — помета П. А. Вяземского (не Жуковского, как ошибочно определено в Изд. 1933 и ЛН, т. 19-21): «Я советую выкинуть последние четыре стиха, тем более, что «и на груди ее воздремлет утомленный» стих прекраснейший». Д. последовал этому совету: ни более поздние автограф и копии, ни печатная редакция этих стихов не содержат. В Изд. 1933 они были восстановлены по автографу как выброшенные по соображениям автоцензуры (упоминание «царей» и «бога» в «кощунственном» контексте любовной элегии),— однако здесь, несомненно, действовали художественные соображения: риторизм первоначального окончания заменялся силь­ным кадансирующим стихом, устранялся ряд поэтических общих мест и формул и т. д. (ср., напр., в «Суйде» (1797) В. Л. Пушкина: «Чего желать тому? — он все уже имеет» — Собр. р. стих., ч. V, с. 209). Это заставляет считать Изд. 1832 последней авторской редакцией. Посвящено Татьяне Ивановне Ивановой (ок. 1799 — после 1857), танцовщице московской балетной труппы, предмету сильного и длительного увлечения Д. Иванова выступала на сцене еще будучи ученицей театрального училища, в 1810—1811 гг. (см. В. М. Красовская, Русский балетный театр от возникновения до середины XIX века, М.—Л., 1958, с. 177—178; ср. также посвященные ей стихи Д. И. Вельяшева-Волынцева «Девице Ивановой, в балете „Остров невинности“» (с датой: «1814. Сентября 9») в «Амфионе» (1815, №8, с. 41), где помещены и стихи ей Д. По воспоминаниям Вяземского, «была она красавица и необыкновенно стыдливо-грациозна. Денис воспламенился ею с чистою страстью целомудренного и пламенного Петрарки» (РА, 1866, стлб. 900). В 1815 г. Иванова триумфально выступила в нашумевшем дивертисменте «Семик, или Гулянье в Марьиной роще» (впервые — 25 января), о котором также упоминал Вяземский как о сильном театральном впечатлении (П. А. Вяземский, Соч. в 2-х тт;, т. 2, М., 1982, с. 230—231); Д, вместе с В. Ф. и Ф. Ф. Гагариными, К. А. Ржевским, С. В. Каро и др. «вызывали до охриплости» на сцену Иванову и остальных исполнительниц (А. П. Глушковский, Воспоминания балетмейстера, М.—Л., 1940, с. 134, 228). В конце 1815 г. Д. признавался Вяземскому, что «по сю пору влюблен в нее как дурак» (Письма к Вяз., с. 2, 3, 5). Н. А. Полевой вспоминал, что Д. рассказывал ему об Ивановой (с 1816 г. Глушковской) «через двадцать пять лет»: «Этаких глаз я уж потом не видывал — голубых, чудных, небесных!» (Н. Полевой, Мои воспоминания о русском театре и русской драматургии,— Репертуар русского теат­ра, 1840, кн. 2, с. 8). Боги Пафоса — Афродита (Венера) и Эрот (Амур); Пафос — город в Древней Греции, место поклонения Афродите. Бог Фракии — Арей (Марс), культ которого был особенно распространен в этой стране.


Воспроизводится по изданию: Денис Давыдов. Стихотворения. — Л. : Советский писатель, 1984 (Библиотека поэта; Большая серия; Второе издание).
© Электронная публикация — РВБ, 2021. Версия 1.0 от 16 января 2021 г.