Станет насыпь могилы моей просыхать, — И забудешь меня ты, родимая мать. Как заглу́шит трава всё кладбище вконец, То заглу́шит и скорбь твою, старый отец. А обсохнут глаза у сестры у моей, Так и вылетит горе из сердца у ней.