«По селу тропинкой кривенькой...» (с. 48). — Журн. «Огонек», Пг., 1915, № 30, 26 июля, с. 1; Р16; Р18; журн. «Красный офицер», М., 1919, № 5, июнь, с. 15; Рус. (корр. отт. Тел. и вырезка из Р18); Грж.; И25.

Печатается по наб. экз. (вырезка из Грж.) с исправлением в ст. 32 по Р16 и И25 («остальние» вместо «остольние»).

Автограф неизвестен. Датируется по наб. экз., где помечено 1914 г.

После появления в печати стихотворение не привлекло особого внимания критики. Лишь позже, в 1923 году, к нему обратился Роман Гуль. В статье «Живопись словом», развивая тезис о том, что «первый дар» Есенина — песенность, он писал:

471

«...есенинское творчество органическое, почти бессознательное. Он не ушел от истока поэзии — песни. Есенин поет. Маяковский пишет. Идя улицей, нельзя напевать Маяковского. А Есенина можно петь гуляя, работая, колоть дрова и петь!

Пройдут годы. Ученые филологи в пролеткультах СССР будут читать лекции об оркестровке стиха Маяковского и писать о нем длинные статьи. А в русской провинции запоют под гитару „Сторона ль ты моя, сторона! Дождевое осеннее олово“. И на деревенских посиделках зальются под тальянку: „По селу тропинкой кривенькой...“» (Нак., 1923, 21 октября, № 466).


Воспроизводится по изданию: С.А. Есенин. Полное собрание сочинений в семи томах. М.: «Наука» — «Голос», 1995.
© Электронная публикация — РВБ, 2017-2018. Версия 0.4 от 28 ноября 2017 г.

Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...