Обнаружен блокировщик рекламы! Пожалуйста, прочтите это сообщение.

Мы обрнаружили, что вы используете AdBlock Plus или иное программное обеспечение для блокировки рекламы, которое препятствует полной загрузке страницы. 

Пожалуйста, примите во внимание, что реклама — единственный источник дохода для нашего сайта, благодаря которому мы можем его поддерживать и развивать. 

Пожалуйста, добавьте rvb.ru в белый список / список исключений вашего блокировщика рекламы или вовсе отключите его. 

 

×


Русь уходящая (с. 102). — З. Вост., 1924, 6 ноября, № 722 (с датой: 2 ноября 24 г.); Р.сов.; Стр. сов.; И25.

Черновой автограф — РГАЛИ. Беловой автограф (ГЛМ), имеющий авторскую дату: «2/XI 24» (первоначально было: «1/XI 24»), являлся наборной рукописью для З. Вост.

415

Печатается по наб. экз. (вырезка из Стр. сов. с авторской поправкой ошибочного порядка слов в ст. 27). Дата в Собр. ст., 2 — 1924. Датируется по автографу (ГЛМ).

В ноябре 1924 года Есенин писал Г.А.Бениславской: «Посылаю „Русь уходящую“. Покажите Воронскому. <...> Как нравится „Русь уходящая“?» Лаконичный ее ответ: «...очень нравится» (Письма, 255) вскоре был дополнен мнением Ф.Ф.Раскольникова. Свое письмо от 17 января 1925 года, пересланное Есенину Г.А.Бениславской, он начал так: «Дорогой Сергей Александрович! Ваши последние стихи „Русь уходящая“, „Песнь о советском <так!> походе“, „Письмо к женщине“ приводят меня в восторг. Приветствую происходящий в вас здоровый перелом» (Письма, 267).

По-другому понял «Русь уходящую» В.З.Швейцер:

«Рифмованная политическая автобиография Есенина трогательна до грации. Это — лирика на тему о собственном советском паспорте, восхитительная по своей наивности.

<...> Есенин готов, пожалуй, признать СССР. Де-юре и де-факто. Но с очень существенными оговорками... И не без некоторых дружеских упреков:

Советскую я власть виню,
И потому я на нее в обиде,
Что юность светлую мою
В борьбе других я не увидел.

Обвинение жестокое, что и говорить. Оказывается, что, помимо прочей частной собственности, СССР национализировал также „светлую юность“ Есенина.

Какие же, однако, „компенсации“ за это, выражаясь политическим языком?

416

Несмотря на суровое обращение Есенина с СССР, этот последний все же „признает“ первого — не последним из первых наших поэтов.

А компенсация? В школу политграмоты, дорогой товарищ, соловей рязанский, милый, запутавшийся гениальный мальчик» (Бак. раб., 1924, 15 декабря, № 285; подпись: Пессимист; вырезка с вышеописанными библиографическими сведениями в записи рукой Есенина — Тетр. ГЛМ).

В воспоминаниях Н.К.Вержбицкого «В промежутке» (их заголовок является реминисценцией строки «Я очутился в узком промежутке» из «Руси уходящей»), написанных в 1926 году, утверждалось, что «здесь, в Тифлисе, он <Есенин>, глядя из окна гостиницы на марширующую комсомольскую рать, искренно захотел, „задрав штаны, бежать за комсомолом“...» (ГЛМ; расширенный беллетризованный вариант этих воспоминаний, обнародованный через тридцать с лишним лет, см.: Восп., 2, 208).

Этот своего рода рефрен «Руси уходящей» не замедлил стать объектом внимания и читателей, и критики. За суждением о нем как о «жалобно-комически-трагическом» (В.З.Швейцер) последовали такие строки давнего друга Есенина С.Т.Конёнкова, написавшего С.А.Клычкову из Нью-Йорка 29 апреля 1925 года: «Если встретишься с Сережей Есениным, передай ему наш привет. Я читал, что он решил „задрав штаны, бежать за комсомолом“. Для быстроты советую вмазать скипидару» (журн. «Новый мир», М., 1989, № 9, сентябрь, с. 198). Несколько месяцев спустя И.Т.Филиппов, посетовав, что Есенин «часто издевается над собой за свою отсталость, завидует, <...> что проглядел революцию» и т.п., резюмировал: «Но все это — дело поправимое, коли он всерьез собирается <...> „задрав штаны, бежать за комсомолом“» (журн.

417

«Лава», Ростов-на-Дону, 1925, № 2/3, август (обл.: июль — август, с. 73). Напротив, анонимный рецензент ленинградской «Красной газеты» высказался так: «На это как-то хочется ответить, что за комсомолом таким способом не бегают, тем более что политучеба кажется поэту скучной и неинтересной» («Красная газета», веч. вып., Л., 1925, 28 июля, № 185; вырезка — Тетр. ГЛМ).

Не меньше внимания критика уделила строкам, вынесенным на титульный лист Стр. сов. как эпиграф:

Остался в прошлом я одной ногою,
Стремясь догнать стальную рать,
Скольжу и падаю другою.

По свидетельству Н.К.Вержбицкого, этот эпиграф появился в книге «по почину издателя» Вирапа (Н.А.Вирапяна), председателя правления акционерного общества «Советский Кавказ»: «В поэме эта фраза была уместна и понятна. <...> Контекст подтверждал, что сам поэт смотрит на эти „падения“ лишь как на временные и неизбежные обстоятельства. Но вырванная из стихотворения, да еще поставленная на титуле книги, рядом с названием сборника, эта фраза звучала весьма похоронно. <...>

И я нимало не удивился, услышав целый каскад ругательств, когда в конце февраля 1925 года, проездом через Тифлис, остановившись у меня на сутки, Есенин гневно потрясал в воздухе сборником „Страна советская“ <...>.

— Провокация! — кричал Сергей и делал такие движения руками, словно собирался задушить Вирапа» (в кн. Н.К.Вержбицкого «Встречи с Есениным. Воспоминания», Тбилиси, 1961, с. 102–105).

Результат самочинных действий издателя вскоре сказался на критических отзывах о Стр. сов.

А.Лежнев писал: «„Страна советская“ представляет собой <...> книгу кризиса, перелома. От мрачных и узко

418

личных настроений и мотивов „Москвы кабацкой“ поэт переходит к более широким темам, восстанавливает прерванную связь с общественностью, осматривается вокруг, старается определить свое место в новой жизни и принять в ней посильное участие. Он сам говорит — и эти стихи берет как эпиграф к книге <см. выше>. В этом много правды. Скользит и падает Есенин часто, но все же из прошлого выкарабкивается. И конечно, очень хорошо, что он это делает» (газ. «Правда», М., 1925, 15 марта, № 61; вырезка — Тетр. ГЛМ). Назвав те же строчки «лирическим, прочувствованным заявлением», И.С.Герасимов сделал затем такое обобщение: «Есенин — попутчик. Он не поэт революции, но более или менее органически с ней связан» (газ. «Вятская правда», 1925, 26 ноября, № 271; выделено автором; вырезка — Тетр. ГЛМ). С сомнением идеологического характера упоминали о стихах, взятых эпиграфом к Стр. сов., В.Липковский (З. Вост., 1925, 20 февраля, № 809; вырезка — Тетр. ГЛМ), анонимный рецензент («Красная газета», веч. вып., Л., 1925, 28 июля, № 185; вырезка — Тетр. ГЛМ) и А.Я.Цинговатов (журн. «Комсомолия», М., 1925, № 7, октябрь, с. 62). Последний также писал, предваряя цитируемое им начало поэмы: «Есенин пытается осознать себя как социальную личность и убеждается в своем прослоечном положении в обществе, в промежуточном положении между двумя поколениями — отцов и детей» (там же).

Русь уходящая. — Одним из вероятных источников заглавия произведения Есенина является название книги другого автора. Между 1 и 15 июня 1924 г. во Всероссийскую книжную палату поступила книга В.П.Полонского «Уходящая Русь. Статьи об интеллигенции 1920–1924», М., 1924 (журн. «Книжная летопись», М., 1924, № 11,

419

июнь, с. 913). Эта книга открывается статьей «Интеллигенция и революция». Отчетливые смысловые параллели фрагментов последней с одним из мест есенинского произведения (см. ниже) указывают, что Есенин внимательно прочел «Уходящую Русь» Полонского.

Но есть иные люди. / / Те / / <...> как отрубь в решете, / / Средь непонятных им событий. / / <...> / / Они в самих себе умрут... — В начале статьи «Интеллигенция и революция» В.П.Полонский писал: «Столкновение интеллигенции с революцией превратило первую в груду осколков», а в ее завершающей части резюмировал: «Старая интеллигенция умерла и не воскреснет, потому что не возвратится вчерашний день...» (в его кн. «Уходящая Русь», М., 1924, с. 5 и 30).


Воспроизводится по изданию: С.А. Есенин. Полное собрание сочинений в семи томах. М.: «Наука» — «Голос», 1995.
© Электронная публикация — РВБ, 2017-2019. Версия 0.4 от 28 ноября 2017 г.