Стансы («Я не хочу средь юношей тепличных...») (с. 217). — ВП-II, с. 38 — 39. В СССР — ДП-62, с. 185 — 186, без ст. 11 — 22 и 33 — 43, с разночт. в ст. 1: «юношей архивных». Полностью — БП, № 187, без нумерации строф, с датой «май — июнь 1935». ВТ, с. 19 — 20, с разночт. в ст. 12: «Нас разделили» и указанием варианта к ст. 32: «сожгла». Н. Я. Мандельштам сообщает о первоначальной редакции, начинающейся со строфы III и со след. редакцией строфы VI (НМ-III, с. 205):

Лишь бы страна со мною говорила
И на плечо вполпальца мне давила,
Товарищески ласкова и зла,
Мирволила, журила, не прочла
И возмужавшего меня, как очевидца
Заметила и вдруг как чечевица
Адмиралтейским лучиком зажгла.

Список сокращенной (по-видимому, промежуточной) редакции (без строф I, II и VI) и без ст. «Я слышу в Арктике машин советских стук» в строфе VII (с неточной датой «июнь 1934 г.») — СМ. Имеется также отдельная запись строфы II с концовкой: «земного шара первый часовой» (в AM, а также в СМ), являющаяся, по мнению Н. Я. Мандельштам, не вариантом, а попыткой пробить стихи в печать (там же). В текстологии И. М. Семенко — по списку Н. Я. Мандельштам (AM), с датой (по ВС) «май 1935», разночт. в ст. 12: «Нас разделили» и без ст. 34. Печ. по БП.

Работа над ст-нием, возможно, была начата в апреле 1935 г. Поводом к написанию «Стансов» послужили стихи Л. Длигача, где обещалось «распознать классового врага по одному только звуку его лиры» и упоминалось «Слово о полку Игореве» (HM-I, с. 83). Ср. в его поэме «Речь о деревне» (НМ, 1935, № 2): «Я в песне познаю врага: // Его последняя струна еще туга». Намекая на Пушкина, О. М. говорил,

544

что «Стансы» всегда примирительно настроены (НМ-III, с. 204). Работа над «Стансами» началась еще в конце апреля, в начале мая поэт предпринял попытку уничтожить черновики (Рудаков, 10.05.35, — см. коммент. к ст-нию «День стоял о пяти головах...»). Первая строфа появилась в самом конце работы, причем замена «архивных» на «тепличных» связана с тем, что «архивные» — это положительное понятие. Это — «намек на Рудакова, который к тому времени изрядно мешал и, кроме того, щеголял «архивными» познаниями» (НМ-III, с. 204).

Еще побытъ и поиграть с людьми. — Ср. начальные строки ст-ния Ф. Тютчева: «Играй, покуда над тобою // Еще безоблачна лазурь; // Играй с людьми...» (1861).

Большевея — неологизм; ср. автокомментарий поэта: «О. М. как-то тихонько сказал мне, что в победе в 17 году сыграло роль удачное имя — большевики — талантливо найденное слово. И главное, на большинстве в один голос... В этом слове для народного слуха — положительный звук: сам-большой, большой человек, большак, то есть столбовая дорога. «Большеветь» — почти что умнеть, становиться большим» (НМ-III, с. 206).

Чердынь, Обь, Тобол. — См. цикл «Кама».

Прыжок. И я в уме. — Речь идет о неудачной попытке самоубийства в Чердыни, когда Мандельштам выбросился из окна второго этажа земской больницы (см. главу «Прыжок» в HM-I). Лорелея — рейнская русалка, воспетая в немецкой поэзии и музыке; здесь — романтический символ Германии.

Садовник и палач. — Адольф Гитлер на досуге увлекался садоводством.


Воспроизводится по изданию: О.Э. Мандельштам. Собрание сочинений в 2 т. М.: Художественная литература, 1990. Том 2.
© Электронная публикация — РВБ, 2010–2019. Версия 2.0 от 3 октября 2019 г.