* «На мертвых ресницах Исакий замерз...» (с. 219). — ВП-II, с. 43. В СССР — Комсомольская искра, Одесса, 1966, 6 марта. БП, № 177, с неточной датой «3 апреля 1935» и разночт. в ст. 1: «Исакий» и ст. 11: «замерз талисман» (описка в ВС — повторение строчки из ст.1).

Написано под впечатлением известия о смерти О. А. Ваксель, покончившей самоубийством в Христиании (Осло) в 1932 г. О смерти О. Ваксель Мандельштам узнал в Ленинграде от П. Сторицына, по-видимому, зимой 1933 г.: тот рассказал, что она умерла в Стокгольме, сразу же на вокзале, как только ступила на платформу (см.: НМ-III, с. 213). «К стихам о мертвой женщине я вижу два побудителя: первый — Марина <в ст-нии «За Паганини длиннопалым...». — П. Н.>

546

приводит к личной теме, второй — женщины в жизни Гете напоминают о событии собственной жизни. Их портреты чем-то напомнили о типе красоты О. Ваксель» (там же, с. 215). Ст-ние — узел поэтических мотивов «раннего» Мандельштама (Шуберт, Исаакий, шуба).

Выжлятник — старший псарь в псовой охоте (ср. «век-волкодав»).


Воспроизводится по изданию: О.Э. Мандельштам. Собрание сочинений в 2 т. М.: Художественная литература, 1990. Том 2.
© Электронная публикация — РВБ, 2010–2019. Версия 2.0 от 3 октября 2019 г.