XI
МЕЧТЫ И ГРЕЗЫ

Впервые опубликовано в газете-журнале «Гражданин» (1873. 21 мая. № 21. С. 606—608) с подписью: Ф. Достоевский.

Замысел статьи относится к январю 1873 г. Черновой автограф, значительно отличающийся от окончательного текста, содержит реалии,

350

извлеченные из публикации отчета о процессе С. Г. Нечаева.1 В автографе зафиксирован также ряд фактов, подсказанных «Общей государственной росписью доходов и расходов на 1873 год»2 и последующим ее обсуждением в петербургской периодике. В нем присутствует мотив, вошедший затем в «Бобок» (сентенция об удивлении).

В становлении замысла статьи определенную роль сыграла шестая часть работы A. H. Пыпина «Характеристики литературных мнений от двадцатых до пятидесятых годов. Исторические очерки»,3 где давался критический анализ теории славянофилов. Привлекли внимание Достоевского в этот период, по всей вероятности, и книга А. Стронина «Политика как наука» (СПб., 1872), в которой была предпринята попытка изучения экономических и политических систем «великих» держав и держав «средних» и «малых»,4 а также суждения об этой книге В. Д. Спасовича и разбор последних H. К. Михайловским, резко отрицательно отнесшимся к мысли Стронина о «всемирной завоевательной миссии» России.5 Спасович, со своей стороны, определял стронинскую концепцию будущего России как «милые грезы» (курсив наш.— Ред.), которые «искренне жаль разрушать».6 В связи с этим H. К. Михайловский иронически замечал: «Почему путешествие к Атлантическому океану „с бубнами и литаврами“ есть милая греза, которую искренно жаль разрушить <...> недоумеваю».7 Внимание «Гражданина» к работе Сгронина и полемике вокруг нее дает возможность предположить, что Достоевский, излагая собственные представления о будущем России, ввел понятие грезы (как и понятие мечты) в название статьи с полемической целью.8


1 См.: Правительственный вестн. 1873. 2 янв. № 10; Гражданин.1873. 22 янв. № 4.

2 См.: Правительственный вестн. 1873. 7 янв. № 6; С.-Петербургские ведомости. 1873. 8, 10 янв. № 8, 10,

3 См.: Вестн. Европы. 1872. № 11. С. 47—97; № 12. С. 618—678.

4 В многочисленных рецензиях на книгу отмечались важность ее проблематики, несостоятельность приемов анализа (для исследования явлений социальных Стронин использовал методы естественных наук и математики) и спорность выводов (см.: Отеч. зап. 1872. № 11. Отд. II. С. 146—175; День. 1872. № 12. С. 1—25; Неделя. 1873. 14 янв. № 2; С.-Петербургские ведомости. 1873. 3, 15 и 19 янв., 28 февр. и 9 мая. № 3, 4, 19, 58, 125). Первый отзыв на книгу Стронина в «Гражданине» был помещен 5 февраля (Гражданин. 1873. № 6), в том же номере, что и «Бобок»; второй — 9 июля (Гражданин. 1873. № 28), уже после публикации статьи «Мечты и грезы».

5 См.: Отеч. зап. 1872. № 11. Отд. II. С. 167—171; 1873. № 5. Отд. II. С. 61—63.

6 Вестн. Европы. 1873. № 4. С. 744.

7 Отеч. зап. 1873. № 5. Отд. II. С. 62. Курсив наш.— Ред.

8 Понятие мечты присутствует также в прямом обращении Михайловского к Достоевскому — в его рецензии на роман «Бесы» — приобосновании преобладающего значения социальных реформ по сравнению с реформами политическими: «...г-н Достоевский, вы сами citoyen,вы знаете, что свобода вещь хорошая, очень хорошая, что соблазнительно даже мечтать об ней. Соблазнительно желать ее во что бы то ни стало, для нее самой и для себя самого. Вы, значит, знаете, что гнать от себя эти мечты, воздерживаться от прямых и, следовательно, более или менее легких шагов к ней — есть некоторый подвиг искупительного страдания...» (Отеч. зап. 1873. № 2. Отд. II. С. 340. Курсив наш.— Ред.).

351

Вопрос об исторической миссии России рассматривается в окончательном тексте статьи «Мечты и грезы» в связи с «внутренними» задачами страны — задачами объединения интеллигенции («лучших людей») и теснейшего контакта ее с народом. Комментируемая статья, таким образом, является свидетельством определенных сдвигов в системе «почвенничества» Достоевского: если в 1860-х годах единственный источник обновления русской общественной жизни писатель видел в народе, то в начале 1870-х годов, в условиях краха старых устоев, в период «всеобщего разложения» (в том числе и в народе) он был вынужден признать роль интеллигенции.1

С. 107. Мы в прошлом № «Гражданина» ~ о нашей вере в ближайшее лучшее будущее. — В 1873 г. вопрос об усилении пьянства в русской пореформенной деревне обсуждался всей периодической печатью. В «Вестнике Европы» (1873. № 1 С. 382—406) была опубликована статья H. Тизенгаузена «Повальное пьянство и меры против него». В «Отечественных записках» (1873. № 8. Отд. II. С. 289) на эту тему писал H. А. Демерт. Как один из серьезнейших симптомов разложения народа рассматривал пьянство «Гражданин». В связи с публикацией в «Правительственном вестнике» (1873 8 мая. № 108) сообщения о мерах против пьянства в Пензенской губернии, предпринятых самим народом, «Гражданин» (1873. 14 мая. № 20) поместил статью «Что может спасти Россию от повального пьянства?». В ней отмечалось. «...для успеха этого знаменательного начала, кажется нам, необходимо, чтобы такое начинание в отдельной местности Пензенской губернии не оставалось одиноким <...> Но в день, когда губернатор соединится с земством, земство с помещиками и духовенством, духовенство с мировыми посредниками, и все сообща приступят к делу борьбы с пьянством и введению обязательного народного обучения, и все эти начинания поддержит печать и вся русская интеллигенция горячим сочувствием к делу, тогда благословен будет этот день, ибо им начнется спасение России» (С. 580—581) 20 мая А. С. Суворин в «С.-Петербургских ведомостях» (№ 137), приведя заключительную часть указанной цитаты, замечал: «Это очень почтенные, но и достаточно наивные строки, ибо такая „уния“ мыслима только в пламенных мечтах юноши». О мерах против пьянства в разных губерниях России «Гражданин» неоднократно сообщал и впоследствии (см., например: Гражданин. 1873. 16 июля, 20 и 27 авг. № 29, 34 и 35).

С. 107. ...aprés moi le déluge — Точнее: Aprés nous le déluge». Эта фраза приписывается французскому королю Людовику XV. Некоторые мемуаристы считают, что она принадлежит его фаворитке маркизе Помпадур (см.: Desmaze Ch. Le Reliquaire de M. Q. de la Tour. Paris, 1874. P. 62). Достоевский использует это выражение в ряде произведений (см., например: наст. изд. T. 4. С. 423 («Зимние заметки о летних впечатлениях»); XVI, 8—9 («Подросток», подготовительные материалы)).

С. 107. ...простительно помечтать ~ Мечтал же Поприщин ~ «...все эти события меня так убили и потрясли, что я...» — Достоевский неточно цитирует повесть H. В. Гоголя «Записки сумасшедшего» (1834; у Гоголя: «Эти происшествия так меня убили и потрясли, что я...»). Мечты Поприщина, вообразившего себя в конце концов королем Испании, были связаны с освещением русской печатью 1830-х годов борьбы, развернувшейся вокруг испанской короны после смерти Фердинанда VII


1 См. об этом: Семенов E. И. Роман Достоевского «Подросток»: проблематика и жанр. Л., 1979. С. 87—90.

352

и вступления на престол его трехлетней дочери Изабеллы II. Сопоставление собственных размышлений с «мечтами» Поприщина связано, по-видимому, с выступлением Л. К. Панютина, сравнившего «Дневник писателя» с «Записками сумасшедшего» (Голос, 1873. 14 янв. № 14). Несогласие с рецензентом «Голоса» подчеркивается и названием статьи Достоевского, утверждающим право автора на мечту.

С. 107. ...о положении России как великой европейской державы... — В связи с публикацией «Общей государственной росписи доходов и расходов на 1873 год» (Правительственный вестн. 1873. 7 янв. № 6) «С.-Петербургские ведомости» посвятили ряд передовых статей сравнительному анализу экономического и финансового состояния, военному бюджету «первостепенных» и «второстепенных» держав (см.: С.-Петербургские ведомости. 1873 11, 13, 14, 18, 23, 25, 28 и 30 янв. №11, 13, 14, 18, 23, 25, 28, 30). Относя Россию к числу держав «первостепенных», газета отмечала, однако, несовершенство государственного аппарата России в сравнении с Германией, Англией, Соединенными Штатами Америки.

С. 108. Но с чтением статей г-на Пыпина я отрезвился. ~ А потому невольно остается и мне обойтись без этих утешающих душу начал. — Александр Николаевич Пыпин (1833—1904) — историк литературы, долголетний сотрудник «Современника» и «Отечественных записок», автор ряда работ по древней и новой русской литературе, истории общественной мысли, энтографии, фольклору. Речь идет о шестой части («Славянофильство») его труда «Характеристики литературных мнений от двадцатых до пятидесятых годов. Исторические очерки» (Вестн. Европы. 1872. № 11. С. 47—97; № 12. С. 618—678). В центре этой части работы Пыпина, построенной на полемике с И. В. и В. П. Киреевскими, А. С. Хомяковым, Ю. Ф. Самариным, И. С. и К. С. Аксаковыми,— теологические построения славянофилов, защита и возвеличение ими православия, а также их историческая теория, согласно которой русский народ сохранил истинно христианские начала общества и государства, а мир западный их извратил. Развивая западническую точку зрения, Пыпин писал: «Русская древность представляется Аксакову в самом радужном цвете <...> В своем народно-патриотическом увлечении он уже рисует русский быт старого времени как осуществление нравственного идеала, как истинное христианское государство <...> Аксаков безусловно восхищается единством быта, которое находит в древней Руси, но факты показывают ясно, что старый русский быт мог сохранить свое единство только потому, что это был слишком непосредственный и патриархальный быт, так сказать нетронутый никакой рефлексией <...> Славянофилам казалось, что стоит нашему обществу, „пишущим и непишущим литераторам“, принять излагаемые ими народные начала, и все будет приобретено: и самостоятельная мысль, и роль в человечестве, и уважение иностранцев, и т. д. Скоро сказка сказывается, но умственная самостоятельность достигается не так легко: чтобы стать независимо от западной цивилизации и выше ее, чтобы „подчинить западное просвещение нашим началам“, как требовал Киреевский, нужно сначала приобресть необходимую силу, воспринять и переработать содержание западного просвещения» (Вестн. Европы. 1872. № 12. С. 631, 638, 664). В работе Пыпина затрагивались и воззрения «младших» славянофилов, идеологов «почвенничества» 1860-х годов: «Новый период <...> мало увеличил литературные силы первоначальной школы и мало подвинул доказательство ее основных положений, зато слабые стороны этого учения обнаружились теперь ярче, чем когда-нибудь. К славянофильству примкнули новые школы, которые также заговорили о „народных началах“, „почве“

353

и т. п. и, не имея ни таланта, ни горячего убеждения первых начинателей учения, распространяли только пустые фразы на тему народности и более или менее явный обскурантизм» (там же. С. 678) С критической оценкой этой части работы Пыпина в «Гражданине» выступил M. Π. Погодин (см.: Гражданин. 1873. 12 марта. № 11. С. 347 352; 26 марта № 13. С. 415—420)

С. 108. В этом нам чрезвычайно может помочь всеобщее европейское невежество ~ теперь, увы, кажется, и они начинают нас понимать лучше прежнего; а это очень опасно. О незнании и непонимании Европою России Достоевский писал еще в конце 1860 г. во «Введении» к «Ряду статей о русской литературе». В начале 1870-х годов внимание писателя могла привлечь книга Ю. Экгардта «Современная Россия» (Eckhard Julius Modern Russia. London, 1870), состоявшая из четырех очерков: «Россия в царствование Александра II», «Русский коммунизм», «Православная русская церковь и ее секты», «Русские балтийские провинции». Рецензия на нее была помещена в «Заре» (1871. № 1. Отд. 2) В рецензии отмечалось, что в книге Экгардта есть «и знание относительно России, и невежество, и (кажущееся, по крайней мере) хладнокровие, и самое рьяное и нескрываемое пристрастие» (С. 49). Анализу книги в «Заре» было предпослано следующее вступление: «В последние годы в Западной Европе все более и более развивается любопытство насчет России, все шире и глубже распространяется желание познакомиться со страною и с народом, о которых до сих пор существовали, а частию и теперь существуют только смутные понятия...» (С. 48) Достоевский мог быть знаком и с публикацией в «Вестнике Европы» отрывка из статьи вице-президента Института морских архитекторов в Лондоне E. Д. Рида «Русский императорский флот» («The imperial Russian Navy» Naval Science. 1872. July), в которой улучшение положения в русском флоте объяснялось предоставлением свободы действий «обладающим самобытным и обширным умом и в высшей степени знающим свою специальность морским офицерам» (Вестн. Европы. 1872. № 9. С. 418).

С. 108. Возьмите наше пространство и наши границы ~ а отчасти и иноземных соседских элементов)... Эта мысль Достоевского, возможно, полемически соотносится с рассуждениями А. Стронина в «Политике как науке» о скрещивании национальностей как важнейшем источнике обновления России и оценкой энтографической пестроты окраин русского государства как «великого блага» Положения Стронина разделялись и В. Д. Спасовичем, писавшим в разборе «Политики как науки»: «...только близорукие централисты сетуют на эту пестроту окраин» (Вестн. Европы. 1873. № 4. С. 730) E. А. Белов так отвечал Спасовичу в рецензии «Туман в истории и политике», опубликованной в «Гражданине»: «...близорукие централисты хотят, чтобы те небольшие частички местного населения на окраинах, которые именуют себя чуть не „солью земли“, по крайней мере клочков оной, которые надменно именуют себя интеллигенциями того или другого края России, чтобы те небольшие частички не давили, пользуясь своим привилегированным положением, интересов масс, солидарных с интересами русского государства» (Гражданин. 1873. 9 июля. № 28. С. 786) К проблематике «окраин» Достоевский вернулся в 1875—1876 гг. при чтении книги Ю. Ф. Самарина «Окраины России» (Прага, 1868. Вып. 1—3; Берлин, 1871).

С. 108—109. Теперь почти в каждые десять лет изменяется оружие ~ У нас такой науки еще не имеется; да и покупной даже нет.— Это рассуждение Достоевского также полемически соотносится со следующей мыслью А. Стронина в его «Политике как науке»: «Входя в

354

область эстетики военной, мы, во-первых, можем усвоить, как по большей части уже и усвоили, значительную долю формального искусства новой войны с его скорострельным оружием, с его телеграфными и железнодорожными парками; с его митральезами, с его аэростатами, с его системою мобилизации, дислокации, пополнения интервалов и т. д. А во-вторых, нет ничего невозможного пополнить это чужое искусство и каким-либо собственным оригинальным изобретением в уровень с нашей наличной цивилизацией, как это и случилось уже в изобретении навесной прицельной стрельбы по движущимся предметам и в усовершенствовании скорострельных артиллерийских орудий. Но таких изобретений, хотя бы то и очень дробных, возможно не одно и не два, и состояние цивилизации нашей не отрицает уже этих скромных самостоятельных шагов» (С. 487—488).

С. 109 Возьмите опять наши железные дороги ~ сколько в степени усилия нации. — Сравнительный обзор статистических данных по железнодорожному строительству в России и Европе с подробным анализом экономической, политической и географической специфики России был напечатан в «Отечественных записках» (1873. № 4. Отд. II. С. 261—270). Эта же тема поднималась в статье «Изнанка нашего железнодорожного дела», опубликованной в «Неделе» (1873. 13 мая. № 19). Вопросу о соотношении железнодорожной сети России с ее стратегическими интересами как «великой» державы была посвящена статья А. Еракова «Исследование о полной сети железнодорожных сообщений в России» (Отеч. зап. 1873. № 5. Отд. II. С. 5—68). Затрагивалась эта проблема и в ряде обзоров «С.-Петербургских ведомостей» (1873. 13, 19, 21, 24, 28 апр. № 100, 106, 108, 111, 115).

С. 109. Возьмите, наконец, просвещение ~ если хотим догнать хоть какую-нибудь из великих держав... — В «Общей государственной росписи доходов и расходов на 1873 год» сообщалось, что объем расходов по военному ведомству планировался в 165646007 рублей, а по ведомству просвещения — в 12302615 рублей (Правительственный вестн. 1873. 7 янв. № 6; С.-Петербургские ведомости. 1873. 23 янв. № 23).

С. 109—110. Деньгами вы, например, настроите школ, но учителей сейчас не наделаете ~ а сам все-таки педагогом не сделается. — Вопрос о народном образовании ставился в русской печати в непосредственную (и основную) зависимость от количества средств, отпускаемых на него государством; источники средств связывались с «питейными» доходами, а в качестве действенной меры предлагалось «увеличить акциз с потребляемого вина на одну копейку повсеместно» (см., например: С.-Петербургские ведомости. 1872. 12 сент. № 250). «Гражданин» (1872. 18 сент. № 30. С. 65) откликнулся на эту корреспонденцию статьей В. П. Мещерского «Водка просвещает Россию», осуждавшей указанный источник средств на народное просвещение, и «Письмом» за подписью «Друг народной школы», опровергавшим аргументацию Мещерского (Гражданин. 1872. № 22. 2 окт. С. 130). Постановка этой проблемы в «Гражданине» 1873 г. кардинально меняется: из сферы «материальной» она переводится в сферу «нравственную», «духовную». В этом плане рассматривается личность учителя в октябрьских статьях, в которых развиваются мысли о «мертвой» и «живой» школе, о «даре»и «призвании» наставника народной школы (см., например: Гражданин.1873. 15 окт. № 42. С. 1121; 22 окт. № 43. С. 1148). Освещение этой проблемы «Гражданином» в 1873 г. во многом объективно совпадало синтерпретацией ее «Отечественными записками»; о необходимости педагогического «дара» и «таланта» неоднократно писали H. Демерт, Д. Панглос и др. (см.: Отеч. зап. 1873. № 1. Отд. II. С. 104—130;

355

№ 7 С. 133 143; № 8. С. 239 263). Позиция «Вестника Европы» была иной. H. Корф, например, в статье «Теория Дарвина и вопросы педагогики» отстаивал приоритет «общего развития учителя» над педагогическим талантом (Вести Европы. 1873. 5 С. 275—311). См. также черновой автограф статьи «Влас» (XXI, 297—298)

С. 110. Чуть не половину теперешнего бюджета нашего оплачивает водка... — Бюджет на 1873 г. равнялся 517 миллионам рублей (см.: Правительственный вестн. 1873. 7 янв. № 6) «Питейный» доход 1872 г. составлял 166,5 миллиона рублей (см.: Неделя. 1873. 14 янв. № 2).

С. 111. «Гражданин» уже сообщал раз, в особой статье, подробный бюджет теперешнего нашего кабака... — Подробная статистика «кабака» была приведена в статье «Общество для противодействия чрезмерному распространению пьянства» (Гражданин. 1873. 15 янв. № 3. С. 67)

С. 111. ...бронзовую руку у Ивана Сусанина отпилили и в кабак снесли, а в кабак приняли! 15 января 1873 г. в «Гражданине» (№ 3. С 69) было опубликовано следующее сообщение: «В Костроме на днях (июля 1872) от памятника Сусанину отломили бронзовую руку, которую нашли в кабаке».

С. 112. ...мы уже упоминали об обществах трезвости. — В статье «Что может спасти Россию от повального пьянства?» (Гражданин. 1873. 14 мая. № 20) отмечалось: «...сравнительно с недавним прошлым мы сделали шаг вперед к лучшему. Не так давно было то время, когда общество трезвости преследуемы были наравне с незаконными и вредными для государства обществами; теперь общество трезвости может создаться и существовать если не в виде правильно организованной ассоциации, то все же в виде отдельных, местных договоров по обществам» (С. 580—581)

С. 112. ...все изнемогающие ежемесячно и печатно под тяжестию своего долга народу. — Cp. с одним из центральных тезисов статьи Михайловского о «Бесах»: «...„логическим ли течением идей“ <...> или непосредственным чувством, долгим ли размышлением или внезапным просиянием, исходя из высших общечеловеческих идеалов или из прямого наблюдения, мы пришли к мысли, что мы должники народа <...> Мы можем спорить о размерах долга, о способах его погашения, но долг лежит на нашей совести и мы его отдать желаем <...> Наш долг народу неисчислим <...> Если б вы знали, г-н Достоевский, как мучит иногда совесть бедных citoyen’ов, признающих свой долг, особенно ввиду того, что кредитор и не сознает себя кредитором...» (Отеч. зап. 1873. № 2. Отд. Il С. 339, 340, 342, 343)

С. 112. Я знаю, что я человек непрактический (теперь, после известной недавней речи г-на Спасовича, в этом даже лестно признаться). — Владимир Данилович Спасович (1829—1906) — известный русский адвокат и писатель, автор работ по международному и уголовному праву, истории русской и зарубежной литератур. Ироническая реплика Достоевского по адресу Спасовича связана с нередким мотивом его оправдательных речей. Ближайшей ко времени написания комментируемой статьи была речь Спасовича в защиту бывшего петрашевца А. И. Пальма, обвиненного в растрате денег, отданных на хранение в Полтавский банк, где он служил управляющим отделения. Защита была построена на противопоставлении людей различных типов «душевной организации» («практичных» и «непрактичных»). Опираясь на рассуждения Спасовича, Пальм в заключительной речи произнес: «Я бы хотел вам многое сказать <...> но мой защитник рассказал это так хорошо, что я не в состоянии ничего более к этому прибавить. Скажу только,

356

что вся жизнь моя полна промахов, ошибок, несчастий, потому что я человек вовсе непрактичный. Вам известно, что я в самом начале жизни испортил свою карьеру, так что исправить ее не мог, и боевая жизнь в Силистрии и Севастополе не возвратила мне всего того, что я потерял. Я старался добиться чего-нибудь и получил большую милость — забвение моих грехов. В молодости, г-да присяжные заседатели, кто из нас практичен? Мне кажется даже, что практичность в молодостиэто дурное, отталкивающее явление» (С.-Петербургские ведомости. 1873. 30 апр. № 117; курсив наш.— Ред.). То же противопоставление присутствовало и в более ранней речи Спасовича — в ходе процесса над сотрудниками «С.-Петербургских ведомостей» и «Вестника Европы» (см. об этом выше, С. 329—330. См. также: Бурсов Б. Личность Достоевского. Л., 1979. С. 433—551).

С. 113. ...бежит куда угодно, даже даром бежит, даже в Америку ~ Но оставим его в Америке... — Тема «бегства» в Америку затрагивается Достоевским уже в черновиках к «Преступлению и наказанию» и «Бесов» (см.: VII, 396—397; XII, 293). В 1873 г. в «Гражданине» была опубликована рецензия на книги M. Бутина (Письма из Америки. СПб., 1872), Э. Циммермана (Соединенные Штаты Северной Америки. Из путешествий 1857—1858 и 1869—1870 годов. M., 1873. Ч. 1—2), H. Славинского (Письма об Америке и русских переселенцах. СПб., 1873) В рецензии, посвященной работе Э. Циммермана, указывалось: «Факт значительного возрастания числа наших выходцев в Новом Свете может навести мыслящих людей на многие соображения... Почему именно такое движение из нашего отечества увеличивается в то самое (реформенное) время, когда и на Руси стало жить легче и представилась большая возможность заниматься чем хочешь? К какому именно „состоянию“ принадлежат наши эмигранты,— отцы ли это, недовольные уничтожением крепостничества; или же дети, ищущие простора для деятельности?» (Гражданин. 1873. 8 янв. № 2. С. 55—56). Рецензию В. Ф. Пуцыковича на работы Бутина и Славинского см. № 32 «Гражданина» от 6 августа. К теме «бегства в Америку» Достоевский возвращается и в романе «Подросток» (см.: XVI, 27; XVII, 400).

С. 113. Моя мысль — напомню ее — в том, что даже самый мелкий сельский школьный учитель ~ может быть, я рискну сообщить его читателю раньше повести... — С замыслом этой повести могут быть соотнесены записи о «школьном учителе» и связанная с ними сюжетная линия в первоначальных набросках к роману «Подросток» (см.: XVII, 266—270).


Галаган Г.Я. Комментарии: Ф.М.Достоевский. Дневник писателя. 1873. XI. Мечты и грезы // Ф.М. Достоевский. Собрание сочинений в 15 томах. СПб.: Наука, 1994. Т. 12. С. 350—357.
© Электронная публикация — РВБ, 2002—2019. Версия 3.0 от 27 января 2017 г.

Загрузка...
Loading...
Loading...
Loading...