РВБ: Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений в 14 томах. Версия 0.4 от 22 ноября 2015 г.

ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ

319

320

СОРОЧИНСКАЯ ЯРМАРКА.
ЧЕРНОВАЯ РЕДАКЦИЯ.

1.

Как упоителен, как роскошен летний день в Малороссии! Как томительно-жарки те часы, когда полдень блещет в тишине и зное, и голубой неизмеримый океан, сладострастным куполом1 нагнувшийся над землею, кажется, заснул, потонувши в неге2 и сжавши3 прекрасную в воздушных объятиях своих. На нем ни облака. В поле ни шуму, ни речи.4 Всё как будто умерло. В верху только5, в небесной глубине, дрожит жавронок, и серебряные песни по воздушным степям летят на землю6, или7 изредка крик чайки или звонкий раскат перепела8 отдается в степи. Лениво и бездумно, будто без цели гуляющие, растут на поле деревья, и ослепительные удары солнца, кажется, зажигают целые живописные массы листьев, накидывая на других темную как ночь тень, на которой только при сильном колебании листьев ветром прыщет золото9. Изумруды,


1 сладострастно

2 заснул в неге

3 обнявши

4 Вместо „На нем ~ речи“: Ни шуму. Ни речи.

5 Только в верху

6 Вместо „песни ~ землю“: песни летят на влюбленную землю

7 да

8 гром перепела звонким раскатом

9 Вместо „Лениво ~ золото“: Лениво и бездумно, как рассеянно остановившиеся гуляющие без цели, стали деревья, листок не шелохнется и стремительные удары солнца ослепительных лучей, кажется, исторгающие из темнозеленой гущи их живописные массы листьев, накидывая на других темную как ночь тень, на которой только при ветре

321

топазы, яхонты эфирных насекомых сыплются над пестрыми1 огородами, осеняем<ыми> гордыми подсолнечными. Серые скирды сена и золотые снопы хлеба2 станом располагаются3 в поле и кочуют по его неизмеримости. Нагнувшиеся от тяжести плодов4 широкие ветви яблонь, груш, небо, его чистое зеркало — река в зеленых, гордо поднятых рамах5... как полно сладострастия и неги малоросейское лето.

Такою роскошью блистал один из дней жаркого августа тысячу восемьсот, восемьсот ... да, лет тридцать будет назад тому, когда дорога на десять <верст> до местечка6 Сорочинец кипела народом, поспешавшим7 со всех окрестных и дальних хуторов на ярмарку. С утра еще тянулись нескончаемою вереницею чумаки8 с солью и рыбою. Горы горшков, закутанные в сено, высоко подымали с воза гигантское чело свое и, кажется, скучали темнотой9; местами10 только какая-нибудь расписанная миска или макитра хвастливо выказывалась из высоко взгроможденного плетня и привлекала умиленные11 взгляды поклонников роскоши. Много прохожих и проезжих поглядывало с завистью на высокого12 гончара,13 владельца сих драгоценностей, который медленными шагами шел14 за своим товаром, заботливо окутывая глиняных своих кокеток и щеголей ненавистным для них сеном.

Одиноко тащился15 на истомленных волах воз, наваленный мешками, пенькою16 и разною поклажею; толстый17, небольшого росту мужик, уже с поседевшею18 головою, с усами19, напудренными тем неумолимым парикмахером, который без зову является и к красавице, и к уроду, и насильно пудрит с незапамятных времен весь род человеческий. За возом шла привязанная20 кобыла.21 Много встречных, и особливо22 молодых парубок, брались за шапку, поровнявшись23 с нашим мужиком. Однако ж не седые усы и не важная поступь его


1 Далее начато: под<солнечниками?>

2 Далее начато: в целых

3 расположились

4 Далее было: ветви

5 в зеленых ~ рамах вписано.

6 от местечка

7 Далее начато: на я<рмарку>

8 чумацкие возы

9 своею неизвестностью

10 изредка

11 завистливые

12 степенного

13 Далее начато: который

14 следовал

15 брел

16 льном

17 низенькой

18 с поседевшими <усами?>

19 с напудренными усами

20 Далее было: сзади

21 „За возом шла привязанная кобыла“ — вписано.

22 особенно

23 встреч<ая>

322

заставляла это делать. Стоило только поднять глаза1 немного вверх, чтобы увидеть причину такой почтительности: на возу сидела хорошенькая дочка с упоительно рдевшим личиком, с черными бровями, ровною дугою2 поднявшимися над огненными карыми глазками, с беспечно улыбавшими<ся> розовыми губками, с повязанными на голове голубыми и желтыми лентами, которые, вместе с длинными, обходившими два раза вокруг всей головы русыми3 косами и полевыми цветами, богатою короною покоилися на ее4 очаровательной головке.5 Всё, казалось, занимало ее, всё было ей чудно, ново, и хорошенькие глазки беспрестанно бегали с одного6 предмета на другой. Как не рассеяться! В первый раз на ярмарке!7 Девушка в восемнадцать лет в первый раз на ярмарке! Но ни один из прохожих и проезжих не знал,8 может быть, чего стоило ей упросить отца9 взять и ее с собою, который и душою10 рад бы был это сделать гораздо прежде, если бы не злая мачиха, выучившаяся держать его в руках своих так же ловко, как цыган возжи коренной своей лошади. Но за дочкою совершенно мы позабыли,11 что и она сидела тут же на высоте воза в нарядной шерстяной кофте зеленого цвета, по которой будто12 по горностаевому меху нашиты были хвостики красного цвета, в богатой плахте, пестревшей как шахматная доска, в ситцевом цветном очипке, нимало, однако ж не скрасившем плоского красного лица, по которому проскальзывало что-то13 такое неприятное, такое дикое, что каждый14 тотчас спешил перенести встревоженный глаз свой на веселенькое личико дочки.

Глазам наших15 путешественников начал уже открываться Псел. Издали уже веяло прохладою. Сквозь темно- и светло-зеленые листья16 небрежно раскиданных по лугу дерев17 засверкали серебром и огненные, одетые холодом искры, и река-красавица обнажила серебряную18 грудь, на которую роскошно


1 взглянуть

2 ровными дугами

3 чер<ными>

4 Далее было: головке

5 Вместо „которые ~ головке“: а. которые ~ полевыми цветами, составляли прекрасную корону б. составлявшими, вместе с ~ цветами, прекрасную корону

6 от одного

7 Далее начато: Каких

8 Далее было: чего

9 батька

10 может, всею душою

11 Вместо „Но ~ позабыли“: Но мы и позабыли

12 с красными будто

13 какое-то

14 всякий

15 нашего <путешественника?>

16 Далее начато: деревь<ев>

17 деревьев

18 открыла [свою] блестящую

323

падали зеленые кудри дерев. Своенравная, как она в те упоительные часы1, когда верное зеркало так завидно заключает в себе ее полное гордости и ослепительного блеска чело,2 лилейные плечи, мраморную, осененную темною, упавшею с русой <головы> волною, шею,3 с презрением кидает одни украшения, чтобы заменить их другими, и капризам ее конца <нет>. Чудесная река каждый год переменяет свои окрестности4, луга и деревья и пролагает новый путь.

Ряды мельниц подымали на тяжелые колеса свои широкие волны и мочно кидали их, разбивая в брызги, обсыпая пылью и обдавая шумом окрестность. Воз с знакомыми нам пасажирами взъехал в это время на мост, и река во всей широте и величии, как цельное стекло, разостлалась перед ними. Небо, зеленые и синие леса, люди, возы с горшками, мельницы, всё опрокинулось, и стояло, и ходило верх ногами, не падая в голубую, прекрасную бездну. Красавица наша, сидя на возу, задумалась на роскошь открывшего<ся> перед ней вида5 и позабыла даже лузать свой подсолнечник, которым исправно занималася во всё время пути своего. Как вдруг слова: „ай, да гарна девчина!“ поразили слух <ее>. Оглянувшись, увидела <она> стоявших на мосту нескольких6 парубков, из которых один, одетый пощеголеватее прочих, в белой свитке7, в серой решетиловских смушек шапке8, стоял подпершись в боки и молодецки поглядывал на проезжающих. Красавица не могла не заметить его загоревшего, но исполненного приятности лица и огненных очей, жаждавших видеть ее насквозь, и потупила глаза при мысли, что, может быть, ему принадлежат произнесенные слова. „Славная девушка!“ продолжал парубок в белой свитке, не сводя с нее глаз. „Я бы отдал всё свое хозяйство9, чтобы только поцеловать <ее>. А вот впереди10 и дьявол сидит!“ Хохот поднялся со всех сторон, но разряженной11 сожительнице нашего медленного


1 минуты

2 Вместо „ее ~ чело“: а. гордые, [божественные,] прекрасные ее черты с обнажен<?> б. полное гордости ~ ее чело

3 Далее было: меняет

4 украшения

5 Вместо „задумалась ~ вида“: задумалась, глядя на роскошь вида, открывшего<ся> перед ней

6 четырех

7 юпке, повязанный красным поясом

8 в серой решетиловской смушке

9 а. всю свою худобу б. всё свое доб<ро>

10 впереди ее

11 почтенной

324

мужика не слишком показалось такое приветствие:1 красные щеки ее вспыхнули и обратились в огненные, и треск отборных слов посыпался дождем на головы2 разгульных парубков: „Ах, ты негодный сорванец, нечистая сила, нелегкая позабирала бы всю родню твою!“

„Ах, ты старая ведьма!“

„Ах, ты сатанинское3 отродье! Вишь, молокосос какой-нибудь, дрянь“ ... Тут воз начинал спускаться с мосту.4 Последние слова едва были слышны5, но разгульный парубок наш не хотел этим кончить6 и потому, схвативши комок грязи, швырнул вслед за нею. Удар был удачнее7, нежели мог он думать: весь новый ситцевый очипок8 был забрызган грязью, и хохот разгульных повес удвоился с новою силою, к несказанной досаде пожилой щеголихи9. Воз отъехал в это время уже довольно далеко, и месть ее обратилась на безвинную падчерицу и медленного сожителя, который, будучи привычен издавна к подобным явлениям, сохранял упорное10 молчание, хладнокровно принимая мятежные речи разгневанной супруги до тех пор, покаместь не въехали они в пригородье11 на загроможденный двор12 к одному козаку13, куму и старому знакомому нашим путешественникам, которым всего нужнее дать отдых после такой дальней дороги.

2.

Що, боже ты мій господы, чого нема на тій ярмарци! Колеса, скло, дьоготь, тютюн, ремень, цыбуля ... так що хоть бы в кишени було рублив и с тридцять, то на вси б стало закупить краму14.

Из малор. комедии.

Случалось ли вам слышать иногда15 где-то валящийся отдаленный водопад, когда вам издали уже чудятся неясные звуки?16


1 Далее было: щеки

2 „головы“ вписано.

3 нечистое

4 „Тут ~ с мосту“ вписано.

5 было слышно

6 не хотел кончить так

7 так удачен

8 очипок [старухи] щег<олихи>

9 нашей ста<рухи>

10 при<вычное>

11 в город

12 на двор

13 к куму тамошнему

14 то и тогди б, може, не закупыв усего

15 когда

16 „Случалось ли ~ звуки?“ вписано.

325

Кто не видал и не был когда-нибудь в вихре шумной ярмарки, когда весь народ с своим товаром срастается в одно огромное чудовище и шевелится всем корпусом1 на площади и по тесным улицам, шумит, гогочет, гремит. Шум, треск, брань,2 блеянье, мычанье, рев, — всё сливается в один нестройный говор, как будто бы валится где-то отдаленный водопад3 и встревоженная4 окрестность полна гула. Напрасны будут старания что-нибудь расслушать, узнать, о чем идут речи. Ничего вы не услышите, ничего не узнаете. Одни только продавец и покупщик понимают друг друга. Громкое хлопанье по рукам и распиванье могорыча одни только дадут знать вам, <что> сделка или покупка совершены5. Приезжий наш мужик с чернобровою дочкою своею давно уже толкался в народе, узнавал и примерялся к ценам. Все его мысли вертелись около одной точки: около 10 мешков пшеницы, привезенных им на ярмарок, и старой кобылы, и потому весьма естественно, что он6 к великой досаде нашей красавицы,7 терся почти возле одних только возов с мукой и пшеницею и еще с дегтем, которого хотелось забрать на барыши; между тем как ее так и дергала непонятная сила под ятки к крамаркам, где развешаны были самые яркие ленты, перстни, серьги, монисты8. Впрочем, она и тут много находила предметов себе для наблюдения: ее до чрезвычайности смешило, как цыган и мужик один били друг друга со всей силы по рукам, вскрикивая сами от боли; как пьяный жид давал бабе киселя*; как поссорившиеся перекупки кидались раками, приправляя побранками ... Тут почувствовала она, что кто <-то> дернул ее за рукав сорочки. Оглянулась, и парубок в белой свитке с огненно-яркими очами стоял перед нею. Жилки ее вздрогнули и сердце забилось так, как еще никогда ни при какой радости, ни при каком горе: и чудно, и любо ей показалось, и сама не могла растолковать, что делалось с нею. „Не бойся,


1 „и шевелится всем корпусом“ вписано.

2 Далее было: мычание

3 как будто бы где-нибудь отдаленный водопад валится

4 испуганная

5 об успехе посольства.

6 Далее было: безвыходно

7 „к великой ~ красавицы“ вписано.

8 и монисты

* Дать киселя значит ударить кого-нибудь сзади ног.

326

серденько, не бойся“, говорил он ей вполголоса, взявши ее руку: „убей меня гром на этом месте, если держу на уме что худое против тебя“. „Верно это лукавый“, думала про себя красавица1; „сама, кажется, знаешь, что не годится так... а чувствуешь, что силы не достает взять от него руку“. Мужик оглянулся и хотел что-то сказать дочке, но в стороне послышилось ему слово: пшеница. Это магическое слово заставило его обратиться, оставивши всё, и он в ту же минуту приближился2 к двум жарко разговаривавшим негоциантам, позабыв всё на свете,3 устремив всё внимание на любимый предмет свой.

3.

Чи бачыш, вин якый парныще?
На свити трохи4 есть таких.
Сывуху так, як5 брагу хлыще!

Котляревский.

„Так ты думаешь, земляк, что плохо пойдет наша пшеница?“ говорил один6 человек с вида7 похожий весьма на заезжего мещанина, обитателя какого-нибудь местечка, в пестревых, запятнанных дегтем и засаленных шароварах, другому с широким носом и огромною8 на нем шишкою.

„Да думать нечего тут:9 я готов кинуть на себя петлю и болтаться на этом дереве, как колбаса перед Рождеством на хате, если мы продадим хоть одну мерку“.

„Кого ты, земляк, морочишь? привозу ведь10, кроме нашего, нет вовсе“11, продолжал говорить12 человек в пестревых13 шароварах.

„То-то и есть14, что если где замешается чертовщина, то будет столько прока, сколько от барана молока“, значительно отвечал человек с шишкою на носу.

„Как чертовщина?“ подхватил человек в пестревых шароварах.


1 девушка сама и чу<вствовала>

2 Вместо „Это ~ приближился“: и он, оставивши всё, приближился

3 Далее начато: Разговор пошел

4 мало

5 мов

6 Далее было: с ви<да>

7 Вместо „с вида“: видом

8 и широкою

9 Далее было: что плохо

10 а. да вот привозу б. продолжал

11 никакого <написано: ниго>

12 говорил

13 в сер<ых>

14 и диво

327

„Слышил ты, что поговаривают в народе?“ говорил человек с шишкой.

„Ну!“

„Ну, то-то ну! Комиссар, чтобы ему чихалось так после каждой пучки табаку, как после горячей воды,1 отвел для ярмарки проклятое2 место, на котором хоть тресни, ни зерна не спустишь. Видишь ли ты тот старый развалившийся сарай, что вон-вон стоит под горою?..“ Тут дородный3 отец нашей красавицы подсунулся еще ближе и весь превратился во внимание. „В том сарае то и дела, что водятся чертовские шашни, и ни одна ярмарка на этом месте не проходила без беды. Вчера волостной писарь проходил поздно вечером, только в слуховое окно выставилось свининое рыло и хрюкнуло так, что у него мороз подрал по коже. Тоже жди, что опять покажется кармазинная4 свитка“.

„Что ж это за красная свитка?“

Тут у нашего слушателя поднялись дыбом седые волосы. Со страхом оборотился он назад и увидел, что дочка и парубок в свитке стояли обнявшись и напевая друг другу какие-то любовные сказки и позабыв про все свитки, находящиеся в свете. Это разогнало немного его страх и возвратило его к прежней беспечности5.

„Эге, ге, ге! Да ты мастер, как вижу, обниматься. Чорт меня возьми, если я не на четвертый только день после свадьбы6 выучился обнимать мою7 покойную Хвеську. Да и то, спасибо куму,8 бывши дружком, выучил уже9“.

Парубок заметил тотчас, что отец его любезной не слишком10 дальнее и в мыслях решился попытаться склонить его в свою пользу.11 „Ты, верно, человек добрый, не знаешь12 меня, а я тебя тотчас узнал“.

„Может, и узнал“.

„Если хочешь, так и имя скажу, и прозвище, и всяку всячину: тебя зовут Солопий Черевик“.

„Так, Солопий Черевик“13.


1 Далее было: говорит

2 такое проклятое

3 наш дородный

4 красная

5 ему веселость

6 „после свадьбы“ вписано.

7 свою

8 Далее было: который

9 меня

10 не совсем

11 Далее начато: Вер<но>

12 не узнаешь

13 Вместо „Так, Солопий Черевик“: Может и скажешь

328

„А вглядись-ка хорошенько, а не узнаешь ли меня?“

„Нет, не познаю. Не в гнев будь сказано: на веку столько довелось навидеться рож всяких, что чорт сам припомнит всех“.1

„Жаль, что ты не припомнишь Голопупенкова сына“.

„А ты разве Охримов сын?“

„Да, не кто другой, конечно“.

Тут пошли обнимания, и наш Голопупенкив сын,2 не желая терять напрасно времени, тотчас и осадил нового своего знакомца. „Ну, Солопий, вот, как видишь, я и дочка полюбили один одного так, что хоть бы и на веки жить вместе“.

„Что, Параска?“3 оборотился Черевик, смеясь, к нашей красавице:4 „не в самом ли деле, чтобы уже, как говорят, вместе и того ... чтоб и паслись на одной траве! Что? по рукам! А ну-ка, новобранный зять, давай-ка могорычу!“ И все трое очутились в известной ярмарочной ресторации5 под яткою у жидовки, в которой6 весь стол был усеян фляшками, сулеями, бутылями всех возрастов. „Эх, хват7, за это люблю!“ говорил Черевик8, немного подгулявши, глядя, как его нареченный зять налил кружку величиной с полкварты и, нимало9 поморщившись, выпил до дна, обратив ее потом в дребезги. „Что10 скажешь, Параска?11 Какого я тебе жениха даю, а! Смотри, смотри, как он тянет молодецки пенную“. И смеясь, и немного покачиваясь, побрел12 с нашей красавицею13 к своему возу. А наш парубок отправился по рядам с красными товарами, в которых находились купцы даже из Гадяча и Миргорода, двух знаменитых уездных городов в Полтавской губернии, выглядывать получшую деревянную люльку в медной щегольской оправе,14 цветистый по красному полю платок и шапку для гостинцев свадебных тестю и другим всем, кому следует.


1 Далее начато: Голо<пупенкив сын?>

2 Вместо „наш Голопупенкив сын“: пару<бок>

3 дочко

4 „оборотился ~ красавице“ вписано.

5 „в известной ярмарочной ресторации“ вписано.

6 Далее было: с низу до верха

7 молодец

8 Солопий

9 неско<лько>

10 Что же

11 Какого, Параска, я [тебе] жениха даю

12 а. и побрел б. отправился

13 с сво<ей дочкою?>

14 Далее было: и

329

4.

Хоть чоловикам не онее,
Да колы жинци, бачыш, тее,
Так треба угодити1.

Котляревский.

„Ну, жинко! а я нашел жениха дочке!“

„Вот-на! как раз до того теперь, что женихов отыскивать! Вот уже дурень!2 Сказано, тебе, верно, и на роду написано таким остаться! Где ж таки ты видел, где ж таки слышал, чтобы добрый человек стал гоняться3 теперь за женихами? Ты б подумал лучше, как пшеницу сбыть. Хорош уже там жених должен быть! Я думаю, оборваннейший из всех голодрабцов“.

„Э, как бы не так! Посмотрела бы ты, что там за парубок. Одна свитка больше стоит, чем твоя зеленая кофта и красные сапоги. А как сивуху славно дует!.. Чорт меня возьми вместе с тобою, если я видел еще на веку своем, чтобы парубок духом вытянул полкварты, не поморщившись!“

„Ну, так, ему если пьяница да бродяга, так это с его руку. Бьюсь об заклад, если это не тот самый сорванец, который увязался за нами на мосту. Жаль, что до сих пор он не попадется мне: я бы ему дала себя знать“.

„Что ж, Хивря, хоть бы и тот самый: чем же он сорванец?“4

„Э, чем же он сорванец! Ах, ты, безмозглая башка! Слышишь! чем же он сорванец! Куда5 же ты запрятал дурацкие глаза свои,6 когда проезжали мы мельницы? Ему, хоть бы тут, перед его, запачканным в тютюне,7 носом нанесли жинке бесчестье, ему бы и нужды не было“.

„Да всё же однако я не вижу в нем ничего худого. Парень хоть куда! Только разве что заклеил твою образину на время навозом“.

„Эге, да ты, как я вижу, слова не дашь мне выговорить. А что это значит? Когда это бывало с тобою? Ты, верно, успел8 хлеснуть уже, не продавши еще ничего?“


1 угодити им

2 Далее начато: ты на <?>

3 бегать

4 Далее начато: „Слышишь

5 Где

6 свои дурацкие глаза

7 „запачканным в тютюне“ вписано.

8 изволил

330

Тут Черевик наш заметил и сам, что разговорился чересчур1, и закрыл в одно мгновение голову свою обеими руками, предполагая, без сомнения, что разгневанная сожительница не замедлит вцепиться в его волосы своими супружескими2 кохтями.

„Туда к чорту! вот тебе и свадьба!“ думал он про себя, уклоняясь от сильно наступившей супруги. „Придется отказать доброму человеку ни за что, ни про что.3 Господи боже мой! За что такая напасть на нас, грешных! И так много всякой дряни на земле, а ты еще и жинок наплодил!“

5.

Рассеянно глядел парубок наш в белой свитке, сидя у своего воза, на глухо шумевший4 со всех сторон народ. Усталое солнце уходило от мира, и спокойно пылавший в полдень и утро день, и пленительно, и грустно, и ярко румянился, как щеки прекрасной жертвы неумолимого недуга в торжественную минуту ее отлета на небо. Ослепительно блистали верхи5 белых шатров и яток, осененные каким-то едва приметным, тонким, огненно-розовым светом. Стекла наваленных кучей оконниц горели; зеленые фляшки и чарки на столах у шинкарок превратились в огненные; горы дынь, арбузов и тыкв казались вылитыми из золота и темной меди. Говор приметно утишался, и усталые языки перекупок, жидов и цыган ленивей и медленнее поворачивались. Где-где начинал сверкать огонек, и благовонный пар от варившихся галушек разносился по утихавшим улицам. „О чем загорюнился, Грицко?“ вскричал высокий загоревший цыган, ударив по плечу нашего парубка. „Что ж, отдавай волы за тридцять!“

„Тебе бы всё волы да волы. Вашему племени всё бы корысть только; поддеть да обмануть доброго человека“.

„Тфу6, дьявол! да7 ты не на шутку раскапрызничался. Уж не с досады ли, что сам навязал себе невесту“.

„Нет, это не по-моему.8 Я держу свое слово, что раз сделал, тому и навеки быть. А вот у хрыча Черевика нет

1 чересчур уже

2 острыми

3 Далее начато: о боже

4 Далее было: на горе

5 белые верхи

6 Экая

7 что э<то>

8 „это не по-моему“ вписано.

331

совести, видно, и на пол шелега. Сказал да и назад.1 Ну, да его и винить нечего. Он деревянный чурбан, и больше ничего2. Тут всему вина старая ведьма, которую мы сегодня ругнули с хлопцами на все боки! Эх, если бы я был царь3 или пан великой, я бы первый перевешал всех тех дурней, которые позволяют себя седлать бабам и ходят4 у них в оглоблях вместо кобыл“.

„А отдашь5 за тридцять волов, если мы заставим Черевика отдать нам Параску?“

„Не за тридцать, а за двадцать отдам, если не соврешь только“.

„Смотри ж, не забывай: за двадцать. Вот тебе и пара синиц в задаток“.

„Ну, а если солжешь?“

„Солгу — задаток твой!“

„Ладно! Ну, давай же порукам!“ — „Давай!“

6.

Ох мени лыхо: Роман оттепер, як раз надсадыть мени бебекив, да и вам, пане Хомо, не без лыха буде.

Из малоросс. комедии.6

„Суда, Афанасий Иванович! Вот тут частокол7 пониже, поднимайте ногу, да не бойтесь: дурень мой отправился на всю ночь с кумом и дочкою под возы, что<б> не украл кто-нибудь чего“8. Так грозная сожительница Черевика9 ласково ободряла трусливо лепившего<ся> около забора поповича, которой поднялся наконец на частокол10 и как будто длинное страшное привидение долго стоял в недоумении, измеривая оком, куда бы лучше спрыгнуть, и наконец с шумом обрушился в бурьян.

„Вот беда! Не ушиблись ли вы, не сломили <ли> еще, боже оборони, шеи“, лепетала заботливая Хивря.


1 „Сказал да и назад“ вписано.

2 да и только

3 царем

4 и ездить

5 продашь

6 Вместо „Ох мени лыхо ~ комедии“: А ты, милый, чернобрывый, Прысунься блызенько. Песня.

7 а. тын б. забор

8 чего кто-нибудь

9 Далее начато: крича<ла>

10 на забор

332

„Тс! ничего, ничего, любезнейшая Хавронья Никифоровна!1“ боязненно и шопотно произнес попович, подымаясь на ноги: „выключая только уязвления со стороны крапивы, сего песьеподобного зелия, по выражению покойного нашего протопопа“.

„Пойдемте ж в хату. Теперь никого нет. А я думала было уже, Афанасий Иванович, что к вам болячка или сонешница пристала: нет, да нет. Как же вы теперь поживаете? Я слышала, что пан-отцю перепало теперь не мало всякой всячины“.

„Сущая безделица, Хавронья Никифоровна! Батюшка всего получил за весь пост, за все <?> труды свои <1 нрзб.>, мешков шесть ярового, проса мешка два, кнышей с сотню. А кур всего, если сосчитать, то не будет и пятидесяти штук; яйцы немалою частию протухлые. Но воистину сладостные приношения, примерно сказать, нашему брату предстоит только от вас получить, Хавронья Трофимовна!“2 продолжал попович, умильно поглядывая на полные ее груди и подсовываясь к ней поближе.

„Вот вам и приношения, Афанасий Иванович!“ приговорила она, ставя на стол две миски и жеманно застегивая свою как будто бы нечаянно расстегнувшую<ся>3 кофту: „варе́нички, галу́шечки пшени́чненьки, пампу́шечки, товченички — кушайте на здоровье!“

„Всякое даяние благо и всяк дар совершенен! Однако ж, Хавронья Никифоровна, сердце мое жаждет от вас кушанья4 послаще всех пампушечек и галушечек“.

„Вот я уже и не знаю, какого вам еще кушанья хочется, Афанасий Иванович!“ отвечала отжившая свой <век> прелестница, стыдливо потупив в землю глаза свои.

„Разумеется, любви вашей, любезная, несравненная Хавронья Никифоровна!“ вскричал попович, держа в одной руке вареник, а другою обнимая полный5 стан Хавроньин6.

„Бог знает, что вы выдумываете, Афанасий Иванович“, молвила она с прежней стыдливостью, не стараясь, однако ж,


1 Осиповна

2 Вместо „Но воистину ~ Трофимовна!“: Приношения, примерно сказать, со стороны вашей, Хавронья Трофимовна

3 невольно расстегнутую

4 еще кушанья от вас

5 дородный

6 Хиврин. Далее начато: Вы

333

освободиться от объятий поповича.1 „Я вас просила так только посидеть“...

Тут послышались на дворе2 говор и стук в ворота. Хивря поспешно выбежала и с бледностью и дрожащими губами3 возвратилась. „Ну, Афанасий Иванович, нас застукали: кум с возами и дурнем моим дожидается под воротами и, как кажется4, не без гостей“.5 При этом слове вареник остановился в горле поповича, глаза его выпучились6 как будто какой-нибудь выходец с того света только что сделал перед тем ему визит свой. „Что делать, полезайте-ка суда, Афанасий Иванович!“ кричала испуганная Хивря, указывая на положенные почти под самым потолком, на двух перекладинах, доски, на которых была навалена7 домашняя поклажа. Опасность придала духу поповичу.8 Опамятовавшись немного, вскочил он на ноги, залез на лежанку9 и полез оттуда осторожно на доски, а Хивря побежала немедленно к воротам.

7.

От таке чортовщины завелося.

Из малоросс. комедии.10

На ярмарке случилось удивительное происшествие: всё наполнилось слухом, что где-то, между товаром, показалась красная свитка.11 Старухе, продававшей бублики, почудился сатана в костюме ужасной свиньи, который беспрестанно наклонялся как бы ища чего. Это быстро разнеслось по всем углам уже утихавшего табора, и все считали преступлением не верить этому, несмотря на то, что продавица бубликов12, которой открытая лавка была рядом с яткою13 шинкарки, едва держалась на ногах. К этому присоединились еще увеличенные вести о чуде, виденном волостным писарем в развалившемся сарае, так что в вечеру теснее жались друг


1 „не стараясь ~ поповича“ вписано.

2 Далее было: стук

3 выбежала и вся побледневши

4 и еще

5 Далее начато: Что

6 остановились, как будто хотели вон, он трясся и судорожно хватался за [накладенные] сваленные под потолком комнаты

7 Далее начато: покл<ажа>

8 нашему поповичу и заставила его опамято<ваться>

9 стал он на ноги, залез на лежанку и потом залез <?>

10 Вместо „От таке ~ комедии“: Цур тоби, пек тоби

11 Далее начато: Происшествие, виденное

12 бублица

13 Далее начато: с

334

к другу, спокойствие разрушилось, и страх мешал всякому сомкнуть глаза свои. Другие совсем поубрались, и к числу последних принадлежал и наш Черевик с кумом и дочкою, которые, вместе с просившимися к ним в хату гостями, и произвели тот сильный стук, перепугавший так1 нашу страстную Хиврю. Кума уже немного2 поразобрало. Это можно было видеть из того, что он два раза объехал с своим возом3 по двору, покаместь нашел хату. Гости тоже были все в веселом расположении духа и без церемонии вошли в хату прежде самого хозяина.4 Дородная супруга нашего Черевика сидела5 как на иголках, видя как гости принялись шарить по всем углам. „Что, кума!“ вскричал вошедший6 кум: „тебя всё еще трясет лихорадка?“ — „Да, нездоровится“, отвечала Хивря, беспокойно поглядывая на наваленные под потолком доски. „А ну, жена, достань-ка там в возу баклажок“, говорил кум к приехавшей с ним же жене: „мы черкнем с добрыми людьми, а то проклятые бабы так понапугали7 нас, что и сказать стыдно... Ведь мы, ей богу, по пустякам, братцы, приехали сюда“, говорил он, прихлебывая из глиняной кружки. „Я8 тут же ставлю новую шапку свою, если бабам не вздумалось посмеяться над нами.9 Да хоть бы и в самом деле сатана, что сатана? Плюйте ему на голову. Хоть бы сию минуту вздумалось ему стать вот здесь10, например, передо мною: будь я собачий сын, если не поднес бы ему кукиш под самый нос“. „Эге, ге, ге! Отчего ты вдруг побледнел весь?“ — „Я? я?.. Господь с вами! приснилось, что ли? мне только так... Нужно бы сходить за нуждою, да пускай уже,11 погодя немного“. Гости усмехнулись. Баклажок прокатился по всему столу12, и гости сделались еще веселее прежнего. Тут наш Черевик13, которого любопытство дергало ужасно как14, приступил к куму. „Скажи, будь ласков, кум. Вот прошусь, да и не допрошусь историю про эту проклятую свитку“.


1 который так <перепугал>

2 до<вольно?>

3 Далее было: хату

4 Далее начато: а. Что б. Су<пруга?>

5 была как

6 входящий

7 пере<пугали?>

8 Вот я

9 Далее начато: И вот явись

10 посреди

11 Далее начато: нем<ного?>

12 вокруг всего стола

13 Далее начато: приступил к ку<му>

14 которому ужасно как хотелось разведать про красную свитку

335

„Эх, кум! Оно бы не годилось рассказывать на ночь, да разве1 уже для того, чтобы2 угодить тебе и гостям нашим, которым, я примечаю, страх хочется узнать про эту диковинку. Ну, быть так. Слушайте ж, что говорят люди. Раз, уже за какую вину, и не знаю3, только выгнали одного чорта из пекла“ ...

„Вот, кум!“ прервал Черевик: „как же могло это статься, чтобы чорта выгнали из пекла?“

„Что ж делать, кум! Выгнали, да и выгнали, как собаку мужик выгоняет из хаты. Может быть на него нашла блажь сделать какое-нибудь доброе дело, ну, и указали двери. Вот чорту4 бедному так стало скучно, так скучно по пекле, что хоть до петли. Что делать? Давай с горя пьянствовать.5 Угнездился в том самом сарае, который, видел, развалился под горою и мимо6 которого ни один добрый человек не пройдет теперь, не7 оградя себя крестом святым. И стал чорт такой гуляка, какого теперь не сыщешь между всеми парубками нашими. С утра до вечера то и дела, что сидит в шинке“.

Тут опять строгий Черевик8 прервал нашего рассказчика. „Бог знает, что говоришь ты, кум! как таки можно, чтобы чорта впустил кто-нибудь в шинок? Ведь у него же есть и когти на лапах и рожки на голове“.

„Вот то-то и штука, что на нем была всегда шапка и рукавицы. Кто его познает!9 Ну гулял, гулял, наконец, пришлось до того, что пропил всё, что имел10 с собою. Шинкарь долго верил, наконец перестал.11 Пришлось чорту заложить красную свитку чуть ли не в треть цены жиду12, который шинковал тогда на Сорочинской ярмарке. Заложил и говорит ему: „Смотри, жид, я прийду к тебе за свиткой ровно через год: береги ее!“ и куды делся после того сам, ни один поп не знает. Жид рассмотрел хорошенько свитку: сукно такое, что и в Миргороде не достанешь! А красный цвет горит, как


1 так

2 Далее было: позабавить гостей

3 не знаю уже и за что

4 Далее начато: по <пеклу?>

5 Далее начато: И чорт стал такой гуляка. Поселился

6 близ

7 не пер<екрестившись?>

8 Черевик наш

9 Далее было: деньги в карманах, так и лукавый станет ангелом

10 только имел

11 Далее начато: а. Что пр<икажешь?> б. Нечего делать

12 одному жиду

336

огонь, так что не нагляделся бы!1 Вот жиду показалось скучно дожидаться срока.2 Почесал себе песики, да и содрал с какого-то приезжего пана мало не двадцать червонцев. О сроке жид и позабыл совсем. Как вот, под вечерок3, приходит какой-то человек: „Ну, жид, отдавай-ка свитку мою“. Жид сначала было и не распознал, а после, как разглядел, так прикинулся, будто и в глаза его не видал4: „Какую свитку? У меня нет никакой свитки. Я знать не знаю твоей свитки“. Тот, ничего, ушел; только в вечеру, как жид, заперши свою кануру на замок, пересчитавши по сундукам деньги, накинул на себя простыню и начал по-жидовски молиться богу, слышит шорох5. Глядь, во всех окнах повыставлялись свиньиные рыла“...

Тут послышался какой<-то> неясный звук, похожий весьма на хрюканье свиньи. Все побледнели6. Пот выступил на лице7 рассказчика.

„Что?“ произнес в испуге Черевик.

„Ничего!..“ отвечал кум, дрожа всем телом.

„Ась!..“ отозвался один из гостей.

„Ты сказал?..“

„Нет!“

„Кто ж это хрюкнул!“

„Бог знает, чего мы8 переполошились! Никого нет!“ Все боязливо стали9 обсматриваться вокруг и начали шарить по углам, а Хивря была ни жива, ни мертва. „Эх, вы, бабы, бабы!“ произнесла она громко: „вам ли козаковать и быть мужьями! Вам бы веретено в руки, да посадить за гребень! Один кто-нибудь, может, прости господи, угрешился, а все и метнулись как полуумные“. Это привело10 в стыд наших храбрецов и заставило их ободриться. Кум хлебнул из кружки и начал11 рассказывать далее. „Жид обмер. Однако ж12, свиньиные чудища повылезали и мигом оживили его плетеными


1 смотре<ть больно?>

2 Далее начато: а. Спустя б. Сод<рал>

3 тоже так под вечерок

4 не видел

5 Вместо „как жид ~ шорох“: как <жид>, пересчитавши по сундукам своим деньги, напялил на себя простыню и начал по-жидовски молиться богу, слышит в окнах шорох.

6 Рассказчик побледнел и все гости

7 на лбу

8 вы

9 начали

10 заст<авило>

11 стал

12 Только

337

тройчатками, заставивши танцовать повыше вот этого сволока. Жид в ноги и признался во всем. Только свитки нельзя было уже воротить скоро. Пана обокрал на дороге какой-то цыган и продал свитку какой-то перекупке; та привезла ее снова на Сорочинскую ярмарку, но уже никто не стал ничего почти покупать у нее с того времени.1 Перекупка долго дивилась2, наконец смекнула3: верно, это виною всему красная свитка; недаром всегда, когда вздумывалось4 ей надевать, чувствовала5, что ее всё давит6. Тот же час, ни мало не медля, бросила7 ее в огонь — не горит бесовская одежда! Перекупка умудрилась, подсунула8 в воз одному мужику, вывезшему продавать масло. Дурень и обрадовался; только масла никто и спрашивать не хочет. „Эх, недобрые руки подкинули свитку!“ Схватил топор, изрубил ее в куски. Глядь9, и лезет один кусок к другому, и снова целая свитка. Перекрестил секиру, хватил в другой раз, куски10 разбросал по всему месту11 и уехал. Только с тех пор каждый год и как раз во время ярмарки чорт с свининою мордою ходит по всей площади и собирает куски своей свитки. Теперь, говорят, одного только левого рукава недостает ему.12 Вот уже будет лет с десяток, как не было на этом месте ярмарки. Да нелегкая дернула теперь комисара... от ...“ Другая половина слова замерла на устах рассказчика.13

Окно брякнуло с шумом, стекла, звеня, вылетели вон, и страшная свиньиная рожа выставилась14, поводя очами, как будто спрашивая: „Что вы тут делаете, добрые люди?“

8.

Цур тоби! пек тоби! Сатанинске навожденіе!

Ужас оковал всех, находившихся в хате. Кум, с разинутым ртом15, превратился в камень. Глаза его выпучились, как


1 Далее было: как показалась

2 дивилась, дивилась

3 подум<ала>

4 а. возьмешь ее в руки, чувствовала б. надевала в. вздумалось

5 чувствовала она

6 а. давит что-то б. всё что-то давит. Далее было: Вот, в одно утро, когда затопила

7 кинула

8 подкинула ее

9 Смо<трит?>

10 и куски

11 телу

12 Далее начато: С тех <пор?>

13 „Другая ~ рассказчика“ вписано.

14 выглянула

15 разинув рот

338

будто хотели выстрелить. Разверстые пальцы остановились в судорожной недвижности на воздухе1. Один из гостей, превышавший всех прочих целою головою и казавшийся2 <храбрее?> всех прочих, в непобедимом ужасе подскочил3 с места и ударил головою об перекладину под потолком. Доски посунулись, и попович с громом и треском полетел на землю. „Ай, ай, ай!“ кричал один4, повалившись на лавке, болтая в ужасе руками и ногами. „Спасайте!“ голосил5 другой, закрываясь6 тулупом. Кум7, выведенный из своего окаменения вторичным испугом, спрятался в судорогах8 под подол своей супруги. Высокий храбрец полез в печь, несмотря на узкое отверстие, и сам задвинул себя ослоном. А Черевик, как будто облитый кипятком схвативши и над<евши?> горшок <1 нрзб.> вместо шапки, бросился к дверям и как полуумный бежал по улицам, не видя земли под собою9. Усталость заставила его, однако ж, уменьшить немного скорость своего бега. Сердце его колотилось как мельничная ступа; пот лил градом. В изнеможении готов он уже был упасть на землю, как вдруг послышалось ему, что сзади кто-то гонится за ним.10 Дух у него занялся. „Чорт! чорт!“ кричал он, утроив11 силы и удирая12 без памяти, и через минуту растянулся бессильно на земле. „Чорт! чорт!“ кричало <за ним> и он слышал13 только, как что-то с громом повалилось на него. Тут память от него улетела, и он, как страшный жилец14 тесного гроба, остался15 нем и недвижим посереди дороги.

9.

„Слышишь, Влас!“ говорил, приподнявшись, один цыган из толпы других: „возле нас кто-то помянул чорта!“ — „Мне какое дело?“ проворчал, потягиваясь, лежавший возле него сосед: „хоть бы и не одного, а всех своих родичей помянул“.16


1 в воздухе

2 бывший

3 соскочил

4 он

5 кричал

6 навалившись

7 Далее начато: полез<?>

8 полез

9 Вместо „схвативши ~ под собой“: бросился, схвативши горшок <1 нрзб.> вместо шапки, бежать и как полуумный очутился посреди улицы

10 Далее было: а. Чорт б. Дыхание зажалось в. Ч<орт>

11 удвоив

12 бежа

13 чувствовал

14 оби<татель>

15 лежал

16 Далее начато: Мало ли чего не соврет

339

„Но, ведь, так закричал кто-то, как будто душат его!“ — „Мало ли чего не соврет человек!“ — „Воля твоя, хоть посмотреть нужно. А выруби-ка огня!“ Другой цыган, ворча про себя, поднялся на ноги, два раза осветил1 вокруг себя искрами, будто молниями, раздул2 губами зажегшийся трут и с каганцем3 — обыкновенною малороссийскою светильнею, состоящею из4 разбитого черепка, налитого овечьим жиром, отправились, освещая. „Здесь5 лежит что-то“, сказал один цыган: „а посвети-ка сюда!“ Тут пристало к ним еще несколько человек. „Да что лежит, Влас?“ — „Да так, как будто два человека: один на верху, другой на низу; который из них чорт, уже я и не распознаю!“

„А кто на верху?“

„Баба!“

„Ну, вот, это то6 и есть чорт“.

Всеобщий хохот и шум разбудили наших мертвецов, которые, полные прошедшего испуга, долго стояли выпучивши глаза, глядя в ужасе на загорелые смуглые лица цыган, которые, озарившись местами7 неверно8 и трепетно горевшим огнем и отененные черными всклокоченными волнами, казались диким сонмищем гномов, окруженных9 тяжелым подземным паром и облаками мрака10 непробудной ночи.

10.

Цур тоби, пек тоби, сатанинске навожденіе!

Свежесть утра веяла над пробудившимися Сорочинцами.11 Клубы дыма12 со всех труб понеслись навстречу показавшемуся солнцу. Ярмарка зашумела. Овцы заблеяли, лошади заржали,13 крик гусей и перекупок, шум и говор14 понеслись снова по всему табору, и15 страшные слухи16 про красную


1 Начато исправление: смуглое лицо

2 и раздул

3 с светильнею в руках отправились

4 из черепка

5 Тут

6 это ж

7 которые, будучи озарены местами

8 бледно

9 Далее было: а. мраком непробудной б. густым

10 и мраком

11 Далее начато: Приятный холод

12 дыму

13 Далее начато: гуси заго<готали>

14 Вместо „Овцы ~ говор“: [блеянье] ржание, блеянье, крик, рев, шум

15 Далее начато: народ

16 Далее начато: так

340

свитку, наведшие1 такой страх на народ в таинственные часы сумерек, казалось, исчезнул вместе с осветившим мир утром. Зевая и потягиваясь, лежал Черевик2 у кума под крытым соломою сараем вместе с конями и мешками муки и пшеницы, и даже, кажется, вовсе не имел желания3 расстаться с своими грезами, как вдруг услышал голосок, так же знакомый, как убежище лени4, благословенная печь его хаты или шинок его дальней родички, находившийся в десяти шагах от родного порога5.

„Вставай, вставай!“ трещала на ухо6 нежная супруга, дергая его со всей силы за руку. Солопий, вместо ответа, надул щеки и начал болтать руками, подражая барабанному бою. „Сумашедший!“ закричала она, уклонясь от замашки руки его, которою чуть-чуть не задел он ее по лицу. Черевик подвелся, протер немного глаза и посмотрел вокруг. „Враг меня возьми, если мне не представилась твоя рожа барабаном, на котором меня, словно7 москаля, заставили выбивать зорю те самые свиньиные рожи, от чьих кнутафьев,8 как рассказывал кум, так легко9 плясалось жиду“. — „Полно тебе чепуху молоть! Ступай, веди кобылу скорей на продажу. Стыд, приехали на ярмарку, и хоть бы горсть пеньки продали!!.“10 — „Ты ж видишь, что я еще не умывался“, продолжал Черевик, зевая11 и почесывая спину, и стараясь между прочим выиграть время для своей лени. „Вот некстати пришла блажь12 быть чистоплотным! Когда это за тобою водилось? Ступай! ступай! вот рушник, оботри свою рожу13“. Тут она схватила что-то свернутое в комок и с ужасом бросила на землю14; это был красный обшлаг из свитки. „Ступай, делай свое дело“, повторила она, собравшись с духом, своему покорному супругу,15 которого волосы поднялись дыбом и зубы колотились16 один о другой. „Будет продажа теперь!“ ворчал


1 а. так много напугавшие б. сильно поде<йствовавшие> в. произведшие

2 Черевик под

3 кажется не хотел долго

4 „убежище лени“ вписано.

5 Вместо „находившийся ~ порога“; к которому было не больше десяти шагов от порога его хаты.

6 ему на ухо

7 как будто

8 а. от которых кнутафьев так б. от кнутафьев которых

9 лихо

10 Вместо „приехали ~ продали“: до сих пор не продали еще ничего

11 почесы<вая?>

12 захотелось бы<ть>

13 Написано: можу

14 а. наза<д> б. прочь

15 Вместо „покорному супругу“: сожителю

16 бились

341

он сам себе, отвязывая1 кобылу и ведя ее на площадь. „Недаром2 когда я собирался на эту ярмарку, огниво попало под колесо и волы два раза поворачивали сами домой.3 Неугомонен4 и чорт проклятый: носил бы уже свитку без одного рукава; так нет, нужно же добрым людям не давать покою. Будь я чорт, чего боже оборони, стал ли бы я таскаться ночью за проклятыми лоскутьями?“ Тут философствование нашего Черевика прервано было толстым и резким голосом: „А что продаешь, добрый человек?“ Перед ним стоял5 знакомый нам высокий цыган. Продавец наш помолчал, посмотрел на него с ног до головы6 и сказал с спокойным видом, не останавливаясь <?> и не выпуская из рук узды:

„Сам видишь, что продаю“.

„Ремешки?“ спросил цыган, поглядывая на находившуюся в руках его узду.

„Да, ремешки. Если только кобыла похожа на ремешки“.7

„Однако ж, чорт возьми, земляк, ты, видно, ее соломою кормишь!“

„Соломою?“ Тут Черевик хотел было потянуть узду, чтобы провесть свою кобылу и обличить во лжи бесстыдного8, но рука его с необыкновенною легкостью чуть не ударилась в подбородок: вместо кобылы одна перерезанная узда в ней и к ней привязан был9... Волосы его поднялись дыбом! — кусок красного рукава! Три раза плюнув10, крестясь и махая руками11, побежал он опрометью от нежданного подарка и быстрее парубка пропал в толпе.

11.

За мое ж жито, та мене и побыто.

Пословица.

„Лови! лови его!“ кричало несколько хлопцев в тесном конце улицы, и Черевик12 наш вдруг почувствовал себя схваченным


1 а. прово<жая> б. ведя

2 Далее начато: у меня на

3 Вместо „сами домой“: домой

4 Неугомонный

5 Далее было: высокий

6 Далее начато: а. и не выпуская узды б. и не выпуская из рук узды

7 Далее начато: Ты ее

8 „и обличить во лжи бесстыдного“ вписано.

9 Вместо „чуть ~ привязан был“: чуть было не ударила его по затылку: одна перерезанная узда оставалась и к ней привязан

10 Плюнув три раза

11 Написано: рукавами

12 Далее было: вдруг

342

дюжими руками. „Вязать его! Это тот самый, который украл у доброго человека1 кобылу!“ — „Господь2 с вами, за что вы меня вяжете?“ — „Он же и спрашивает! А за что ты украл кобылу у заезжего мужика Черевика?“ — „С ума спятили вы, хлопцы!3 Где таки видано, чтобы человек сам у себя крал что-нибудь?“ — „Старая штука! Зачем бежал ты во весь дух, как будто бы сам сатана за тобою по пятам гнался?“ — „Поневоле побежишь, когда сатанинская одежда...“ — „Э, голубчик,4 не до пенька прыскочив! Обманывай других этим. Будет еще тебе от комисара за то, чтоб не пугал чертовщиною людей...“

„Лови! Лови его!“ послышался крик на другом конце улицы. „Вот еще один беглец! Держите его, братцы, покрепче“. Тут глазам нашего Черевика представился кум в самом жалком положении, ведомый, с закрученными назад руками, несколькими хлопцами.

„Тут чудеса завелись!“ говорил один из них: „послушали б вы, что говорит этот мошенник, на которого глянь только, угадаешь5, что вор. Когда стали спрашивать: от чего бежал он, как полоумный? — „полез“, говорит6, „в карман табаку понюхать, только вместо тавлинки, глядь, вытащился кусок чортовой7 свитки, от которой вспыхнул красный огонь“, и он давай бог ноги!“ — „Эге, ге! Да это из одного гнезда оба. Вязать их обеих вместе!“

12.

Чим, люди добрые, я винен перед вами?
За що глузуете вы надо мною так?
За що, за що? тай попустыв патіоки,
Патіоки гирких слиз, узявшися за боки.

„Может быть, ты в самом деле, кум, подцепил что-нибудь?“ спросил Черевик, лежа связанный вместе с кумом под соломенною яткою8. „И ты туда же, кум! чтобы мне отсохнули руки и ноги, если я когда-либо9 крал что-нибудь, кроме пирога


1 Черевика

2 Бог

3 Бог знает что

4 Далее начато: проведи

5 так узнаешь

6 „хотел“, говорит

7 красной

8 на соломе

9 когда-нибудь

343

с вареной капустой, когда мне было десять лет еще от роду“. „За что же это, кум, на нас напасть такая? Тебе еще ничего, тебя винят еще, по крайней мере, за то, что украл у другого; за что же мне, непорабку1, недобрый поклеп, будто бы у самого себя стянул кобылу?2 Видно, нам, кум, на роду уже написано быть горемыками“. — „Горе3 бедным нам, сиротам!“ Тут оба кума принялись всхлипывать навзрыд, рассуждая о суете мира сего.4 „Что это с тобою, Солопий?“ сказал вошедший в это время Грицько. „Кто это так связал тебя?“ — „А, здорово, Охримов сын!“ вскричал Солопий, обрадовавшись. „Слава богу, хоть тебя удалось мне видеть. Вот, как видишь, наказал бог, видно, за то, что провинился пред тобою. Прости, добрый человек! Ей богу, рад бы был сделать. Что прикажешь. В старухе моей дьявол сидит...“5 — „Полно, Солопий, говорить об этом. Что было, было6“, говорил парубок: „не злюсь я. Ты можешь снова свести дело на лад... свадьбу7 да и попируем так, чтобы и дальние люди знали!“ — „Славно, ай8, славно!“ сказал Черевик, ударив <руками?>: „чорт возьми, если мне не так же стало весело, как когда бы9 мою старуху10 москали увезли! Да что смотреть, годится или негодится так! Сегодня свадьба да и концы в воду!“ — „Смотри ж, Солопий: через час я буду к тебе, а теперь ступай, там ожидают тебя покупщики твоей пшеницы и кобылы“.

„Как! Разве кобыла нашлась?“

„Нашлась!“

Черевик от радости остался неподвижен, глядя вслед уходившему Грицьку.

„Что, Грицько, худо мы сделали свое дело?“ сказал высокий цыган спешившему парубку: „Волы мои теперь?“

„Твои! твои!“


1 <небораку?>

2 Вместо „недобрый ~ кобылу“: кто видал на свете поклеп, да еще будто бы украл у самого себя кобылу.

3 Далее было: сиротам

4 Далее было: Как вдруг, вошедший в это время потихоньку Грицько помешал излиянию горести

5 Далее было: „Что ж“, прервал его другой узник

6 то про<шло>

7 сегодня свадьбу

8 ей

9 как будто

10 ведьму

344

13.

Не бійся, матинко, не бійся,
В червоные чобитки обуйся,
Топчи вороги
Пид ноги,
Щоб твои пидкивки
Брязчалы,
Щоб твои вороги
Мовчалы.

Свадебная песня.

Подперши локтем хорошенький подбородок свой, задумалась Параска перед столом, в хате1. Много грез обвивалось около русой головы2. Иногда вдруг легкая улыбка трогала3 ее алые губки, и какое-то радостное чувство подымало темные ее брови, то снова облако задумчивости опускалось на ее карые светлые очи. „Ну, что, если не сбудется то, что говорил он?“ шептала она с каким-то выражением сомнения на лице своем. „Ну, что, если меня не выдадут?4 Ну, что если... Нет, нет, этого не будет5! Мачиха делает всё, что только ей вздумается: разве и я6 не могу сделать того, что мне вздумается?7 Упрямства-то и у меня достанет. Как же он хорош! Как чудно горят его черные очи! Всё бы смотрела на него8! Как идет к нему белая свитка! Жаль, что у него не слишком яркой пояс; ну, да я ему вытку после из шленской шерсти9, а может быть даже из гарусу“, возбученясь продолжала, вынимая из-за пазухи маленькое зеркало, обклеенное красною бумагою10, и глядясь в него с тайным удовольствием: „когда я встречусь тогда с ней, я ей ни за что не поклонюсь, хоть она себе тресни. Нет, мачиха, полно11 тогда бить тебе свою падчерицу. Скорее12 на камне песок взойдет и дуб будет13 гнуться в воду, чем14 я тебе кивну головою. Да,15 я и позабыла примерить к себе очипок, посмотреть, как то он


1 а. Подперши локтем хорошенькую головку, сидела Параска за столом в хате б. Призадумалась

2 „Много ~ головы“ вписано.

3 подымала

4 Далее было: да и только

5 никогда не будет

6 и я не женщина, разве

7 Далее было: Вот какие еще новости

8 в глаза

9 шерст<яной?>

10 Вместо „маленькое ~ бумагою“: карманное зеркало

11 полно бить

12 Далее было: после дождя зацветет

13 а. будет б. станет в. голо<вою?>

14 нежели

15 Далее начато: вот тебе

345

идет ко мне?“ Тут встала она и, держа в руках зеркальце и наклонясь к нему головою, трепетно шла по хате,1 как будто бы опасаясь2 упасть, видя под собою, вместо полу, потолок с накладенными под ним досками, с которых низринулся попович, и полки, уставленные горшками. „Что я, в самом деле, как будто дитя маленькое“3, вскричала она, смеясь: „боюсь ступить ногою!“ И начала притопывать ногами, всё чем далее, смелее, смелее, наконец, левая рука ее опустилась и уперлась в бок, и она пошла танцовать, держа4 перед собою зеркало, напевая любимую свою песню:

Зелененькій барвиночку,
Стелися низенько!
А ты, мылый, чернобрывый,
Присунься блызенько!

Черевик заглянул в это время в дверь и, нашед свою дочь танцующею перед маленьким зеркалом, остановился, смеясь5 невиданному капризу девушки, которая, задумавшись, казалось, не примечала6 ничего; но когда он услышал знакомые звуки песни, все жилки зашевелились в нем: гордо подбоченившись, выступил он вперед и пустился в присядку, позабыв и зачем пришел7 и все дела свои.

Тут громкий хохот кума заставил обоих8 вздрогнуть. „Ладно!9 Батько с дочкой затеяли10 сами свадьбу. Ступай же скорее: жених пришел!“11 Параска, при последнем слове12, вспыхнула ярче алой ленты, повязывавшей ее голову, а простодушный ее отец вспомнил, зачем пришел. „Ну, дочка, пойдем13 скорее! Хивря,14 от радости, что я продал кобылу, побежала как лисица, помахивая хвостом, закупать себе плахт15 и дерюг всяких, так нужно16 до приходу ее всё кончить“. Не успела она выступить из порога хаты, как почувствовала


1 Далее начато: видя под собою

2 опасаясь беспрестанно

3 маленькое дитя

4 всё же держа

5 и смея<лся?>

6 не могла <приметить?>

7 пришел он

8 их

9 Эх, чудеса, хорошо!

10 заране от<плясывают?>

11 Далее начато: Солопий наш вспомнил

12 „при последнем слове“ вписано.

13 спе<шим?>

14 Далее начато: тебя

15 вся<ких> плахт

16 Начато: пре<жде>

346

себя в объятиях парубка в белой свитке с черными очами, который давно уже стоял на улице, окруженный танцующими1 „Боже благослови!“ сказал отец, складывая их руки: „Пусть их живут, как венки вьют!“* Шум послышался в народе. „Я скорее тресну, нежели допущу до этого!“ кричала сожительница нашего Черевика, которую с хохотом не допускала шумная толпа в середину. „Не бесись, не бесись, жинка!“ говорил хладнокровно Черевик, видя, что пара дюжих цыган овладела ее руками: „что сделано, то сделано; я переменять уж не люблю...“ — „Нет, нет!“ кричала Хивря: „этого-то не будет!“ Но никто не слушал. Несколько пар2 обступило новую3 пару и составляло непроницаемую танцующую стенку около нее. Странное чувство овладевало душею зрителя, когда4, от одного удара смычка деревенского музыканта, всё обратилось, волею и неволею, к единству и превратилось в согласие. Угрюмые лица, на которых, казалось, век не проскальзывала улыбка, притопывали ногами и вздрагивали плечами. Всё неслось, всё танцовало.5 Но страннее всего было видеть старушек, на ветхих лицах которых веяло равнодушие моги<лы>, между новым, смеющимся, беспечным! Даже без детской радости, без искры живого, которых один хмель только, как механик своего безжизненного автомата, заставил делать6 что-то подобное человеческому, они тихо покачивали охмелевшими головами и плелись, подтанцывая за веселившимся народом, не обращая даже глаз на молодую чету. И на развалине и на гробе зеленеет и лепится мох, как будто бы самое разрушение может улыбаться.7 Толпа вереницей шумно передвигалась и уходила, как тени волшебного фонаря. Шум, гром, хохот, песни8 слышились тише и тише. Смычок умирал, слабея и теряя неясные звуки в пустоте воздуха.9 Еще слышилось где-то топанье и что-то похожее на ропот отдаленного моря, в скоро всё стало пусто и глухо. Не так ли и радость,


1 „который ~ танцующими“ вписано.

* Обыкновенное приветствие у малороссиян новобрачным.

2 Толпа

3 мо<лодую?>

4 видя

5 Далее вписано: но, казалось, не лишены были чувства

6 показа<ть>

7 Вместо „самое разрушение может улыбаться“ начато: а. самое разрушение показыва<ет?> б. улыбается самое разрушение

8 Далее начато: казалось

9 Далее начато: Нако<нец>

347

прекрасная1 и непостоянная гостья, улетает от нас, и напрасно одинокий звук думает выразить веселье. В собственном эхе слышит уже он грусть2 и пустыню и дико внемлет ему3. Не так ли резвые други бурной и вольной юности, по одиночке, один за одним, теряются по свету и оставляют, наконец, одного старинного брата их? Скучно оставленному! И тяжело4 и грустно сердцу, и нечем помочь ему.


1 быстрая, не<постоянная?>

2 печаль

3 и с ужасом ему внемлет

4 жалко

348

 

Воспроизводится по изданию: Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений в 14 томах. Т. 1. М.; Л.: Издательство Академии наук СССР, 1940.
© Электронная публикация — РВБ, 2015—2019.
РВБ

 

Загрузка...