РВБ: Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений в 14 томах. Версия 0.4 от 22 ноября 2015 г.

МАЙСКАЯ НОЧЬ.
ЧЕРНОВАЯ РЕДАКЦИЯ.

Враг ёго батька знае! Начнуть що робыть люды хрещены, то мурдуюцця, мурдуюцця, мов хорт за зайцем, а усе1 щось не до шмыгу. Толькы ж куды чорт усунецця, то верть хвостыком, так де и возмецця все мов з неба.

ГАННА.

Звонкая песня лилась рекою по улицам села***. Было то время, когда утомленные от дневных трудов и забот парубки и девушки шумно собирались в кружок2, в блеске чистого вечера, выливать свое веселье в звуки, всегда неразлучные с уныньем. И вечер, вечно задумавшийся, мечтательно обнимал синее небо, преобращая3 всё в неопределенность и даль. Уже и сумерки; а песни всё не утихали. С бандурою в руках пробирался ускользнувший от песельников молодой козак Левко, сын сельского головы4. На козаке решетиловская шапка. Козак идет по улице, бренчит рукою по струнам и подтанцывает. Вот он тихо остановился перед дверью одной


1 все

2 Далее начато: выливать свое

3 и, казалось, превращал

4 сын сельского головы Левко Макогон.

367

хаты. Чья же это хата?1 Чья это дверь? После минутного молчания тихо заиграл он и запел:

Сонце нызенько, вечер блызенько,
Выйди до мене, мое серденько!

„Нет, видно, крепко заснула моя ясноокая красавица“, сказал козак и приближился к окну2. „Галю, Галю! ты спишь? Ты не хочешь выйти ко мне?3 ты боишься, верно, чтобы нас не увидал кто, или не хочешь4 показать белое личико на холод? Не бойся: никого нет; вечер тепел. А естли бы и показался кто5, прикрою тебя своею свиткою, обмотаю своим поясом, закрою руками тебя, и никто нас не увидит. А бы и холодом повеяло6, я прижму тебя поближе к сердцу, отогрею поцелуями, надену шапку свою на твои беленькие ножки. Сердце мое! Рыбка моя! Ожерелье! Выгляни на минут, просунь сквозь окошечко хоть белую ручку свою ... нет, ты не спишь, гордая ди́вчина!“ проговорил7 он громче и8 таким голосом, каким выражается устыдившийся мгновенного унижения9: „Тебе любо издеваться надо мною; прощай!“ Тут он отворотился10, насунул на бакрень свою шапку и гордо отошел от окошка, тихо перебирая струны бандуры.11 В это время деревянная ручка у двери зашевелилась12. Дверь распахнулась со скрыпом, и девушка на поре семнадцатой весны, обвитая13 сумерками,14 робко оглядываясь и не выпуская из руки деревянной ручки, переступила через порог. В полуясном мраке15 горели приветно, будто две звездочки, светлые очи, блистало красное кораловое монисто,16 и от17 орлиных очей парубка не могла укрыться даже краска, стыдливо вспыхнувшая на щеках ее.

„Какой же нетерпеливый“, говорила18 она ему в полголоса: „уже и рассердился ... Зачем непременно так хочется


1 Что это за хата?

2 поближе к окну

3 Далее было: Не бойся, никого нет на [дворе] улице, вечер тепел

4 ты боишься

5 был кто

6 и ветер поднялся

7 сказал

8 и как будто

9 а. выражает речь свою доведенный до унижения б. выражает себя устыдившийся своего мгновенного унижения

10 обернулся

11 Далее было: Дверь заскрыпела

12 а. стала шевелиться б. завер<телась>

13 Далее начато: а. су<мерками> б. мечтательны<ми>

14 Далее начато: оглядыва<ясь>

15 Сквозь полуясный мрак

16 Далее было: а. и лице рделось и пылало как мак б. но на лице, верно бы, никто не приметил

17 для

18 а. шопотом говорила б. шопотом проговорила

368

тебе1. Толпа народу шатается то и дела по улицам2 ... Я вся дрожу“ ...

„О, не дрожи, моя красная калиночка, прижмись ко мне покрепче“, говорил парубок, обнимая ее и садясь вместе с нею на присьбе у дверей хаты, выпустив из рук бандуру, которая висела на ремне у него на шее3. „Ты знаешь, что мне и часу не видать тебя горько“.

„Знаешь ли, что я думаю?4“ сказала девушка, задумчиво потопив в него свои очи. „Мне всё5 что-то как будто на ухо твердит, что не видаться нам так часто6. Не добрые у вас люди: девушки все7 глядят так завистливо, а парубки ... Я примечаю даже, что мать моя с недавней поры8 стала суровее9 приглядывать за мною. Признаюсь, мне веселее у чужих было“. Какое-то трогательное движение тоски выразилось на лице ее при последних словах.

„Только два месяца в стороне родной, и уже прискучила! Может, и я тебе надоел уже10?..“

„О, ты мне не наскучил“, молвила она усмехнувшись. „Я тебя люблю, чернобровый козак! За то люблю11, что у тебя карые очи и как поглядишь12 ты ими на меня, у меня как будто на душе усмехается, и весело, и чудно ей, что13 приветливо моргаешь ты черным усом своим, что ты идешь по улице, поешь, играешь на бандуре, и любо14 слушать тебя“.

„О, моя милая девушка!“ вскрикнул парубок15, с огнем радости в глазах16, целуя и прижимая сильнее ее к груди своей.

„Постой, полно17, Левко! Скажи наперед, говорил ли ты с отцом своим?“

„Что?.. Да18“, сказал он, будто проснувшись.“ „Да, что я хочу жениться на тебе, а ты выйти за меня замуж19. Говорил, говорил“, но как-то унывно зазвучало в устах его это слово: говорил20.


1 „Зачем ~ тебе“ вписано.

2 на <улицах?>

3 „выпустив ~ на шее“ вписано.

4 Только мне кажется

5 Далее было: чудит<ся>

6 Вместо „не видаться ~ часто“: а. нельзя будет так часто видеться б. нельзя будет нам вперед так часто видеться

7 все девушки

8 с недавнего врем<ени>

9 строже

10 уже надоел

11 люблю тебя

12 выведешь

13 что так

14 люблю

15 козак

16 „с огнем радости в глазах“ вписано.

17 Полно, постой

18 Да, говорил, говор<ил>

19 „Да что я ~ замуж“ вписано.

20 а. как <1 нрзб.> б. но какое-то унывное ударение отразилось на этом слове

369

„Что же?“

„Что станешь делать с ним! притворился, старый хрен, по своему обыкновению, глухим, ничего не слышит и еще бранит1, что таскаюсь бог знает где, повесничаю и шалю с хлопцами по улицам2. Но не тужи, моя Галю3! Вот слово козацкое, что я уломаю его4“.

„Я верю5 тебе, Левко. Тебя всякой послушает6. Я по себе это знаю. Иной раз, кажется, не послушала бы тебя, а скажешь слово — невольно делаю то7, что тебе угодно. Посмотри, посмотри!“ продолжала она,8 положив голову на плечо ему и подняв глаза вверх, где необъятно синело теплое украинское небо, завешенное9 снизу кудрявыми ветвями стоявших перед ним вишен. „Посмотри, вон-вон10 далеко мельканула звездочка одна, другая, третия, четвертая, пятая... Не правда ли, ведь это ангелы божии поотворяли окошечки своих светлых домиков на небе11 и глядят на нас12? Да, Левко? Ведь это они глядят на нашу землю? Как широко, как раздольно там вверху! Что бы, если13 у людей были крылья, как у птиц, туда бы полететь высоко, высоко. Ух, страшно! Ни один дуб у нас не достанет до неба, а, говорят, однако же, есть где-то в какой-то далекой земле такое дерево, которое уходит вершиною в самое небо, и бог сходит по нем на землю ночью перед самым светлым праздником...“

„Нет, Галю, у бога есть длинная лестница от неба до самой земли, и ставят ее перед воскресением святые архангелы, и как только бог ступит на первую ступеньку14, и все нечистые духи стремглав полетят от земли и кучами попадают в пекло, и от того на воскресение христово15 ни одного чорта не бывает на земле“.

„Как16 тихо колышется вода17, как будто дитя в люльке“, продолжала Ганна, указывая18 на пруд, угрюмо обставленный


1 Вместо „ничего ~ бранит“: да бранит

2 „повесничаю ~ по улицам“ вписано.

3 Галя ясная

4 Что бы ни было, я его уломаю

5 Не верю

6 Тебя, верно, всякой послушается, что ты не скажешь

7 делается

8 Далее начато: указывая

9 немного завешенное

10 вон далеко

11 свои окошки на небе

12 и глядят на нас мерцая <?>

13 если бы

14 ступень

15 на светлое воскресение христово

16 Но как

17 а. стоит пруд б. дрожит вода

18 указывая р<укою?>

370

темным кленовым лесом, вербами1, потопившими в нем <1 нрзб.> жалобные свои ветви.2 Как бессильный старец держал в холодных объятиях своих далекое, темное небо, обсыпая ледяными поцелуями огненные звезды, которые тускло реяли середи теплого океана ночного воздуха, предчувствуя появление блистательного3 царя ночи. Возле леса, на пригорке дремал с закрытыми ставнями старый деревянный дом; кудрявые яблони разрослись перед его окнами: лес, обнимая его своею тенью, бросал на него печальную мрачность.4 Ореховая роща стлалась у подножия его и скатывалась к пруду.5

„Я помню, как будто сквозь сон“, сказала Ганна, не спуская глаз с пруда: „Давно, давно, когда я еще была маленькой6 и жила у матери. Что-то страшное рассказывали про дом этот. Левко, ты, верно, знаешь, расскажи...“

„Бог с ним, моя красавица! Мало ли чего не расскажут7 бабы и народ глупый. Ты себя только потревожишь,8 станешь бояться, и не заснется тебе покойно“.

„Расскажи, расскажи, милый, чернобровый мой парубок“, говорила Ганна, прижимаясь лицом своим к щеке его и обнимая его. „Нет, ты, видно, не любишь меня, у тебя есть другая девушка. Расскажи, мой милый! Нет, я не буду бояться, я буду спокойно спать ночь. Теперь то я не засну уже, если не скажешь. Я буду мучиться да думать9. Расскажи“.

„Видно, правду10 говорят люди, что у девушек нечистый дух сидит, который подстрекает их знать то, чего не следует“.

„Давно11, мое серденько, жил12 в этом доме сотник. У сотника была дочка, ясная панночка, белая, как снег, как твое личико. Сотникова жена давно уже умерла. Задумал сотник жениться на другой. „Будешь ли ты нежить13 меня по старому, батеньку14, как возьмешь другую жену?“ говорила панночка. Буду, моя дочка15! Еще крепче прежнего стану прижимать к сердцу! Буду, моя до<чка>, еще ярче стану дарить


1 оплакиваемый жалобными <вербами>

2 Далее начато: и заключаемый

3 нового

4 а. лес захватывал его тенью б. лес обхватывал его своею тенью и чрез то усиливал его мрачность

5 „Ореховая ~ к пруду“ вписано.

6 маленькая

7 навр<ут>

8 Далее было: и не заснешь покойно

9 Я всё буду думать и дог<адываться?>

10 справедливо

11 Давно уже

12 Жил сот<ник>

13 любить

14 батенько

15 доню

371

серьги и мониста!“ Привез сотник жену в новый дом свой. Хороша была молодая жена. Румяна и бела собою была молодая жена1. Только так страшно взглянула на ее, на свою падчерицу, что та вскрикнула2, ее увидевши. И хоть бы слово во весь день сказала суровая мачиха. Настала ночь. Ушел сотник с молодою женою в свою спальню. Заперлась и белая панночка в своей светлице и стала плакать. Смотрит: крадется к ней черная кошка, шерсть на ней горит и стучат по полу железные кохти. В испуге вскочила панночка в минуту на лавку, кошка за нею. Перескочила на лежанку, кошка и туда, кинулась на шею и стала давить ее за горло3. Собравши все силы, оторвала она ее и бросила4 на пол, и схватила висевшую на стене отцовскую саблю, ударила по ней со всего размаху, сабля развалилась, лапа с железными кохтями отскочила, и кошка с визгом пропала в темном углу. Целый день не выходила5 из своей светлицы молодая жена.6 На третий день вышла с завязанною рукою. Догадалась бедная панночка, взглянувши на нее7, что мачиха ее ведьма, и8 что она ей отрубила руку. Приказал сотник своей дочке носить воду, мести9 хату10, как простой мужичке, и не показываться в панские покои. Тяжко было бедняжке, да нечего делать: стала выполнять отцовскую волю. На четвертый день выгнал сотник свою дочку босую из дому11 и куска хлеба не дал на дорогу. Тогда12 только зарыдала панночка, закрывши руками белое личико свое. „Погубил ты, батьку, родную дочку свою! Погубила ведьма душу13 твою! Прости тебя бог, а мне, несчастной, видно, не велит судьба жить14 на этом свете15“. И вот, видишь ли ты“, оборотился парубок к Ганне, указывая пальцем на дом16: „гляди сюда: вон подалее от дома самый высокий


1 „Румяна ~ жена“ вписано.

2 Вместо „на свою падчерицу, что та вскрикнула“: что вскрикнула бедная падчерица

3 Вместо „и туда ~ за горло“: за нею, вспрыгнула и стала давить ее за шею

4 кинула

5 Не выходила целый день

6 Далее было: Сурово [погл<ядывал>] глядел на свою дочку сотник

7 Как взглянула, догадалась бедная панночка

8 и она

9 выме<тать>

10 хату, и не показываться в

11 дочку совсем из дому

12 Тут

13 греш<ную> душу

14 Вместо „не велит судьба жить“: не жить

15 „погубил ~ свете“ зачеркнуто. Далее начато: Заела ты, злая

16 „оборотился ~ на дом“ вписано.

372

<1 нрзб.> берег. С этого самого берега кинулась панночка в воду, и с той поры не стало ее на свете...“

„А ведьма?“ боязливо прервала Ганна, устремив на него с какою-то дикостию очи.

„Ведьма1? Старухи выдумали, что с той поры все утопленницы выходили в лунную ночь в панский сад греться на месяце, и сотникова дочь сделалась над ними главною. В одну ночь увидела она мачиху свою возле пруда, с криком напала на ее и утащила в воду. Но ведьма и тут нашлась: оборотилась под водою в одну из утоплениц и через то ускользнула от тройчатки из зеленого тростника, которою2 хотели сечь ее утопленицы. Верь бабам: рассказывают еще, что панночка собирает каждую ночь утоплениц и заглядывает по одиночке каждой в лицо, стараясь узнать, которая из них ведьма; но до сих пор еще не узнала3. И если попадет из людей кого4, тотчас заставляет его угадывать, не то грозит утопить в воде. Вот, моя Галю, как рассказывают старые люди ... Теперешний пан хочет на том месте строить винокурню и прислал нарочно для того винокура5 сюда. Но6 я слышу говор. Это наши ворочаются с песен. Прощай, Галю! Спи спокойно, да не думай об этих бабских выдумках!“ Сказавши7, он обнял ее крепче, поцеловал и ушел.

„Прощай, Левко!“ говорила Ганна, задумчиво вперив очи на темный лес. Огромный огненный месяц величественно стал в это время вырезываться из земли. Еще половина была под землею, а уже весь мир исполнился какого-то торжественного света.8 По пруду вертелись9 где-где искры. Тень от деревьев ясно стала отделяться на темной зелени. „Прощай, Ганно!“ раздалось позади ее слово, сопровождаемое поцелуем. „Ты воротился!“ сказала она, оглянувшись, но увидела перед собою незнакомого парубка, отворотилась от него в сторону10. „Прощай, Ганна!“ и снова поцеловал ее кто-то в щеку. „Вот принесла нелегкая и другого!“ проговорила11


1 Что ведьма?

2 от розг, которыми

3 а. не может узнать б. этого еще не узнала

4 попадется из людей кто

5 нарочно уже и винокура

6 Но ты дрожишь, Галю?

7 Тут

8 Далее начато: и небо

9 а. мельк<нули> б. блеснули

10 „отворотилась от него в сторону“ вписано.

11 отвечала

373

она с сердцем. „Прощай, милая Ганна!“1 — „Еще и третий!“ — „Прощай, прощай, прощай, Ганна!“2 и поцелуи засыпали ее со всех сторон. „Да тут их целая ватага!“ кричала Ганна, вырываясь из кучи3 парубков, которые наперерыв спешили обнимать ее. „Как им не надоест, проклятым, беспрестанно целоваться! Скоро, ей богу, нельзя будет показаться на улице!“ Это были последние слова ее. Дверь со скрипом захлопнулась вслед за нею, и слышно4 только было, как с визгом засунулся извнутри железный засов.

ГОЛОВА.

Знаете ли вы украинскую ночь? О, вы не знаете украинской ночи! Вглядитесь в нее5: с середины неба смотрит месяц, необъятный небесный свод раздвинулся еще необъятнее6. Горит и дышет он.7 Земля вся в серебряном свете, и чудный воздух8 и душен, и полон неги, и движет целый океан благоуханий. Божественная ночь! Очаровательная ночь! Недвижно вдохновенно стали9 леса, полные мрака, и кинули огромную тень от себя.10 Как тих, как покоен этот пруд.11 Холод и мрак вод его как будто угрюмо заключен в темнозеленые стены12. Девственные корни черемух и черешен пугливо протянули свои корни в ключевой холод и изредка лепечут листьями, будто сердятся13 и шумят<?> упреками, когда14 прекрасный ветренник — ночной ветер — продравшись мгновенно целует.15 Весь ландшафт спит. А вверху всё дышет, всё дивно, всё торжественно. А на душе и16 необъятно, и17 чудно,18 и толпы серебряных видений19 стройно и величественно проходят в ее глубине. Божественная ночь! Очаровательная ночь! И вдруг всё ожило, и леса, и пруды, и поле, и степи.


1 Вместо „милая Ганна“: Ганна

2 Далее начато: „Да т<ут>

3 от кучи

4 слышен

5 Глядите

6 раздался во все стороны

7 Далее начато: Серебряный свет

8 Далее было: и упоительно холоден

9 стал <лес?>

10 Далее было: на [ровные] раздольные долины зелени

11 Далее начато: Как

12 Вместо „угрюмо ~ стены“: а. теряются в садах, обнимающих их темными объятьями своими б. теряются в садах, обнимающих со всех сторон его стенами своими

13 как выговаривают

14 как

15 Далее было: и движет

16 всё

17 всё

18 Далее начато: а она

19 Далее было: проходят

374

Сыплется величественный гром украинского соловья.1 И чудится, что и месяц заслушался посереди неба. Как очарованное, дремлет на возвышении село. Еще белее, еще лучше блестят при месяце2 толпы хат, еще ослепительнее вырезываются из мрака низкие стены. Песни умолкли.3 Всё тихо... Благочестивые люди уже спят4. Где-где только блещут в огне узенькие окна. Перед порогом иных только хат5 запоздалые семьи, усевшись около горшка, совершают свои ужины. Заливается лай собак.

„Да гопак не так танцуется. То-то я смотрю... Всё не выхо<дит>. Что ж это говорит кум? А, ну: гоп трала, гоп трала, гоп, гоп, гоп“. Так разговаривал сам с собою6 подгулявший мужик средних лет, танцуя по улице7. „Ей богу, не так танцуется гопак8! Что9 мне лгать? Ей богу, не так! А, ну: гоп трала! гоп трала! гоп, гоп, гоп!“

„Вот одурел человек! добро бы еще хлопец10 какой,11 детям на смех, танцует ночью по улице!“ вскричала проходящая пожилая женщина, неся в руке солому. „Ступай в хату свою! Пора спать давно!“

„Я пойду!“ сказал12, остановившись, мужик. „Я пойду! Я не посмотрю на какого-нибудь голову, что он думает, дидько б утысся его батькови13, что он голова, что он14 обливает людей холодною водою на морозе, так и нос поднял! Ну, голова, голова. Я сам себе голова. Вот, убей меня бог, бог меня убей, я сам себе голова, вот что!15 а не то что...“ продолжал он, подходя к первой попавшейся хате, и остановился вместо дверей перед окошком, скользя пальцами по окну и стараясь найти деревянную ручку. „Баба! отворяй! баба, живей, говорят тебе, отвори! Козаку спать пора!“

„Как ты, Каленик,16 в чужую хату попал?“ закричали, смеясь, позади его девушки, ворочавшиеся с веселых песней17. „Показать тебе хату твою?“


1 Далее было: Звуки его раздаются, горят, блещут

2 на месяце

3 Далее начато: За<молкли?>

4 Вместо „Благочестивые ~ спят“: Люди спят.

5 Перед иными только хатами

6 Далее было: мужик

7 а. идя б. качаясь по улице и приседая в. по<качиваясь?>

8 не так танцует

9 Что бы

10 малый хлопец

11 Далее было: нет, старый кабан

12 вскричал

13 враг бы убыв <його батька?> Далее было: Что он думает

14 он может <обливать?>

15 Далее начато: про<должал?>

16 Далее ошибочно повторено: ты

17 поздно ворочавшиеся с песней

375

„Покажите, любезные молодушки!“

„Молодушки! слышите?“ подхватила одна: „какой учтивый Каленик! за это ему нужно показать хату, но нет, потанцуй наперед“.

„Потанцовать?.. Эх, вы, замысловатые девушки!“ протяжно произнес Каленик, смеясь и грозя пальцем и оступаясь, потому что ноги его не могли держаться на одном месте. „А дадите перецеловать себя? Всех перецелую, всех!“ И косвенными шагами пустился бежать за ними. Девушки подняли крик, перемешались, но после, ободрившись, перебежали на другую сторону, увидя, что Каленик был не слишком скор на ноги.

„Вот твоя хата!“ сказали они ему, уходя и показывая на избу1, гораздо поболее прочих, принадлежавшую сельскому голове, и Каленик послушно побрел в эту сторону, принявшись снова ругать голову.

Но кто же этот голова? О! этот голова важное лицо. Никого старше его нет2 на селе. Всё село, завидевши его, берется за шапки, останавливается, и даже молоденькие девушки низким наклонением головы отдают добрыдень. Кто бы из парубков не захотел быть головою? Во все тавлинки открыт свободный вход голове, а простой мужик, почтительно снявши шапку, стоит3 в продолжение того, когда голова запускает свои грубые и толстые пальцы в его4 табакерку. В мирской сходке или громаде, несмотря5 на то, что власть его ограничена несколькими голосами, голова всегда берет верх и почти по своей воле высылает кого ему угодно ровнять и гладить дорогу или копать каналы. Голова угрюм, суров с виду и не любит много говорить.6 Давно еще, очень давно, когда блаженной памяти великая царица Екатерина ездила7 в Крым, <он> был выбран в провожатые; два дни находился в этой должности и раз даже удостоился сидеть8 на козлах9 с царицыным кучером. И с той самой поры еще голова наш выучился10 раздумно и важно потуплять голову,


1 хату

2 Никого нет старше головы

3 стоит перед ним

4 в свою

5 голова, несмотря

6 Далее начато: Но он

7 ехала

8 Вместо „удостоился сидеть“: сидел

9 Далее начато: и с тех пор

10 И с той поры голова не мог наговориться [о том, как он вез царицу] про этот случ<ай>

376

гладить длинные, закрутившиеся вниз, русые усы1 и кидать соколиный взгляд исподлобья. И с той поры голова, об чем ни заговорили с ним, всегда умеет поворотить речь на то, как он вез царицу и сидел на козлах с царицыным кучером. Голова любит2 иногда притвориться глухим, особливо если услышит то, чего не хотелось бы ему слышать. Голова не любит щеголять, носит всегда свитку черного сукна3, перепоясывает шерстяным цветным <поясом>, и никто не запомнил его в другом костюме, выключая только времени проезда царицы в Крым, когда был на нем синий козацкий жупан. Но это4 время вряд ли кто мог припомнить изо всего села, а жупан он держит всегда в сундуке под замком.5

Голова вдов; но у него живет в доме своячница, которая варит обедать и ужинать, моет лавки, белит хату, прядет ему на рубашки и заведывает всем домом. На селе6 поговаривают, будто она совсем ему не родственница, но вы уже видели7, что у головы много неприятелей, которые рады распускать всякую клевету. Впрочем, может быть, к этому подало повод и то, что своячнице всегда очень не нравилось8, если голова заходит иногда в поле, усеянное жницами, или в гости <к> козаку, у которого была молодая9 дочка. Голова крив, но зато одинокий глаз его злодей и далеко может увидеть хорошенькую поселянку. Не прежде он наведет его на10 смазливое личико, покаместь не обсмотрится осторожно по сторонам, не глядит ли откуда-нибудь своячница. — Но мы уже рассказали почти всё11, что нужно, про голову, а пьяный Каленик не добрался еще и до половины дороги и долго еще угощал голову всеми12 отборными словами, какие могли только вспасть на лениво и несвязно поворачивавшийся язык его.


1 „гладить ~ усы“ вписано.

2 Голова не любит щеголять

3 все помнят его всегда <в> черной <свитке?>

4 Далее начато: вряд

5 Вместо „а жупан ~ замком“: а голова держит жупан под <замком>

6 а. Злые <языки?> б. Стороною

7 а. до<статочно вспомнить?> б. вспомните

8 не нравится

9 бывает хорошенькая

10 на ли<чико>

11 а. Но мы уже и рассказали всё б. Но мы почти всё уже рассказали

12 всеми сло<вами>

377

„Нет, хлопцы, нет1, не хочу! Что за разгульство такое! Как вам не надоест повесничать? И без того уже2 прослыли мы, бог знает, какими буянами. Ложитесь лучше спать“. Так говорил Левко разгульным товарищам своим, подговаривавшим его на новые проказы. „Прощайте, братцы! покойная вам ночь“. И быстрыми шагами шел от них по улице. „Спит ли моя ясноокая Ганна?“ думал он, подходя к знакомой нам уже3 хате, увенчанной вишневыми деревьями. Среди тишины послышался тихий говор. Левко остановился. Между деревьями4 забелела рубашка. Мелькнула синяя запаска. „Что значит?“ подумал он5, и подкрался поближе и спрятался за вишню. При свете месяца блистало лицо стоявшей перед ним девушки6. Это Ганна. Но кто же этот высокий человек, стоявший к нему спиною? Напрасно обсматривал он7 его сзади: тень покрывала его с головы до ног. Сзади только он был8 освещен месяцем. Но немного приближившись к нему, он уже подвергался опасности быть открытым9. Тихо прислонившись к дереву, решился он остаться на месте. Девушка ясно выговорила его имя. „Левко? Левко еще молокосос!“ говорил вполголоса10 и хрипло высокой человек. „Если я встречу11 его когда-нибудь у тебя, я выдеру за чуб“. — „Хотелось бы мне узнать, какая это шельма похваляется выдрать меня за чуб!“ подумал Левко и протянул12 шею, стараясь не проронить ни одного слова.13 Но незнакомец стал говорить14 так тихо, что нельзя было расслушать ни одного слова. „Как тебе не стыдно!“ сказала Ганна по окончании его речи. „Ты лжешь, ты обманываешь меня, ты меня не любишь. Я никогда не поверю, чтобы ты меня любил“. — „Знаю“, продолжал незнакомец: „Левко много наговорил тебе пустяков и вскружил твою голову“. (Тут показалось парубку, что голос незнакомца15 не совсем незнакомый, и как будто бы он его когда-то слышал). „Но я дам себя знать Левку“,16 продолжал всё так же незнакомец.


1 нет, нет

2 И так уже

3 уже вам

4 вишня<ми>

5 Левко

6 блистало перед ним лицо девушки

7 Левко напрасно обсматривал

8 С одной стороны был он

9 Малейшее же приближение со стороны его угрожало открытием.

10 полушопотом

11 встречусь <с ним?>

12 наг<нул>

13 Далее начато: Высокий человек

14 Вместо „стал говорить“: говорил

15 Далее начато: неско<лько знаком?>

16 Далее начато: Он еще видно

378

„Он думает, что я не вижу всех его шашней1. Попробует он, собачий сын2, каковы у меня кулаки...“ При сем слове Левко не мог3 уже боле удержать своего гнева. Подошедши4 на три шага к нему, замахнул со всей силы руку, чтобы дать порядочного треуха, от которого незнакомец,5 несмотря на свою видимую крепость, может быть, не устоял бы на месте6. Но в это время свет пал на лицо его, и Левко остолбенел7, увидевши, что перед ним стоял голова. Невольное покачивание головою и легкий свист одни только выразили его удивление. В стороне послышался шорох. Ганна поспешно влетела в хату, захлопнув за собою дверь.

„Прощай, Ганна!“ закричал парубок, обнявши голову и с ужасом отскочил8 назад, встретивши жесткие усы. „Прощай, красавица9!“ вскричал другой, но на сей раз полетел стремглав от тяжелого толчка головы. „Прощай, прощай, Ганна!“ закричало несколько парубков, повиснув к нему на шею. „Провалитесь, проклятые10 сорванцы!“ кричал голова, отбиваясь и притопывая к ним ногами. „Что я вам за Ганна? Поприставали, проклятые, как мухи к меду! Убирайтесь к отцам на виселицу, чортовы дети! Дам я вам Ганны!“

„Голова! голова! это голова!11“ закричали хлопцы и разбежались во все стороны.

„Ай да батько!“ говорил Левко, очнувшись от своего изумления и12 глядя в след уходившему с ругательствами голове. „Вот какие за тобой водятся проказы! Славно!13 А я дивлюсь да передумываю, что бы это значило, что он всё притворяется глухим, когда станешь ему говорить о деле. Постой же, старый хрен, ты у меня будешь знать, как таскаться под окнами молодых девушек, будешь знать, как отбивать чужих невест. Гей, хлопцы, сюда! сюда!“ кричал он, махая руками к парубкам, которые снова собрались в кучу. „Ступайте сюды! Я увещевал14 вас идти спать, а теперь раздумал, и сам готов хоть целую ночь гулять с вами“.


1 пов<есничеств?>

2 „собачий сын“ вписано.

3 Далее начато: удержать сво<его гнева>

4 Подкравшись

5 Далее было: может быть

6 пошатнулся бы с места

7 остолбенел от изумления

8 отступил

9 Ганна

10 чертовские

11 „это голова“ вписано.

12 „очнувшись от своего изумления и“ вписано.

13 Далее начато: То-то

14 усовещевал

379

„Вот дело сказано!“ сказал плечистый и дородный парубок, считавшийся первым гулякой и повесой на селе. „Мне всё кажется тошно, как будто недостает чего-то1, если не удается погулять порядком и настроить штук. Всё как будто не достает чего-то, как будто потерял шапку или люльку, словом2, не козак да и только“.

„Согласны ли вы побесить хорошенько сегодня голову?“

„Голову?“

„Да, голову. Что он в самом деле задумал? Он управляется3 у нас, как будто гетьман какой. Мало того, что помыкает как своими холопьями, еще и подъезжает к девчатам нашим. Ведь, я думаю, во всем4 селе нет смазливой девки, за которою бы не волочился голова“.

„Это так, это так!“ закричали в один голос все хлопцы.

„Что ж мы, ребята, за холопья у него? Разве5 мы <не> такого же рода как он; мы, слава богу, вольные козаки6! Покажем ему, хлопцы, что мы вольные козаки!“

„Покажем!“ закричали парубки.

„А у меня7, как нарочно“, продолжал Левко8: „сложилась славная песня про голову. Пойдемте, я вас выучу“, продолжал <он>, ударив рукою по струнам бандуры. „Да слушайте: попереодевайтесь, кто во что ни попало“.

„Гуляй, козацкая голова!“ сказал плечистый парубок, ударив ногою в ногу и хлопнув руками. „Что за роскошь! Что за воля! Как начнешь беситься, будто поминаешь давние годы. Любо, вольно на сердце, а душа как будто в раю. Гей, хлопцы! Гей! Гуляй!“ И толпа шумно пронеслась по улицам. И благочестивые старушки, пробужденные криком, подымали окошки и крестились сонною рукою, говоря: „Ну, теперь гуляют парубки!“


1 Вместо „тошно ~ чего-то“: что потерял шапку или люльку

2 одним словом

3 управляет

4 в целом

5 а. И так-таки б. Разве в. Ведь

6 Вместо „мы ~ козаки“: мы вольные козаки

7 А мне

8 „продолжал Левко“ вписано.

380

ПАРУБКИ ГУЛЯЮТ.

Блистательный месяц, прогуливаясь в необъятных пустынях своего1 неба, не налюбуясь красавицею землею2, раздумно остановился над хатою3, которой неровные окна одни только светились среди уснувших улиц, как будто спрашивая: „какие это люди осмелились при моем серебряном свете разводить презренный и неприятный для глаз огонь свой?“4 Это жилище головы. Голова давно уже окончил свой ужин и, без сомнения, давно бы заснул уже; но у него5 в хате гость, винокур, присланный помещиком, имевшим небольшой участок земли в селе между вольными козаками, вместе с мельником6 строить винокурню. На почетном месте, под самым покутом, сидел гость, низенькой7, толстенькой человек, с маленькими, вечно смеющимися глазками, в которых, кажется, написано было то удовольствие, с каким курил он свою коротенькую трубку, поминутно сплевывая и придавливая пальцем вылезавший8 из трубки превращенный в золу табак. Облака дыма быстро разростались над ним, облекали его в сизый туман, и казалось9, будто широкая труба с какой-нибудь винокурни, наскуча сидеть на своей крыше, задумала прогуляться и чинно уселась за столом10 в хате головы. Под носом торчали коротенькие, густые и широкие усы11. Но они так неясно мелькали сквозь серую табачную атмосферу, что взглянувшему, без сомнения, показались бы они мышью, которую <винокур> поймал и держал во рту своем, подрывая12 монополию анбарного кота. Голова сидел, как хозяин, в одной рубашке и шароварах13. Орлиный глаз его, как вечереющее солнце, начинал жмуриться и меркнуть.14 На конце стола курил люльку один15 из сельских десятских, составлявших команду головы, сидевший из почтения к хозяину в свитке16.


1 чудно<го>

2 и озирая красавицу землю

3 одною хатою

4 „как будто ~ свой“ вписано.

5 у него тепе<рь>

6 „вместе с мельником“ вписано.

7 небольшой

8 подымавщий<ся>

9 и тогда чудилось

10 за стол

11 Вместо „густые ~ усы“: но густые усы

12 Вместо „показались бы ~ подрывая“: почудилось бы, что винокур держал в зубах своих мышь и тем подрывал

13 и полотняных шароварах

14 начинал уже блистать не так ярко

15 сидел один

16 Вместо „сидевший ~ в свитке“: один только из почтения к [голове] [свое<му?>] хозяину не снявший свитки

381

„Но скоро ли вы думаете“, сказал голова,1 кладя крест на зевнувший рот свой и оборотившись к винокуру: „поставить вашу винокурню?“

„Когда бог поможет, сват, то к осени надеемся закурить2. А на Покрову, я готов поставить бог знает что, если пан голова не будет3 писать ногами немецкие крендели по дороге“.4 По произнесении сих слов глазки5 винокура пропали; вместо их протянулись лучи до самых ушей, туловище стало колебаться от смеха6, а веселые губы оставили на мгновение7 дымившуюся люльку.

„Теперь, сват, еще слава богу“, отвечал голова: „винниц развелось немного. А вот в старое время, когда провожал я царицу по переяславской дороге; еще покойный Безбородько...“

„Ну, сват, вспомнил время!“ прервал винокур. „Тогда от Кременчука8 до самых Ромен не было ни одной винницы. А теперь... Слышал ли ты, что проклятые немцы повыдумывали? Говорят, станут курить не так, как все христиане9 добрые, дровами, а как-то паром“. Говоря это10, винокур в размышлении глядел11 на стол и на расставленные на нем руки свои. „Каким паром... ей богу, не знаю“.

„Что за дурни, прости господи, эти немцы!“ сказал голова. „Я бы батогом их, собачьих детей! Слыханное ли дело, чтобы паром можно было кипятить что? Потому, это бы ложку борщу нельзя бы поднести, не изжаривши12 губ вместо молодого поросенка“.

„И ты, сват“, прервала13 сидевшая на лежанке, поджавши ноги, свояченица: „будешь всё это время жить у нас без жены?“

„А для чего она мне? Добро бы, что доброе было“.


1 Далее было: а. обращаясь б. зевая

2 а. Если бог поможет, то к осени и закурим, за лето думаем б. Да нужно бы, сват, чтобы к осени, за лето управиться

3 не будут

4 Вместо „ногами ~ по дороге“: по дороге ногами немецкие крендели

5 Тут узенькие глазки

6 а. лицо начало дрожать от смеха б. вся голова

7 Далее было: люльку

8 от Полтавы

9 Говорят, будто не так, как курят все христиане

10 эти слова

11 глядел над

12 не поджаривши

13 прервала в это время

382

„Будто не хороша собою?“ сказал голова, устремив на него глаз свой.

„Куды тебе хороша? Стара мов бис1. Харя вся в морщинах, будто выпорожненный кошелек“.2 И голова винокура раскачалась снова от громкого смеха.

В это время что-то стало шарить за дверью3, дверь растворилась, и мужик, не снимая шапки, ступил в хату и стал как будто в раздумьи, разинувши рот и озирая потолок4. Это был знакомец наш Каленик. „Вот я и домой пришел!“ проговорил <он>, садясь на лавку у дверей и не обращая внимания на присутствующих. „Вишь, как растянул вражий сын, сатана, дорогу! Идешь, идешь, и конца нет! Ноги подкашиваются“5, продолжал, почти повалившись6 на лавку у дверей. „Достань-ка там, баба, тулуп подостлать мне. На печь к тебе не приду, ей богу, не приду: ноги болят. Достань его там, он лежит близ покута. Гляди только не опрокинь7 горшка с тертым8 тютюном. Или нет, не тронь, не тронь! Ты, может быть, пьяна сегодня. Пусть уже я сам его достану“. Каленик приподнялся9 немного, но неодолимая сила приковала его10 к скамейке.

„За это11 люблю!“ сказал голова: „Пришел в чужую хату и распоряжается как дома. Выпроводить его по добру, по здорову!..“

„Оставь его отдохнуть12, сват!“ сказал винокур, удерживая голову за руку. „Это самый преполезный человек. Побольше бы такого народу, и винница наша славно пойдет“.13 Однако ж не добродушие вынудило эти слова. Винокур верил чересчур всем приметам, и тотчас прогнать14 человека, севшего уже на лавку, значило15, по его мнению, накликать на себя16 несчастье.

„Что-то, как старость придет!“ ворчал Каленик, ложась на лавку.17 „Добро бы, сказать еще, пьян, так нет же, не


1 як бис

2 Далее было: а. При <этих словах?> б. Голова винокура зашаталась снова, оживленная раскачиваемою

3 „что-то ~ за дверью“ вписано.

4 разинувши рот на потолок хаты

5 так и подкашиваются

6 валясь

7 Да гляди, не расшиби там

8 с размолотым

9 поднялся

10 удержала

11 Вот

12 „отдохнуть“ вписано.

13 Далее начато: а. Но винокур б. Винокур был су<еверен?>

14 и выгнать

15 почитал было

16 на голову

17 Далее начато: Ей богу, ничто

383

пьян, ей богу, не пьян. Я готов объявить это1 хоть самому голове. Что мне голова?! Чтобы он издохнул, собачий сын! Я плюю на него!2 Чтоб его, вражьего сына, возом переехало! Что он обливает людей на морозе“.

„Эге! влезла свинья в хату, да и лапы на стол!“ сказал, гневно подымаясь с места, голова. Но в это время увесистый3 камень, разбивший окошко вдребезги, влетел прямо ему под ноги. Голова быстро отворил двери на улицу. Вдохновенная ночь дышала дивною4 теплотою в блеске полного <?> месяца, и хоть бы что-нибудь показалось в небе или на земле. „Естли бы я знал“, сказал он, подняв камень и рассматривая его пылающим своим глазом: „какой это висельник (чтоб его на том свете черти заставили лизать языком горячую сковороду) швырнул камнем5, я выучил бы его, как кидаться! Экие проказы!“ продолжал <он>, рассматривая его в руке пылающим глазом. „Чтобы он подавился этим камнем!..“

„Стой, стой! боже тебя сохрани, сват!“ подхватил6 побледневший винокур. „Боже сохрани тебя и на том и на этом <свете> поблагословить кого-нибудь такою побранкою“.

„Вот нашелся заступщик!7 Пусть он8 пропадет...“

„И не думай, сват!9 Ты не знаешь, верно, что случилось с покойной10 тещей моей?“

„С тещей?“

„Да, с тещей. Вечером11, немного, может, раньше теперешнего, уселись на земле, протянувши ноги12, перед дверью хаты вечерять. Покойная теща, покойник тесть, да наймыт, да наймычка, да детей штук с пятеро. Теща насыпала галушек немного из большого казана в миску, чтобы не были горячи слишком13. После работ все проголодались и все повздевали14 на длинные деревянные спички галушки и стали есть. Как вдруг откуда ни возьмись человек;15 какого роду, бог его знает, просится допустить его к трапезе<?> Как же не накормить


1 сказать

2 Далее было: Что он обливает людей на морозе

3 порядочный

4 чудесною

5 Далее начато: дал

6 прерв<ал>

7 Пусть он пропадет

8 он еще

9 Далее начато: Слы<шал?>

10 „покойной“ вписано.

11 Под вечерок

12 „на земле, протянувши ноги“ вписано.

13 чтобы прохолодить их

14 Вместо „После ~ повздевали“: Тесть, наймыт, наймычка и дети повздевали

15 Далее было: откуда он

384

голодного1 человека! Дали ему спичку. Только видят все, что гость упрятывает галушки, как корова сено, так что покаместь они съели по одной и опустили спички в юшку поймать другую, дно2 уже было3 как помост воза. Теща насыпала еще, думает: теперь гость наелся и будет меньше жрать. Ничего не бывало: еще лучше стал уплетать и4 выпорожнил миску еще скорее первой. „А, чтобы ты подавился этими галушками!“ подумала голодная теща. Как вдруг тот5 закашлялся и упал. Кинулись к нему, и дух вон. Удавился“.

„Так ему, обжоре проклятому, и нужно!“ сказал голова.

„Так бы, да вышло не так. С того времени покою не было теще. Чуть только ночь, мертвец и тащится. Сядет верхом на трубу, проклятый, и галушку держит в зубах. Днем всё спокойно, и слуху нет про него; а чуть ночь, погляди6 на крышу: уже и оседлал, собачий сын, трубу...“

„И галушка7 в зубах?“

„И галушка8 в зубах“.

„Чудно, сват! Я слыхал9 что-то похожее на это. Еще10 за покойницу царицу...“

Но голова остановился, услышалось под окном шум и топанье танцующих11. Сначала тихо звукнули12 струны бандуры; к ним присоединился голос, струны загремели сильнее, несколько13 голосов стали подтягивать, и песня зашумела целым вихрем звуков:

Хлопцы, слышали ли вы:
Наши ль головы не крепки!
У кривого головы
Вдруг рассыпалися клепки.
Набей, бондарь, голову
Ты стальными обручами14.
Выбей, бондарь, голову
Батогами, батогами.

1 отказать голодному

2 Далее начато: уже ее

3 было гладко

4 Далее начато: миска

5 тот упал

6 глянь

7 вареник

8 вареник

9 помню

10 Еще тогда

11 Тут послышалось под окном шум, беспрестанно возрастающий

12 сильно звукнули

13 и несколько

14 Набей, бондарь, набей, бондарь, обручи ты крепки

385
Голова сам сед и крив,
Стар как бес, а что задорен,
Прихотлив и похотлив,
Лезет к девкам... Дурень! Дурень!1
Лезть тебе ли к парубкам?
Тебя б спрятать в домовину.
По усам да по шеям,
За чуприну, за чуприну!2

ПРОБУЖДЕНИЕ.

„Неужели это я спал?“ сказал3 про себя Левко, вставая с своего пригорка4, оглядываясь на все стороны. „Так живо5, как будто на яву ... Чудно! Чудно!“ повторил он, оглядываясь. Месяц6, остановившийся посереди неба, показывал пол<ночь>. Везде тишина. От пруда веял холод. Над ним печально стоял старый ветхий дом с закрытыми ставнями. Мох и дикой бурьян на крыше показывали, что давно удалились из него люди. Тут он разогнул не <много>7 свою руку, которая судорожно была сжата во время сна его и, к изумлению8, почувствовал в ней записку. „Эх, естли бы я знал грамоте“9, подумал10 он, оборачивая ее перед собою11 на все стороны. В это мгновение послышался позади его шум. „Не бойтесь12, прямо хватайте его! Чего перепугались? нас десять13. Я ставлю бог знает что, что это человек, а не чорт!“ так кричал14 голова своим сопутникам, и Левко почувствовал себя схваченным15 несколькими руками, из которых иные дрожали16 от страха. „Скидавай-ка, приятель, свою страшную личину. Полно17 тебе дурачить людей!“ проговорил голова, ухватив его за ворот, и оторопел, выпучив на него глаз свой. „Левко! сын18!“ вскричал он, отступая от удивления. „Это ты, собачий сын! Вишь, бесовское рождение! Я думаю, какая это шельма, какой это вывороченный дьявол строит штуки!


1 Далее начато: Тебе ль

2 Конец гл. IV и гл. V в рукописи отсутствуют.

3 д<умал?>

4 „вставая с своего пригорка“ вписано.

5 живо всё

6 Месяц стоял

7 он расправил

8 удивлению

9 был грамотный

10 а. сказ<ал> б. проговорил

11 „перед собою“ вписано.

12 Чего вы боитесь

13 десять человек

14 Вместо „так кричал“: горяч<ился?>

15 обхваченным

16 дрожавшие

17 Полно ду<рачить>

18 Сын! Левко!

386

А это всё ты, невареный кисель твоему батьке в горло, изволишь заводить по улицам разбой. Эге, ге, ге, Левко! А что это? Вот мы с тобою разделаемся. Вязать его!“

„Постой, наперед, батько, велено тебе отдать эту записку“, сказал Левко.

„Не до записок теперь, голубчик! Вязать его!“

„Постой, пан голова!“ сказал писарь, развернув записку. „Комисарова рука“.

„Комисара?“

„Комисара?“ повторили машинально десятские. „Комисара? Чудно! Еще непонятнее!“ подумал про себя Левко.

„Читай, читай!“ сказал голова: „что там пишет комисар?“

„Послушаем, что пишет комисар?“ произнес1 винокур, вырубливая огонь для своей люльки.

Писарь откашлялся и начал2 читать: „Приказ голове Евтуху́ Макогоненку. Дошло до нас, что ты, старый дурак, вместо того, чтобы собрать пропавшие <?>3 недоимки и вести на селе порядок, одурел4 и строишь пакости...“

„Вот, ей богу!..“ прервал голова: „ничего и не слышу!“

Писарь вместо5 ответа начал снова: „Приказ голове Евтуху Макогоненку. Дошло до нас, что <ты>, старый ду...“

„Стой, стой! Не нужно!“ закричал голова: „я хоть и не слышал, однако ж знаю, что главного дела там еще нет. Читай далее!“

„А в следствие того приказываю6 тебе сей же час оженить твоего сына Левка Макогоненка на козачке из вашего же села, Ганне Петриченковой, а также подчинить мосты7 по столбовой дороге и не давать обывательских лошадей без моего ведома судовым паничам, хоть бы они ехали прямо из казенной палаты. Если же по приезде моем найду оное приказание мое не приведенным к исполнению, то тебя одного потребую к ответу. Комисар порутчик Козьма Деркач-Дришпановский“.

„Слышишь, пан писарь?“ сказал голова: „Слышите, господа? Я вам говорил, что за всё с меня взыщут, а потому прошу беспрекословно слушаться, не то — прошу не прогневаться... А тебя“8, продолжал он, оборотясь к Левку: „в следствие приказания


1 сказал

2 стал

3 старые

4 одурел на старо<сти>

5 вместо вся<кого>

6 повелеваю

7 все мосты

8 тебя, собачий сын

387

комисара я оженю, только наперед ты у меня1 попробуешь нагайку, знаешь ту, которая висит у меня на стене около покута. Она давно не была в деле ... Где ты взял эту записку?“

Левко, несмотря на2 изумление, происшедшее от такого неожиданного оборота своего дела, имел благоразумие приготовить в уме другой ответ и утаить настоящую истину3, каким образом досталась записка. „Я отлучался“, говорил он: „вчера в вечеру еще в город4 и встретил5 на дороге комисара, вылезавшего из брычки. Узнавши, что я из нашего села, дал он мне записку6 и велел на словах сказать тебе, батько, что заедет обедать к нам на возвратном пути“.

„Он это7 говорил?“

„Говорил“.

„Слышите ли, слышите ли!“ говорил голова с важною осанкою, оборотившись к своим сопутникам: „комисар, сам комисар, своею особою, приедет к нашему брату на обед. О!“ Тут голова поднял вверх палец и голову привел в такое положение, как будто она к чему-нибудь прислушивалась. „Комисар приедет обедать. Как8 ты думаешь, пан писарь, и ты, сват, это не совсем незначущая9 честь. Не правда ли? А!“

„Еще, сколько я могу запомнить“, подхватил писарь: „ни один голова не угощал обедом комисара“.

„Может быть, иной и голова голове не чета! Только как думаешь, пан писарь, я думаю, для именитого гостя нужно бы дать приказ принести с каждой хаты по цыпленку“.

„Нужно бы, нужно, пан голова!“

„А когда же свадьбу, батько?“ спросил Левко.

„Ты всё с свадьбой! Дал бы я тебе сватьбы ... Ну, для именитого гостя. Завтра вас поп и обвенчает, чорт с вами! Комисар увидит, что значит исправный голова. Но, ребята, теперь спать! Ступайте по домам ... Я10 ... еще помню ...“ При этих словах11 пустил он обыкновенный свой важный и значительный взгляд исподлобья.


1 у меня [поп<робуешь>], собачий сын

2 на свое

3 „настоящую истину“ вписано.

4 сегодня поутру в соседнее <село>

5 и встретил комисара, сидевшего

6 записку к <тебе>

7 это всё

8 Как д<умаешь?>

9 ма<лая>

10 Далее начато Тут

11 Тут голова

388

„Ну, теперь пойдет голова рассказывать, как вез царицу“, сказал Левко и быстрыми шагами и с радостью на душе1 спешил к заветной хате. „Дай тебе бог небесное царство, добрая2 и прекрасная панночка!“3 думал он про себя. „Пусть тебе на том свете вечно усмехается между ангелами святыми. Никому не расскажу про диво, случившееся в эту ночь. Одной тебе только, Галю, передам4 его. Ты одна только поверишь мне и помолишься со мною за упокой души утопленицы“. Тут он приближился к хате. Окно было отперто, лучи месяца проходили через него <в> хату, ударяли на спавшую перед окном5 Ганну. Голова ее оперлась на локоть, щека тихо горела, губы шевелились, неясно произнося его имя6. „Спи, моя красавица! Приснись тебе всё, что есть лучшего на свете. Но и то не будет лучше нашего пробуждения“. Перекрестив ее, он закрыл окошко и тихо удалился. И через несколько минут все уснули на селе. И месяц7 так же величественно, блистательно и чудно плыл в необъятной8 пустыне роскошного украинского неба. Так же неизъяснимо <?> торжественно дышало в вышине. Так же прекрасна была земля в дивном серебряном блеске. Но уже никто не упивался красивою ночью. Всё погрузилось в сон. Изредка слышался только лай собак, и долго еще пьяный Каленик шатался по уснувшим улицам, отыскивая свою хату.

1 с радостью на сердце

2 моя добрая

3 Далее начато: Пусть

4 поверю

5 а. подле него б. недалеко от <окна>

6 что-то как будто произно<ся?>

7 Один только месяц

8 в необъятной дивным

389

 

Воспроизводится по изданию: Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений в 14 томах. Т. 1. М.; Л.: Издательство Академии наук СССР, 1940.
© Электронная публикация — РВБ, 2015—2019.
РВБ

 

Загрузка...
Коттеджный лифт в коттедж SKG в Москве.