РВБ: Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений в 14 томах. Версия 0.4 от 22 ноября 2015 г.

УТРО ДЕЛОВОГО ЧЕЛОВЕКА

I
ИСТОЧНИКИ ТЕКСТА

(Печатные)

С — «Современник» 1836 г., том первый, стр. 227—241.

П — «Сочинения Николая Гоголя», том четвертый, СПб., 1842.

В настоящем издании печатается по тексту «Сочинений», изд. 1842 г. В письме к Пушкину от 2 марта 1836 года Гоголь назвал сцену «Утром чиновника». Вероятнее всего, что это было условное обозначение сцены. Нет оснований утверждать (как это делал Н. И. Коробка), что «Утро чиновника» было первоначальным точным заглавием, которое было изменено в «Утро делового человека» по цензурным соображениям.

«Утро делового человека» за подписью «Н. Гоголь» было напечатано в первом томе пушкинского «Современника» (цензурное разрешение 31 марта 1836 г.), с подзаголовком «Петербургские сцены» (отброшенным в изд. 1842 г.). В издании 1842 г. текст пьесы подвергся небольшой правке в стилистическом отношении. За отсутствием рукописей невозможно отделить поправок самого Гоголя от поправок редактора издания — Н. Я. Прокоповича. Поскольку же важнейшие из изменений текста в изд. 1842 г., по сравнению с текстом «Современника», несомненно, принадлежат самому Гоголю (переработка диалога об игре в вист), — постольку основным текстом «Утра делового человека» следует считать текст издания 1842 г.

II

«Утро делового человека», «Тяжба», «Лакейская» и «Отрывок» — все эти пьесы были созданы в результате переработки отдельных сцен незавершенного и оставленного Гоголем первого его драматургического

476

замысла — комедии «Владимир третьей степени». Самое раннее известие об этом замысле мы находим в письме П. А. Плетнева к В. А. Жуковскому от 8 декабря 1832 года (Сочинения и переписка Плетнева, т. III, стр. 522). Через два месяца, 17 февраля 1833 г., тот же Плетнев писал Жуковскому, что у Гоголя «комедия не пошла из головы» (там же, стр. 528). О том же писал Гоголь из Петербурга М. П. Погодину 20 февраля 1833 г.: «я помешался на комедии. Она, когда я был в Москве, в дороге и когда я приехал сюда, не выходила из головы моей, но до сих пор я ничего не написал. Уже и сюжет было на днях начал составляться, уже и заглавие написалось на белой толстой тетради: Владимир 3-й степени, и сколько злости! смеху! соли! Но вдруг остановился, увидевши, что перо так и толкается об такие места, которые цензура ни за что не пропустит». О гоголевской комедии знали, кроме Погодина, Плетнев и Жуковский. По-видимому, знал и Пушкин, который в письме от 30 октября 1833 г. спрашивал В. Ф. Одоевского: «Что его <Гоголя> комедия? В ней же есть закорючка». 14 августа 1834 г. Гоголь в письме к М. А. Максимовичу сообщал о двух своих пьесах, из которых одну он уже собирается отдать в театр, а другую «готовит из-под полы» Вторая пьеса, вероятно, и была «Владимир третьей степени». Наконец, точное известие о гоголевской комедии находится в «Письме из Петербурга» М. П. Погодина, помещенном в «Московском Наблюдателе» 1835 г., март, кн. 2, стр. 242—268.1

Одна из начальных сцен, послужившая основой «Утра делового человека», получила огласку в Пушкинском кругу. 13 октября 1835 г., в письме из с. Михайловского П. А. Плетневу, Пушкин вспоминал о некоторых деталях «Утра делового человека» и писал о них своему корреспонденту, предполагая, что и ему они хорошо известны. Позднее в письме к М. П. Погодину 1 декабря 1838 г. из Рима Гоголь упоминал о «черновых лоскутках истребленной им комедии». Следовательно, комедия, по крайней мере в некоторой ее части, была написана, но затем «истреблена», причем остались только «лоскутки». В письме к В. А. Жуковскому из Москвы от конца декабря 1839 г. или начала января 1840 г., Гоголь говорил о «неоконченной комедии», причем подчеркивал, что отыскал из нее «только два отрывка, она вся осталась в Риме». Достоверность последнего признания Гоголя подтверждается тем, что действительно имеются два отрывка «Владимира третьей степени», переработанных в «Тяжбу» и «Лакейскую».

Как впервые установлено Н. С. Тихонравовым (Соч. Гоголя, 10-е изд., т. II, стр. 736—737), из не дошедшей до нас беловой рукописи «Владимира третьей степени» Гоголь в начале 1840 г. (обоснование этой даты см. в комментариях к «Тяжбе» и «Лакейской») сделал две вырезки — в пять и в четыре листа. К первой вырезке он присоединил три заново


1 Ср. Н. Барсуков. Жизнь и труды М. П. Погодина, кн. IV, стр. 267—268.

477

написанных листа в начале и один заново написанный лист в конце. Так составилась рукопись «Тяжбы». К началу второй вырезки он присоединил шесть заново написанных листов. Так составилась рукопись «Лакейской».1 Само собой разумеется, что текст вырезок был переработан, а частью сокращен, имена действующих лиц при переделке были изменены. Восстанавливая интересующий нас в данном случае текст вырезок, относящийся к «Владимиру третьей степени» (см. в отделе «Других редакций»), мы можем видеть, что не только по именам действующих лиц в тексте этих вырезок, но и по развитию сюжета «Утро делового человека» и «Отрывок» также были созданы на основе сцен из «Владимира третьей степени». Почерк текста вырезок резко отличается от почерка заново написанных листов для «Тяжбы» и «Лакейской». На основании показаний Гоголя и других свидетельств, приведенных выше, незаконченную рукопись «Владимира третьей степени», вырезки которой дошли до нас в составе рукописей «Тяжбы» и «Лакейской», следует предположительно датировать концом 1832 г.

К тому же времени, т. е. к концу 1832 г., Н. С. Тихонравов относит несколько заметок Гоголя о комедии, набросанных в его записной тетради. Важнейшей из этих заметок является следующая: «Комед<ия.> Материалы общие. Старое правило: Уже хочет достигнуть, схватить рукою, как вдруг помешательство и отдаление желаемого предмета на огромное расстояние. — Как игра в нахидку и всякая азартная игра. — Внезапное или неожиданное открытие, дающее вдруг всему делу новый оборот или озарившее его новым светом».2 Заметка эта находится в несомненной связи с замыслом «Владимира третьей степени».

Завязка незавершенной комедии Гоголя, комедии «с правдой и злостью», несомненно была дана в той сцене, которая послужила основой для «Утра делового человека». Герой пьесы, крупный столичный чиновник-бюрократ Иван Петрович Барсуков, мечтает получить «орденок на шею». О том, как развивался сюжет «Владимира третьей степени», сохранилось свидетельство В. Родиславского, переданное им со слов М. С. Щепкина. В. Родиславский пишет, что главным действующим лицом комедии Гоголя «был человек, поставивший себе целью жизни получить крест св. Владимира 3-й степени ... Старания героя пьесы получить этот орден составляли сюжет комедии и давали для нее богатую канву, которою, как говорят, превосходно воспользовался наш великий комик. В конце пьесы герой ее сходил с ума и воображал, что он сам и есть Владимир 3-й степени. С особенною похвалою М. С. Щепкин отзывался о сцене, в которой герой пьесы, сидя перед зеркалом, мечтает о Владимире 3-й степени


1 Подробности, касающиеся упомянутых рукописей, см. в комментариях к «Тяжбе» и «Лакейской».

2 Данная заметка и несколько других, относящихся к комедии, опубликованы впервые в статье Н. С. Тихонравова «М. С. Щепкин и Н. В. Гоголь» — «Артист», кн. 5, январь 1890 г., стр. 91—92. К статье приложены три снимка с автографов опубликованных заметок.

478

и воображает, что этот крест уже на нем» («Беседы в Общ. любителей Российской Словесности при Московском университете», вып. третий, М. 1871, стр. 140).

Герой «Утра делового человека», Иван Петрович Барсуков, мечтающий об ордене, очевидно, и был главным героем «Владимира третьей степени», поскольку в дошедших до нас отрывках этой комедии (вырезках из рукописи) фигурирует его имя. В одном из упомянутых отрывков выступают его брат, Хрисанфий Петрович, и Александр Иванович, ненавистник Барсукова, действующий с тем же именем и в «Утре делового человека». В сцене между Александром Ивановичем и Хрисанфием Петровичем Иван Петрович Барсуков разоблачается как мошенник, подделавший духовное завещание. В отрывке (вырезке из рукописи) «Владимира третьей степени» сцена между Александром Ивановичем и Хрисанфием Петровичем (давшая основу для «Тяжбы», где Александр Иванович переименован в Пролетова, а Хрисанфий Петрович в Бурдюкова) обозначена как «сцена III». Из предшествовавшей «второй» сцены сохранилась лишь заключительная часть, где действует Марья Петровна Повалищева (сестра И. П. и Х. П. Барсуковых), заказывающая пригласительный билет на бракосочетание своего сына Миши с княжной Шлепохвостовой.

Очевидно, что именно «вторая», не дошедшая до нас сцена «Владимира третьей степени» дала основу для «Отрывка», поскольку действующими лицами последнего также являются Марья Петровна, в окончательной редакции переименованная в Марью Александровну, и ее сын Миша. Трудно сказать, в таких ли чертах, как в «Отрывке», рисовался Миша в тексте «Владимира третьей степени». В «Отрывке» он показан как добродетельный человек, влюбленный в добродетельную же дочь бедного чиновника Одосимова (в первой редакции «Отрывка» Одосимов именуется еще Подкопытовым). Мишина мать, обвиняющая сына в либерализме, масонстве и увлечении Рылеевым, с помощью интригана и мерзавца Собачкина пытается расстроить роман Миши и женить его на княжне Шлепохвостовой. Как бы то ни было, но несомненно, что тема женитьбы Миши на Шлепохвостовой входила в сюжет «Владимира третьей степени».

В том отрывке (вырезка из рукописи) «Владимира третьей степени», который дал основу для «Лакейской», действие происходит в лакейской Ивана Петровича Барсукова. Здесь выведены чиновники, подчиненные Барсукову — Каплунов (которому во «второй» сцене Марья Петровна поручает заказать пригласительный билет на предстоящую свадьбу сына),1 Шрейдер (действующий и в «Утре чиновника»), наконец Петрушевич, только что уволенный из канцелярии Барсукова.

В лакейскую вбегает чиновник Закатищев, узнавший о том разоблачении подделки духовного завещания, которое готовят Барсукову его родной


1 Н. С. Тихонравов ошибочно полагал, что во «второй» сцене Марья Петровна «заказывает К. (каретнику) изобразить на одной стороне кареты фамилию своего сына рядом с фамилиею княжны Шлепохвостовой, на которой она хочет женить Мишу» — Соч. Гоголя, 10 изд., т. II, стр. 738.

479

брат совместно с Александром Ивановичем. Мечтающий получить награду по службе, Закатищев стремится быстрее сообщить Барсукову о готовящемся разоблачении. Можно предполагать, что Закатищев из «Владимира третьей степени» фигурирует в «Отрывке» уже под именем Собачкина. На тождество Закатищева и Собачкина указывает ряд общих им черт: и тот и другой плуты и интриганы, оба любители женщин; и тот и другой мечтают о «славных рысаках» и собственной «колясчонке».

Таковы главные линии сюжетного развития «Владимира третьей степени», поскольку они нам известны. Замысел комедии, несомненно, вырос у Гоголя на основе его личных наблюдений департаментских нравов в пору его собственной службы. Цензурные затруднения, а также сложность композиции привели к неудаче «Владимира третьей степени».

Тот отрывок (вырезка из рукописи) «Владимира третьей степени», который дал основу для «Лакейской», заключается репликой Петрушевича и ремаркой «Занавес опускается». Следовательно, в тексте отрывка (вырезки) было дано окончание одного из действий «Владимира третьей степени». Н. С. Тихонравов предполагает, что это было окончанием второго действия (Соч. Гоголя, 10 изд., т. II, стр. 742), и ссылается на свидетельство М. П. Погодина, конечно, осведомленного о том, на какой стадии была прервана работа Гоголя над его комедией. Погодин же сообщал в печати, что «из комедии Владимир 3-й степени написано два действия» («Москвитянин», 1841 г., ч. 1, № 2, Смесь, стр. 616).

Гоголь не закончил работы над «Владимиром третьей степени», но он все же не отказался от мысли использовать и центральную тему оставленной комедии и написанные ее части. Центральная тема «Владимира третьей степени» — помешательство честолюбца — была разработана Гоголем в «Записках сумасшедшего», созданных в сентябре — октябре 1834 г. Готовые сцены «Владимира третьей степени» дали основу сначала для «Утра делового человека», а затем для «Тяжбы», «Лакейской» и «Отрывка».1

Остается открытым вопрос, в какой степени сцена «Владимира третьей степени», которая дала основу для «Утра делового человека», была Гоголем действительно переработана. Не лишено вероятности, что текст «Утра делового человека» в том виде, в каком мы его знаем (по «Современнику», где он впервые был напечатан), и составлял начало незавершенной комедии. В пользу такого предположения говорят следующие обстоятельства: во-первых, в «Утре делового человека» дана завязка «Владимира третьей степени» (Иван Петрович Барсуков мечтает получить «орденок на шею»); во-вторых, имена нескольких действующих лиц «Утра делового человека» (Иван Петрович, Александр Иванович, Шрейдер) совпадают с именами


1 О связи центральной темы «Владимира третьей степени» с «Записками сумасшедшего» см. в книге В. В. Гиппиуса «Гоголь», Л., 1924, стр. 90—91, и в комментариях В. Л. Комаровича в третьем томе настоящего издания.

480

тех же действующих лиц в тексте отрывков (вырезок из рукописи) «Владимира третьей степени».

Н. С. Тихонравов отмечает, что некоторые детали в «Утре делового человека» (или в начальной сцене «Владимира третьей степени») восходят к тем «заготовкам», которые набросаны были Гоголем в упоминавшейся выше, его записной тетради.1 Так, заметка Гоголя о «метафизическом» и «математическом» («Не понимает и толкует по своему, вроде метафизический — математический») была использована в одной из реплик Ивана Петровича Барсукова. Иван Петрович, говоря об успехах просвещения и касаясь «меопатии», в качестве примера для данного случая, приводит совсем некстати трехлетнего мальчишку, пляшущего «на тончайшем канате». Другая заметка Гоголя в его записной тетради — о фуфайке («Также: фуфайку, надобно вам знать, сударыня, я ношу лосиновую; она гораздо лучше фланелевой»), — как устанавливает Н. С. Тихонравов, почти дословно была использована в одной из реплик Александра Ивановича: «Ведь я, как думаю, вам известно, имею обыкновение носить лосиновую фуфайку».

По напечатании «Утра делового человека» в литературных кругах распространились слухи, что пьеса являлась одной из сцен большой комедии Гоголя. Об этом прямо говорил Белинский в рецензии «Несколько слов о Современнике». Отметив, что «Утро делового человека» «говорят, есть отрывок из его (Гоголя) комедии», Белинский заключал далее: «Во всяком случае, она представляет собою нечто целое, отличающееся необыкновенною оригинальностью и удивительною верностью. Если вся комедия такова, то одна она могла бы составить эпоху в истории нашего театра и нашей литературы, а г. Гоголь одну уже напечатал и еще, говорят, готовит две ... Эта пьеска есть отрывок из которой-то из них, как мы слышали» («Молва», 1836 г., ч. XI, № 7; ср. Соч. Белинского, III, стр. 3). Белинский предполагал, что вслед за «Ревизором» Гоголь выступит еще с двумя комедиями, т. е. с «Женитьбой» и «Владимиром третьей степени».


1 «Артист», кн. 5, январь 1890 г., стр. 91—92.

481

 

Воспроизводится по изданию: Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений в 14 томах. Т. 5. М.; Л.: Издательство Академии наук СССР, 1949.
© Электронная публикация — РВБ, 2015—2019.
РВБ