ПРИМЕЧАНИЯ

В состав одиннадцатого тома настоящего издания вошли автобиографические заметки Лескова, его воспоминания, статьи и письма, относящиеся к 1881—1895 годам. Для писателя это годы не только «чтимости», но и нового расцвета его дарования. Ушли в прошлое времена, когда Лескову приходилось «у монахов мохры завивать» — печататься в таких не слишком распространенных и малопочтенных изданиях, как «Православное обозрение», «Церковно-общественный вестник», «Странник», «Гражданин» и др. Сейчас его сотрудничества ищут лучшие, наиболее читаемые журналы, к нему обращаются переводчики, его произведения, выходящие отдельными книжками, быстро раскупаются, требуют всё новых изданий. В конце 80-х годов начинает выходить собрание сочинений Лескова.

Существенно меняется в это время положение писателя в литературе. Прежде всего почти безвозвратно исчезает со страниц печати презрительное и подозрительное отношение к Лескову прогрессивных кругов общественности, литературы в частности. О новых его произведениях всего сочувственнее отзываются прогрессивные издания; писателя приглашают к сотрудничеству и петербургские «Северный вестник» и «Вестник Европы» и московская «Русская мысль». А. Н. Лесков рассказывал автору этих строк о том, что В. А. Гольцев в один из приездов своих в Петербург случайно или намеренно пригласил на обед одновременно Лескова и Н. К. Михайловского; приглашение было принято, и трапезовавшие даже чокнулись, по предложению хозяина, друг с другом. Дальнейшего сближения не произошло, однако самый факт совместной трапезы говорит о многом: еще за несколько лет перед тем он был бы вовсе невозможен...

Примечательно далее, что, принимая сотрудничество Лескова, редакции либеральных журналов сплошь да рядом отказываются

611

от предлагаемых произведений писателя из-за их нецензурности: «Русская мысль» не напечатала проложной повести «Зенон-златокузнец» («Гора»), «Вестник Европы» убоялся напечатать «Зимний день» и «Заячий ремиз»; отказалась от последней повести и «Русская мысль». Не случайно в эти же годы, и особенно после исключения Лескова из государственной службы за очерк «Поповская чехарда», резко усиливаются цензурные придирки ко всему, что им пишется. Не говоря о всевозможных нарочитых претензиях, предъявлявшихся чуть ли не каждому новому произведению Лескова, по цензурным соображениям прекращаются печатанием две большие его вещи — романы «Соколий перелет» и «Чертовы куклы».

Существенным для идейно-творческого облика писателя в отмеченные годы является его сближение с Л. Н. Толстым. Еще в конце 60-х годов он напечатал несколько статей в связи с только что появившейся «Войной и миром», — статей, в которых высказал свое горячее восхищение громадным талантом Толстого. С середины 80-х годов растет в Лескове интерес также к нравственно-философским трудам Толстого; интерес этот приводит его несколько лет спустя к заключению, что «Лев Николаевич есть драгоценнейший человек нашего времени» (письмо М. О. Меньшикову, 15 февраля 1894 года). Личное знакомство с Толстым, с кругом его последователей нашло большое отражение и в ряде статей Лескова и особенно в его переписке.

Публицистическая деятельность Лескова в 80—90-е годы несколько ослабевает по сравнению с предшествовавшими двумя десятилетиями. С одной стороны, писатель получает возможность выражать свое отношение к тем или иным явлениям российской действительности в наиболее удобной для него художественной форме. С другой — новые литературные связи естественно влекут за собою ослабление (а иногда и прекращение) старых: на протяжении 80-х годов видно постепенное расхождение Лескова, например, с «Новым временем», пока статья памяти Каткова не обнаруживает, что писатель и редакция газеты разительно несхоже смотрят на многие основные общественные проблемы. Сотрудничество в «Петербургской газете», которого настойчиво искал ее издатель С. Н. Худеков, не слишком привлекало писателя из-за незавидной репутации газеты; сотрудничество в «Русских ведомостях», которое пытались устроить Гольцев и Лавров, не получилось: самый жанр публицистики Лескова, всегда острой, «приперченной», был вовсе чужд сухой, «профессорской» газете.

Между тем возможность быстро, «по-газетному», откликаться на литературную и житейскую злобу дня неизменно привлекала

612

писателя: он чаще, нежели прежде, обращается к жанру «Писем в редакцию». «Писем» этих (само собою разумеется, наиболее интересных для советского читателя) набралось столько, что понадобилось выделить их в особый раздел тома.

Весь материал тома делится на следующие разделы:

1. Автобиографические заметки.

2. Статьи и воспоминания.

3. Письма в редакции.

4. Письма.

В пределах каждого из названных разделов материал располагается в хронологической последовательности.

В примечаниях к настоящему тому (а отчасти и ко всему изданию) использованы материалы собрания и архива А. Н. Лескова, в связи с чем редакционная коллегия Собрания сочинений Н. С. Лескова и составитель настоящего тома выражают глубокую благодарность Анне Ивановне Лесковой.


Н. С. Лесков. Собр. соч. в 11 т. Т.11. Примечания // Лесков Н. С. Собрание сочинений в 11 томах. М.: ГИХЛ, 1957. Т. 11. С. 611–613.
© Электронная публикация — РВБ, 2007–2019. Версия 3.0 от 20 августа 2018 г.