РВБ: О. Мандельштам. Версия 1.2 от 26 января 2010 г.

86.
Н. Я. МАНДЕЛЬШТАМ,

‹22 февраля 1926 г.›

Надинька, радость моя, сейчас послал тебе телеграмму — очень бестолковую, но ты ведь все понимаешь. Не уезжай, голубка, из Ялты. Может, я к тебе приеду. Ты не знаешь — забыла — как холодно на свете и как сыро! У тебя здесь уголочек оранжерейный. По всей России и на Украине — то мороз, то грязь и оттепель. От такого перехода, Надик, никому не поздоровится... Даже я первое время прохворал. Давай дождемся — ну — хоть апрельского тепла, чтоб

66

каблучками по сухим тротуарам? Да, Надик? Слушай, ты, беленький, — ты правда герой? Где твоя тура? Дета моя, я хочу тебе жаловаться и начну с того, что у Жени дают по утрам ужасный кофий, такой мерзкий, что никаким сахаром его не заглушишь. А больше, пожалуй, не на что. Деда требует, чтоб я с ним «занимался», а Женя — его никогда нет дома. По целым дням я в «пустой» квартире с Татькой и М‹арией› Н‹иколаевной›. С ней очень легко себя чувствуешь: славная бабушка. Все мои выходы, родная, к машинисту — теперь у меня «дяденька» — и Горлину. Прибою очень понравился наш переводик. Они за мной немножко ухаживают, идиотушки. Просят работать.

Надик, мы как птицы кричим друг другу — не могу — не могу — без тебя! Вся моя жизнь без тебя остывает, я чужой и ненужный сам себе. Я твою телеграммку положил под щеку третьего дня и так вечером, уставши, засыпал... Татькина «оспа» проходит. У меня была лет 20 назад — не заражусь! Вместо тебя, родная, я жалуюсь Татьке. Она делает серьезное личико и говорит: «Дядя Ося, ну поезжай к тете Наде, я тебе тут никак не могу помочь!»

Хочешь, малыш, о делах? Я заключил договорок с Горл‹иным› на 4 — 4½ листа: 210 р. Страшно легко. Прибой выписывает 200 — остальное в марте. Рецензии дают — 30 р. в неделю. Книга стихов зарезана. Детский договор отвергнут. Не люблю Маршака! Большая книга в Гизе будет в начале марта. Как видишь, неплохо. Да, еще забыл: взял курьезную редактуру в Прибое по 15 р. лист — 6 листов.

Надик, голубка моя, возьми меня к себе. Я здесь заблудился без тебя. Уже я не в папиной шубе хожу. Морозит. Сухо. Даже весело на улице. Дета моя, как погляжу на наши магазины — Елисеевы — так мне грустно-грустненько. На Невском ревут радии на всю улицу. Женя сегодня едет в Москву. Его выживают московские пройдохи. Он полночи вчера со мной советовался, бедный. Боится потерять положенье, страшно волнуется. Надик — кинечка мамина! Аня звонила. Здорова. Что ты думаешь, маленький — приехать мне к тебе с большой работушкой? Ты на солнышке, Надик, лежишь на плетенке? Родной мой, помнишь, как ты меня провожал в зачиненных туфельках? Надик, встреть меня, пташенька, бедная! Жди меня!

Жду не дождусь.

Спаси, Боже, Надиньку.

Господь с тобой.

Люблю. Нянь.

67

 

 

Воспроизводится по изданию: О.Э. Мандельштам. Собрание сочинений в 4 т. М.: Арт-Бизнес-Центр, 1999. Т. 4
© Электронная публикация — РВБ, 2010—2019.
РВБ

Загрузка...