393. А. Н. ЭНГЕЛЬГАРДТУ
12 января 1874. Петербург
12 января. Петербург.
Извините, многоуважаемый Александр Николаевич, что давно не ответил на письмо Ваше 1. Я в последнее время как-то так расстроился, что просто ничего делать не могу. Писать не хочется, а между тем поневоле пишешь. Почти с отвращением. Вы удивляетесь, что мне так легко достается, но положительно это только так кажется, что легко. Я имею все препятствия для работы, и ни одного подспорья. Чувствую, что делаюсь стариком и что силы с каждым днем упадают. В последнее время писал для январской книжки «Отеч<ественных> записок», писал три недели каких-нибудь 1½ печ. листа (прежде мне и недели достаточно было) — и сам не знаю, вышло ли что-нибудь путное 2. Поэтому не отвечал и Вам.
Статья Ваша набрана, вышло 4 с небольшим печ. листов. Но так как у нас в январской книжке будет поэма Некрасова 3 с лишком в 4 листа да комедия Островского 4 таких же размеров, то мы решились отложить Ваше письмо до февральской книжки 5, тем более что для этой книжки у нас совершенно нет большой статьи. Впрочем, я распорядился, чтобы контора передала Анне Николаевне впредь до расчета 400 рублей под Вашу статью, так как Анна Николаевна известила, что Вы предоставили ей получить за статью деньги. Я конторщику поручил это сделать еще в прошлый понедельник, и, конечно, это исполнено.
Я должен вам сказать, что я очень серьезно болен. У меня порок сердца и кашель затяжной. Иногда думается, что даже хорошо было бы сдохнуть. Всякая малость волнует меня, а при пороке сердца такая нервность никуда не годится.
Письмом Вашим к гр<афу> Ш<увалову> завладел гр<аф> Бобринский и до сих пор ничего не сделал 6. На все вопросы по этому предмету отвечает, что ждет благоприятного времени. Я начинаю думать, что это была ошибка — прибегать к Бобр<инскому>. Может быть, гр<аф> Ш<увалов> скорее бы сделал без посредников.
Как что-нибудь узнаю, извещу Вас.
Прощайте, будьте здоровы.
Искренно Вам преданный
Салтыков.
Распоряжение о высылке к Вам «Отеч<ественных> зап<исок>» и «Голоса» на 1874 г. сделано.