836. Г. З. ЕЛИСЕЕВУ

15 мая 1882. Петербург

П.бург. 15 мая.

Многоуважаемый Григорий Захарович.

Письмо Ваше двояко взволновало меня 1. Во-первых, Вы никакого повода не имеете думать, чтоб отношения Ваши к «Отеч<ественным> зап<искам>» могли в чем-либо измениться. Ни мне, ни Михайловскому ни малейшей мысли в этом роде не приходило в голову, и мы считаем, что покуда контракт с Краевским существует, Вы имеете право на все те денежные выгоды, которыми Вы пользуетесь теперь и пользовались до болезни. Было бы несправедливо и даже бесчестно что-нибудь изменять. Еще до получения Вашего письма я распорядился, чтоб Гаспер составил расчет Вашим деньгам с января по май включительно (хотя майская книжка только вчера отправлена в цензуру, но, во всяком случае, она выйдет 2. По расчету этому, при сем прилагаемому, Ваших денег у Гаспера 1149 р. 65 к., в том числе 38 р. взамен израсходованных на похороны Новодворского. Сюда следует присоединить 600 р. премии, и ежели Вы пожелаете, то и в счет дивиденда, сколько Вам потребуется. Будьте так добры, оставьте всякие мысли о перемене отношений и о ссылках на контракт. Между людьми добросовестными об этом не должно быть речи, и если б контракт был разорван, то сила его была бы обязательна. Само собой разумеется, что раз Вы воротитесь в Россию и будете в силах работать, Ваше место в редакции восстановится само собой. И я решительно не согласен ни на какие другие сделки, кроме тех, которые установились и существуют. Желательно было бы, чтоб и Вы в Ваших заботах о своем здоровье не имели никаких других соображений, кроме интересов самого здоровья. Уверяю Вас, что, действуя иначе и напоминая о том мне, Вы глубоко меня до крови огорчите. Екатерине Павловне, согласно Вашему письму, я прикажу отпускать 100 р. в месяц, а Вы мне все-таки напишите, как поступить с остальными деньгами. Если Вам нужно выслать их, то сколько вперед из дивиденда, помимо премии. Что же

111

касается до того, что с будущим годом кончается срок контракта с Краевским, то я теперь не могу еще определить, вступлю ли в новые обязательства и насколько. Дело в том, что я устал до бесконечности. Не столько от физической боли, сколько от нравственной. Это определится в течение зимы, но во всяком случае, ежели и продолжу редакторство, то на год или на два — не больше. И с тем непременным условием, чтоб и Вы участвовали.

Затем, относительно квартиры. Это мое самое больное место, и позвольте мне попенять Вам, что Вы заговорили о нем почти в ту самую минуту, когда кончается срок квартире (Вы всегда указывали мне на 1-е июня). Я человек больной и метаться, чтоб искать квартиру, мне положительно не под силу. Точно так же входить в соглашения с Скабичевским или с кем-либо иным. Все теперь уж в разъезде, так что я не знаю: может быть, уже хозяин Вашего дома и распорядился с Вашей квартирой. Подумайте: кроме редакции, тут дело идет еще о кладовой. Я в это дело положительно не вмешиваюсь, и пускай Екатерина Павловна устраивает, как хочет. Но ежели мы очутимся без квартиры, то, быть может, я и совсем откажусь от редакции. Тяжело и чересчур разнообразно.

Семья моя вчера переехала в Ораниенбаум на дачу, я же сижу здесь в ожидании цензурного искуса и отправлюсь во вторник. Но по понедельникам буду наезжать.

Пожалуйста, освободите меня от квартирного вопроса. Можно будет вместо 600 р. платить 750 р., так что с конторскими к доплате придется всего 150 р. в год. Ведь Вы же, может быть, и воротитесь зимой, как пишете.

Искренно жму Вашу руку и желаю всего лучшего.

Ваш
М. Салтыков.


Салтыков-Щедрин М.Е. Письма. 836. Г. З. Елисееву. 15 мая 1882. Петербург // М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20 томах. М.: Художественная литература, 1977. Т. 19. Кн. 2. С. 111—112.
© Электронная публикация — РВБ, 2008—2019. Версия 2.0 от 30 марта 2017 г.