НАШИ ГЛУПОВСКИЕ ДЕЛА
(Стр. 482)

Впервые — в журнале «Современник», 1861, № 11, стр. 5—42 (ценз. разр. — 7 декабря). Подпись: Н. Щедрин.

Сохранились две рукописи очерка. Черновой автограф содержит полный текст первоначальной редакции. Входящая в очерк «Комедия» (впоследствии под заглавием «Погоня за счастьем» опубликованная в составе «Недавних комедий») композиционно делит его на две части:


1 С. Макашин. О типическом. — «Огонек», 1956, № 12, стр. 22.

630

первая, в значительной мере соответствуя печатному тексту, включает ряд фрагментов, которые позднее в несколько переработанном и сокращенном виде вошли в очерк «К читатслю». Финал первой части посвящен застыдившемуся Зубатову и завершается следующим абзацем, вводящим в очерк «Комедию»:

«Но в особенности любезно обращается он с так называемыми «просителями возрождения». С тех пор, как он убедился, что «возрождение, ma chère, совсем мило выходит», с тех пор, как перестал трусить Иванушек, он начал относиться к этому предмету просто и даже отчасти игриво. Вставая утром от сна, он уже уверен, что в передней ожидает его толпа искателей; он неторопливо пьет свой чай, разговаривая с Сеней Бирюковым, называя его своим импресарио и даже слегка подсмеиваясь над всеми этими чающими движения воды.

А в приемной в это время происходит:

Комедия».

Непосредственно вслед за «Комедией» в черновом автографе следует вторая часть очерка (с абзаца «В самом деле...», на стр. 497, до конца). Она также в основном соответствует печатному тексту. Другая рукопись представляет собой перебеленный вариант первой части очерка с незначительными изменениями и дополнениями, внесенными в процессе переписки чернового автографа, которая не была доведена до конца. По этой рукописи Салтыков вырабатывал окончательный текст произведения: он перечеркнул начало очерка, вписал на полях новый вариант, соответствующий печатному тексту; отчеркнул карандашом фрагменты, подлежащие исключению (значительная часть из них позднее вошла в очерк «К читателю»), а также наметил место (оно обозначено крестом и пометой: «на особых листах») для вставки в текст рассуждения о «хороших людях» («Мудрено ли, что глуповцы... утешались, взирая на нас!», стр. 488—491). Это рассуждение, а также включенный в состав «Наших глуповских дел» дневник Ржанищева представляют собой фрагменты из двух очерков, начатых или существовавших сначала отдельно: «Хорошие люди» и «Предчувствия, гадания, помыслы и заботы современного человека» (см. в наст. томе раздел «Неоконченное»).

«Наши глуповские дела» — третий по времени появления в печати очерк «глуповского цикла». Написан он летом или осенью 1861 года в Твери, то есть почти одновременно с предыдущим очерком «Клевета». Но образ Глупова получает здесь дальнейшее развитие. Хотя он еще по-прежнему «привязан» к губернскому городу, в нем уже ощутима тенденция к отождествлению Глупова с общероссийскими порядками. Показательны в этом отношении слова о «столичных» и «прочих» Глуповых в первоначальном варианте начала очерка:

«Давно ли, кажется, беседовал я с вами, читатель, о нашем уездном Глупове, как уже сердце мое переполнилось жаждою повести речь о другом Глупове, Глупове — губернском.

Он также лежит на реке Большой Глуповице, кормилице-поилице всех наших Глуповых: уездных, губернских и прочих (каких же «прочих»,

631

спросит слишком придирчивый читатель. — Разумеется, заштатных и безуездных, отвечаю я, ибо столичных Глуповых не бывает, а бывают столичные Умновы. Это ясно как день). Он также имеет свою главную улицу, по сторонам которой тянутся каменные дома одноэтажной, полукаменной постройки; он также пересекается во многих местах оврагами, по склонам которых в изобилии разводится капуста и прочий овощ, услаждающий неприхотливый вкус обывателей. Словом, Глупов как Глупов, только губернский».

Один из элементов более широкого обобщения Глупова заключен в раздумьях о его «истории», впервые появляющихся в «Наших глуповских делах», — итог их пока негативен: «У Глупова нет истории», потому что невозможна такая история, «которой содержанием был бы непрерывный, бесконечный испуг». Размышления Салтыкова о трагедии народной пассивности и бессознательности, о гражданской незрелости общества в конце 60-х годов лягут в основу изображения глуповского мира в «Истории одного города».

Стр. 482. «В надежде славы и добра // Идем вперед мы без боязни... — несколько перефразированные начальные строки из стихотворения Пушкина «Стансы». У Пушкина: «В надежде славы и добра // Гляжу вперед я без боязни...»

Стр. 483. ...благорастворение воздухов... — см. прим. к стр. 26.

Стр. 488. Почему они назывались «хорошими» людьми... — см. прим. к очерку «Хорошие люди».

Стр. 489. ...получит возмездие в рождество... — см. прим. к стр. 359.

...о распрях, происходивших в Испании между карлистами и христиносами. — «Карлисты» и «христиносы» — две партии, образовавшиеся в Испании в 1833 году после смерти короля Фердинанда VII. Карлисты — реакционная партия сторонников Дон-Карлоса, брата короля и претендента на престол; христиносы — либеральная партия сторонников королевы Христины.

Стр. 492. Иванушки. — Образ Иванушек, под которым разумеется многострадальное русское крестьянство, впервые появился в очерке 1860 года «Скрежет зубовный» («Сон»). В очерке 1862 года «К читателю» Иванушки, ранее стоявшие вне глуповского мира, были впервые введены в него («Вот тебе младший наш Глупов, вот тебе наш Иванушка!» — стр. 288). Ср. также в очерках 1862 года «Глупов и глуповцы» и «Глуповское распутство» (в т. 4 наст. изд.).

Стр. 494. Глуповцы... прислушавшись к речам Силы Терентьича и Терентья Силыча, называли их даже бунтовскими... — В годы подготовки и проведения крестьянской реформы в недовольных ею помещичье-крепостнических кругах сложилось течение «олигархической» оппозиции. Сторонники его (Н. Безобразов и др.) стремились к дворянско-аристократической конституции. Салтыков не верил в силу ни либеральной, ни олигархической оппозиции, в глуповские «бунтовские» речи — ни справа, ни слева.

Стр. 497. ...что может значить глуповское возрождение? — Высмеивая «глуповское возрождение», то есть правительственные реформы,

632

проводимые при ликовании либералов, Салтыков противопоставляет ему подлинное возрождение, связывая его с активной борьбой демократической интеллигенции (Умнов) и народных масс (Буянов) за социальные и политические преобразования.

Приводим по рукописи отрывок, не вошедший в окончательный текст очерка и разъясняющий смысл намека на невозможность подлинного возрождения на глуповской почве (в рукописи он следует после слов: «А без этого какое же может быть возрождение!» — стр. 497):

«Жили мы все... очень между собою дружно. Младшие уважали старших, старшие утешали младших. «Плоть от плоти, кость от костей наших», — говорили старшие. «Как прикажете-с?» — доверчиво спрашивали младшие. И все шло таким манером, мирно и добропорядочно, не то, что где-то там за морями, в городе Буянове, где, как слышно, сын отцу намеднись сказал: «Не дури, тятька, разобью зубы!»

Позднее этот фрагмент в измененной редакции был введен Салтыковым в очерк «К читателю» (см. стр. 294).

Стр. 500. ...о прекрасном устройстве Оксфордского университета, о воскресных забавах англичан... — Характерная черта дворянской оппозиции 50—60-х годов — англомания. М. Катков, Н. Юматов, В. Ржевский в своих статьях на страницах «Русского вестника» и «Современной летописи» настойчиво проводили мысль о внедрении на русской почве социально-общественных образцов и порядков, сложившихся в Англии. Одной из сатирических стрел, направленных против дворянских либералов, и является комментируемый фрагмент (см. также прим. к стр. 265).

Стр. 501. «Письмо из Турина». — Вероятно, имеется в виду статья Н. А. Добролюбова «Из Турина», напечатанная в «Современнике» (1861, № 3, стр. 195—226). Статья, написанная в форме письма из Турина, где тогда находился Добролюбов, посвящена итальянскому национально-освободительному движению, критике итальянской национальной буржуазии, добившейся власти, критике буржуазного парламентаризма вообще.

...Глупов — это anima vilis... — В средние века производство опытов над животными оправдывалось тем, что у них anima vilis, то есть гнусная душа. Отсюда выражение: трактовать кого-либо или что-либо in anima vilis, то есть третировать.

Стр. 505. ...уволят его по третьему пункту. — По третьему пункту 1239 статьи «Устава о службе гражданской по определению от правительства» чиновников увольняли за неспособность к выполнению возложенных на них обязанностей или за провинности, которые известны начальству, но не могут быть подтверждены фактами. Увольнение по этому пункту, осуществлявшееся обычно без просьбы со стороны увольняемого чиновника и без объяснения ему причин его увольнения, применялось преимущественно как средство удаления из государственного аппарата «неблагонадежных лиц» (Свод законов Российской империи, т. III, СПб. 1857, стр. 261).

Стр. 507. «Мистигрис» Беранже — см. прим. к стр. 56, т. 2 наст. изд.

Стр. 508. ...последняя задача еще до нас весьма удовлетворительно исполнена М. П. Погодиным. — Речь идет о многочисленных работах

633

M. П. Погодина по истории удельной Руси, в которых он опирается на летописи и народные предания. Сведения о деятельности Ярослава, Мстислава или Ивана Берладника он преподносит в том виде, в каком они присутствуют в летописи. Подходя формально к историческим фактам, Погодин не дает их анализа, не раскрывает роли и значения тех или иных исторических деятелей в общем процессе исторического развития. В сатире Салтыкова Погодин фигурирует неоднократно как выразитель credo реакционной историографии, рассматривавшей историю России с точки зрения защиты самодержавно-крепостнического строя.

Стр. 510. Приезжал англичанин с фабрики... — намек на дело фабрикантов Хлудовых, чьим управляющим был англичанин Отсон (см. комментарий к комедии «Соглашение» и прим. к стр. 312).

20 ноября. Все сие свершилось. — См. прим. к стр. 295.

В составлении книги большое участие принял Василий Александрович Кокорев... — В «Русском вестнике» 50 — 60-х годов постоянно печатались статьи питейного откупщика В. А. Кокорева на разные экономические темы.

Стр. 511. Дом наш, в отношении тишины, уподобился горе Афонской. — Православные мужские монастыри на горе Афонской в Греции отличались крайней суровостью своего устава; в них, в частности, было много схимников, давших обет пожизненного молчания.


Баскаков В.Н., Макашин С.А. Комментарии: М.Е. Салтыков-Щедрин. Сатиры в прозе. Наши глуповские дела // М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20 томах. М.: Художественная литература, 1965. Т. 3. С. 630—634.
© Электронная публикация — РВБ, 2008—2019. Версия 2.0 от 30 марта 2017 г.