ЗАМЕТКА О ВЗАИМНЫХ ОТНОШЕНИЯХ ПОМЕЩИКОВ
И КРЕСТЬЯН
(Стр. 69)

При жизни Салтыкова не было напечатано. Впервые опубликовано В. В. Гиппиусом и М. В. Нечкиной в «Литературном наследстве», № 11—12, 1933, по автографической рукописи из архива М. М. Стасюлевича.

Для настоящего издания текст заново сверен с автографом В. Н. Баскаковым. Отдельные элементы текста утрачены вследствие ветхости рукописи и воспроизводятся по публикации «Литературного наследства». Эти места отмечены квадратными скобками.

В рукописи зачеркнуты следующие два фрагмента:

Стр. 71, строка 16 сн., после слов «с своими выгодами»: «И притом какая надобность вооружать помещика понудительными мерами? не будет ли он через это сделан судьею в своем собственном деле? сверх того, разве нельзя это право употреблять понудительные меры, право наказывать

541

вручить третьему лицу или учреждению, которое непричастно интересам ни той, ни другой стороны?»

Стр. 76, строка 1 св., после слов «удержать его»: «Существует ныне вид преступлений, известных под именем неповиновения власти помещика, грубостей, ослушания и т. д. Эта категория преступлений проистекает из существа крепостного права и в этой среде имеет законное право гражданственности, но с уничтожением личной крепостной зависимости было бы странным анахронизмом оставлять в своей силе прежний вид «крепостных преступлений».

В рукописи имеется также несколько других, мелких вариантов чисто стилистического характера.

«Заметка...» не датирована. Но имеющееся в тексте скрытое цитирование статьи Б. Н. Чичерина, опубликованной в журнале «Атеней», 1858, часть первая, январь — февраль, кн. 8 (см. ниже, примечание к стр. 76 и 78), позволяет установить, что «Заметка...» написана не ранее марта 1858 г., когда вышла из печати указанная книжка журнала, и не позже 3 апреля того же года, когда Салтыков уехал из Петербурга на вице-губернаторство в Рязань и когда ему было не до писания статей.

Судя по имеющимся в тексте обращению к читателям и обещанию в непродолжительном времени следующей статьи, «Заметка...» предназначалась для печати. Возможно, что Салтыков намеревался поместить ее в «Русском вестнике», в котором сотрудничал и где как раз в это время, а именно со второй мартовской книжки, был открыт специальный отдел «Крестьянский вопрос». Но уже во второй апрельской книжке редакция журнала сообщила, что «по некоторым обстоятельствам отлагает в этом номере, а может быть и в следующем, продолжение открытого ею отдела...». «Обстоятельства», на которые глухо ссылалась редакция, заключались в следующем. 22 апреля 1858 г. в Главном комитете по крестьянскому вопросу был составлен и передан министру народного просвещения Е. П. Ковалевскому для подписания и исполнения циркуляр, в котором говорилось: «В некоторых периодических изданиях начали появляться статьи, относящиеся до предпринятого улучшения и устройства крестьянского быта, где предполагаются не те начала, кои указаны правительством, излагается необходимость освободить крестьян вполне от всякой зависимости помещиков и даже от полицейской их власти...1 Государь император, признавая необходимым, чтобы при настоящем положении крестьянского вопроса не были решительно допускаемы к напечатанию такие статьи, в какой бы форме они ни были, кои могут волновать умы и помещиков и крестьян, рассевая между сими последними нелепые толки и суждения, изволил высочайше повелеть:


1 В «Русском вестнике» в упомянутом разделе «Крестьянский вопрос» было напечатано две статьи, в которых содержались предложения освободить крестьян от полицейской власти помещика: 1) И. Шатилова — «Несколько слов о годовом заработке крестьянского тягла» (2-я мартовская книга 1858 г.) и 2) А. Головачева — «По поводу вопроса об улучшении быта помещичьих крестьян» (1-я апрельская книга 1858 г.).

542

ни в каком случае не отступать от духа и смысла правил, указанных уже по сему предмету...»1

Основанное на императорском повелении распоряжение по цензуре от 22 апреля 1858 г. запретило в печати «критику главных начал, в высочайших рескриптах ... указанных»2. «Заметка...» Салтыкова целиком подпадала под это цензурное запрещение и, вероятно, именно по этой причине и не была опубликована.

 

17 декабря 1857 г. были обнародованы рескрипты Александра II виленскому военному, гродненскому и ковенскому генерал-губернатору В. И. Назимову от 20 ноября и санкт-петербургскому военному генерал-губернатору П. И. Игнатьеву от 5 декабря, в которых впервые публично было заявлено о начавшейся подготовке к отмене крепостного права. «Заметка...» Салтыкова является откликом на эти правительственные документы, привлекшие к себе напряженнейшее внимание всей страны.

Рескрипты намечали такие основные положения крестьянской реформы:

«1. Помещикам сохраняется право собственности на всю землю, но крестьянам оставляется их усадебная оседлость, которую они, в течение определенного времени, приобретают в свою собственность посредством выкупа; сверх того предоставляется в пользование крестьян надлежащее, по местным удобствам, для обеспечения их быта и для выполнения их обязанностей перед правительством и помещиком, количество земли, за которое они или платят оброк, или отбывают работу помещику.

2. Крестьяне должны быть распределены на сельские общества, помещикам же предоставляется вотчинная полиция...»3

Рескрипты предписывали открыть в губерниях комитеты для составления «проекта положения об устройстве и улучшении быта помещичьих крестьян».

Сопроводительные «отношения» к императорским рескриптам министра внутренних дел С. С. Ланского предусматривали, что крестьяне «...должны быть сначала, в состоянии переходном, более или менее крепки земле; а потом уже в окончательном, когда правительство разрешит им выход из одной местности в другую»4. Переходное состояние не могло превышать 12 лет. Заведование делами обществ крестьян предоставлялось мирским сходам и составленным из крестьян мирским судам, но «под наблюдением и с утверждения помещиков». «Отношения» предусматривали


1 «Материалы для истории упразднения крепостного состояния...» (1855 до 1858), Берлин, 1860, стр. 245—247.

2 «Сборник постановлений и распоряжений по цензуре», СПб. 1862, стр. 428.

3 «Санкт-Петербургские ведомости», № 274 от 17 декабря 1857 г.

4 «Сборник правительственных распоряжений и официальных известий по улучшению быта помещичьих крестьян с 20 ноября 1857 по 20 мая 1858 года», М. 1858, стр. 29.

543

организацию специальных уездных присутствий «для надзора за введением и соблюдением новых правил и для разбора недоразумений, могущих возникнуть между помещиками и крестьянами»1.

«Заметка...» Салтыкова направлена в основном против того пункта в проекте реформ, которым предусматривалось предоставление помещику, на время «переходного состояния», полицейской власти в его имении («Помещикам же предоставляется вотчинная полиция»). Распоряжение по цензуре 16 января 1858 г. запрещало публикацию статей, «где будут разбирать, осуждать и критиковать распоряжения правительства», относящиеся к готовящемуся освобождению крепостных2. Поэтому Салтыков свою критику рескриптов облекает в форму их толкования. Подобный же прием был использован Н. Г. Чернышевским в его статье «О новых условиях сельского быта»3.

По мнению Салтыкова, на время «переходного состояния» отношения крестьян и помещиков должны рассматриваться не как «личные», а как чисто «имущественные», как отношения арендатора и землевладельца. Отсюда делается вывод, что необходимость в полицейской власти помещика отпадает. Более того, предоставление помещикам сферы полицейской деятельности в их имениях означало бы, что «крепостное право ... не будет de facto уничтожено». И Салтыков предлагает толковать слова правительственного проекта «вотчинная полиция предоставляется помещику» не буквально, а как данное «в общих чертах» указание на будущее административно-полицейское устройство. В основе такого устройства, по мнению Салтыкова, должны лежать «муниципальные начала», то есть участие в полицейском управлении всех сословий, в том числе и крестьян. В этой части «Заметки...» Салтыков развивает мысли, изложенные им в его служебной «Записке об устройстве градских и земских полиций», дошедшей до нас в изложении и в цитатах К. К. Арсеньева в его работе «Материалы для биографии М. Е. Салтыкова (Н. Щедрина)».

Хотя окончательный вариант крестьянской реформы во многом отличался от предложенного в рескриптах, пункт о вотчинной полиции сохранился в Положениях 19 февраля. Помещику было предоставлено право вмешиваться в дела крестьянской общины, против чего восставал Салтыков в «Заметке...»4.

Стр. 69. Меры правительства по изменению и устройству быта помещичьих крестьян... — Даже приступая к подготовке реформы, царизм боялся


1 «Сборник правительственных распоряжений...», цит. изд., стр. 31.

2 «Сборник постановлений и распоряжений по цензуре», цит. изд., стр. 422.

3 «Современник», 1858, № 2.

4 См. «Общее положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости», статьи 18, 148—163. — Полн. собр. законов Российской империи, собр. второе, т. XXXVI, отд. первое, 1861, стр. 143.

544

открыто произнести слова «отмена крепостного права». Если в первом (секретном) сопроводительном отношении С. С. Ланского к рескрипту Назимову говорилось об «освобождении крепостного сословия», то во всех последующих, публиковавшихся отношениях это выражение было заменено термином «устройство и улучшение быта помещичьих крестьян».

Стр. 71. Одни полагают, что на время переходного состояния необходимо вооружить помещика... правом наказания... — Эта мысль неоднократно высказывалась в печати. Она развивается, например, в статье Л. К—ина «Предположение об устройстве крестьянского быта и помещичьих имений по Рязанской губернии» («Сельское благоустройство», отдел «Русской беседы», 1858, кн. I, № 1, январь).

Другие идут еще далее и смотрят на помещиков как на прирожденных полициймейстеров в районе своих имений... — В том же выпуске «Сельского благоустройства», где опубликована указанная статья А. К—ина, помещена статья В. Лыкошина «Мысли бельского вотчинника по вопросу об устройстве быта смоленских крестьян», где утверждается, что помещик — идеальный полицеймейстер, с которым не может сравниться никакой чиновник. Народ, заявляет В. Лыкошин, свыкся с тем, что помещик — заботливый блюститель порядка, а «мирские сходы, сельские суды не могут действовать с тем единством, которого требует самодержавная власть в обширном государстве».

Стр. 74. Наконец, явятся... и такие имения, которых крестьяне... приобретут себе от помещика участок земли в свою полную собственность. — Ни царские рескрипты, ни сопроводительные к ним отношения С. С. Ланского не предусматривали такой возможности, но в печати этот вариант активно обсуждался (см., например, вызвавшую ряд откликов статью В. Ржевского «Несколько мыслей по вопросу о доставлении помещичьим крестьянам возможности приобретения поземельной собственности». — «С.-Петербургские ведомости», 15 марта 1858 г.). Официально возможность выкупа земельных наделов впервые была признана в «отношении» С. С. Ланского к начальнику Тверской губернии от 5 ноября 1858 г.

Стр. 74—75. ...полиция барщинских имений... оброчных... казенных... удельных... горнозаводских... находящихся на посессионном праве... — Как по формам эксплуатации, так и по правовому положению, дореформенное крестьянство не представляло однородной массы. В черноземных губерниях, в Поволжье, Белоруссии, на Украине в помещичьих имениях господствовала барщина: не менее трех дней в неделю крепостные обрабатывали барскую запашку своим скотом и инвентарем. В нечерноземных губерниях преобладала оброчная форма эксплуатации, при которой помещик извлекал доход в виде продуктов или денег, доставляемых крепостными. Казенные имения находились в ведении министерства государственных имуществ; административную власть здесь осуществляли чиновники при некоторых формальных элементах крестьянского самоуправления. Удельные имения принадлежали императорской фамилии или ее отдельным лицам;

545

в отличие от других крепостных, удельные крестьяне не могли быть проданы. Имениями на посессионном праве назывались частные заводы, основанные на крепостном труде; производство здесь велось под правительственным контролем, а работники не могли быть проданы отдельно от заводов. Не продавались отдельно от заводов и приписанные к казенным заводам крестьяне.

Стр. 76. Прибавляют, что наказание может быть окружено гарантиями для крестьян... крестьянину должно быть предоставлено право жалобы на злоупотребления. — Салтыков здесь цитирует, не называя ее, статью Б. Н. Чичерина «О настоящем и будущем положении помещичьих крестьян»: «Наказание должно быть окружено гарантиями для крестьян; мера его должна быть определена законом, оно должно совершаться в присутствии мирских выборных с объявлением вины и, наконец, крестьянину должно быть предоставлено право жалобы на злоупотребления» («Атеней», ч. I, январь — февраль, кн. 8, 1858, стр. 512).

Стр. 77. ...мы не принадлежим к числу приверженцев бюрократии. — По терминологии того времени, бюрократия противопоставлялась местному самоуправлению как аппарат централизованной государственной машины. В этом смысле Салтыков характеризует «специальное назначение» бюрократии: «охранять интересы государства от излишнего наплыва интересов местных».

Стр. 78. ...то, что в законе называется именем земства. До сих пор элементов этих у нас не было. — В законодательстве предреформенной России термин «земство» упоминается исключительно как податно-фискальная категория. При этом под земством понимались «все обыватели губернии или области» независимо от сословий (см. Полное собрание законов Российской империи, собр. второе, т. XXVI, отделение первое, 1851, «Правила устройства земских повинностей», разд. 1, пп. 8, 9). Салтыков указывает, что как административно-политическое понятие земство, охватывающее все население, в крепостной России и не могло существовать.

Крепостное право наложило запрещение на целую половину народонаселения России (или около того)... — В письме И. В. Павлову от 15 сентября 1857 г. Салтыков также отмечал, что «половина России в крепостном состоянии». Эта цифра могла быть взята им из широко известной в те годы книги Л. В. Тенгоборского «Etudes sur les forces productives de la Russie», 1854, I, откуда она заимствована и Н. Г. Чернышевским (см. его статью «О новых условиях сельского быта». — «Современник», 1858, № 2). Другие источники указывали значительно меньший процент. По данным, собранным министерством внутренних дел в начале 1858 г. (опубликованы в мае), удельный вес крепостных в населении Европейской России составлял в 1857 г. 37,9% (А. Тройницкий. О числе крепостных людей в России. — «Журнал министерства внутренних дел», 1858, ч. 30).

Часто случается нам слышать мнение (а в недавнее время оно выразилось и печатно), что злоупотребления чиновников имеют своим источником тот же строй понятий и воззрений, которые служат основою для

546

 крепостного права. — Имеется в виду и цитируется упомянутая выше статья Б. Н. Чичерина (см. прим. к стр. 76), в которой говорится: «В настоящее время общество сильно восстало против злоупотреблений чиновников. По-видимому, здесь нет никакой связи с помещичьим правом; а между тем, если мы вникнем поглубже, мы увидим, что оба происходят из одного источника... Лихоимец смотрит на свое место как на кормление, то есть как на источник частных барышей. Закон его за это преследует, а между тем самый же закон установляет в помещичьем праве общественную власть, основанную на частной прибыли. Может ли исчезнуть кормление беззаконное, когда рядом с ним существует кормление законное?» («Атеней», 1858, ч. 1, январь — февраль, кн. 8, стр. 489—490).

Стр. 79. ...даже там, где высшая власть, для обуздания произвола, связанного с одноличным управлением, нашла полезным окружить своих агентов коллегиями, она вместе с тем была вынуждена вооружить председателей этих коллегий правом давать предложения, сразу уничтожающие все коллегияльные мудрования. — Согласно «Общему учреждению губернских правлений», в губерниях был создан коллегиальный орган, подчиненный сенату, — губернское присутствие, в состав которого входили губернатор (на правах председателя), вице-губернатор и три советника. Но этот же закон устанавливал: «Если губернатор не согласен с постановлением присутствия, то... приказывает исполнить, что считает нужным и законным» («Свод законов Российской империи», изд. 1857 г., т. II, разд. II, стр. 187, ст. 785).

Стр. 82. Становые управления. — В дореформенной России во главе уездной полиции стоял земский исправник, избираемый на эту должность дворянством. Уезд делился на станы, возглавляемые становыми приставами, которые назначались губернским правлением преимущественно из местных дворян.


Макашин С.А., Левита Р.Я. Комментарии: М.Е. Салтыков-Щедрин. Заметка о взаимных отношениях помещиков и крестьян // М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20 томах. М.: Художественная литература, 1966. Т. 5. С. 541—547.
© Электронная публикация — РВБ, 2008—2019. Версия 2.0 от 30 марта 2017 г.

Загрузка...
Loading...
Loading...
Loading...