Пожалуйста, прочтите это сообщение.

Обнаружен блокировщик рекламы, препятствующий полной загрузке страницы. 

Реклама — наш единственный источник дохода. Без нее поддержка и развитие сайта невозможны. 

Пожалуйста, добавьте rvb.ru в белый список / список исключений вашего блокировщика рекламы или отключите его. 

 

×


Чужая вина. Комедия в пяти действиях. Ф. Н. Устрялова.
С.-П.-бург. 1864 г.
(Стр. 443)

Впервые — без вводного «теоретического» раздела и заключительного абзаца — в «Современнике», 1864, № 5, отд. II, стр. 57—59. Полностью, по корректурным гранкам, опубликовано В. Э. Боградом и С. А. Макашиным в «Литературном наследстве», т. 67, М. 1959, стр. 359—362. На л. 1 гранок — помета: «2 корр<ектура> мая 23».

Спустя четыре года Салтыков повторил некоторые положения опущенного в «Современнике» раздела и напечатал часть его текста в рецензии па пьесу Н. И. Чернявского «Гражданский брак» («Отечественные записки», 1868, № 8 — см. в наст. изд. т. 9).

Это второй отзыв Салтыкова о драматургии Ф. Н. Устрялова. Первый — о пьесе «Слово и дело» — был напечатан в «Современнике», 1863, № 1—2 (см. в наст. томе статью «Петербургские театры», I).

И в той и в другой пьесе автор задавался целью поисков «положительных сторон» в современной русской жизни, находившейся, после спада революционной волны начала 60-х годов, в полосе реакции. Либерал по своим политическим взглядам и в этом качестве противник революционно-демократической идеологии, Устрялов стремился противопоставить «отрицательным» героям «нигилистической литературы» (в первую очередь Рахметову) «положительный» тип новейшего «русского деятеля», представленный в «Чужой вине» в образе Зарновского, в «Слове и деле» в образе Вертяева («современного Молчалина»), а в «антинигилистическом» романе В. П. Клюшникова «Марево», в образе Русанова.

Салтыков разоблачает реакционно-охранительную суть «нового рода сочинительства, который все более и более ищет утвердиться» в русской литературе. «Сочинительство» это иронически определяется как «хорошее направление» и как «львовская школа» — по имени ее родоначальника либерально-обличительного драматурга Н. М. Львова, популярного в пору общественного подъема конца 50-х годов. Позднее, в упомянутой выше

669

рецензии на пьесу Н. М. Чернявского «Гражданский брак», Салтыков назовет «львовскую школу» «необулгаринской» и скажет, что она «поставила целью своих усилий утверждать утвержденное, защищать защищенное и ограждать огражденное», то есть стоять на защите существовавшего «порядка вещей». Вместе с тем критика «львовской школы» — явления, казалось бы, уже устаревшего для 1864 г., — заключала в себе, в несколько замаскированном виде, отповедь Салтыкова Писареву, объявившему в «Цветах невинного юмора» автора «Губернских очерков» одним из основоположников либерально-благонамеренного направления в обличительной литературе и в этом качестве будто бы предтечей и союзником Львова. В рецензии имеется и ряд других отголосков полемики с Писаревым. «Что усматривает перед собой писатель, действующий на почве отрицательной?» — спрашивает Салтыков. И отвечает: одни «свиные рыла». «Ясно, — иронически резюмирует далее Салтыков, — что таким свинорыльством удовлетвориться нельзя. Даже критики строгие и наименее благосклонные к свиным рылам, как, например, г. Писарев, и те советуют оставить их в покое, и те говорят: довольно! давайте-ка поищем чего-нибудь положительного; достаточно разрушать, будемте созидать!» Совет оставить в покое «свиные рыла» и обратиться к чему-нибудь положительному — это полемический отклик на знаменитое писаревское поучение Салтыкову из тех же «Цветов невинного юмора»: «бросить» Глупов, оставить его в покое и обратиться к созидательному труду популяризатора естественнонаучных знаний.

Затрагивают Писарева и те места рецензии, где речь идет о занятиях «скромной наукой». В годы спада демократического движения литература «благонамеренных усилий» особенно старалась пропагандировать привлекательных для молодого поколения положительных героев, находящих свое призвание вне сферы прямых политических интересов, в том числе и особенно, в науке. Салтыков считал, что естественнонаучная пропаганда и культурничество в статьях Писарева 1863—1864 гг. являлись, объективно, выражением его наметившегося отхода от общественной борьбы. Поэтому он вкладывает в уста либерально-благонамеренного Устрялова такое сближение группы Писарева — Зайцева с группой Каткова: «...нет, мы не отрицатели и не разрушатели, но скромные созидатели, действующие иногда по рецепту «Русского слова», а иногда по рецептам «Русского вестника».

Стр. 444. ...не умеет отличить прогресса истинного от прогресса преувеличенного... — Ирония для обозначения: в первом случае — половинчатости, куцести реальных итогов реформы 1861 г., крепостнической по своему характеру и не осуществившей ни одной из надежд на политическую демократизацию режима; во втором случае — тех требований радикальных общественных преобразований в интересах народных масс, с которыми выступали революционные демократы и которые были направлены против существовавшего порядка.

670

...и если деятель продолжает не видеть, то без церемоний отметает его от общения с жизнью и от участия в ее увеселениях — намек на расправу самодержавия с Чернышевским1 и с другими революционерами — М. Михайловым, В. Обручевым, Н. Серно-Соловьевичем, отметенными «от общения с жизнью» каторжными приговорами правительства.

Он первый указал, что и в становом приставе есть нечто положительное... — Такой «положительный» пристав выведен Н. М. Львовым в пьесе 1858 г. «Предубеждение, или Не место красит человека...»


1 Обряд гражданской казни над ним был совершен 19 мая 1864 г., а № 5 «Современника», из которого был изъят комментируемый текст, цензурован 10 июня и вышел в свет 14 июня.


Макашин С.А. Комментарии: М.Е. Салтыков-Щедрин. Рецензии 1863—1864 гг. «Чужая вина» Ф. Устрялова // М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20 томах. М.: Художественная литература, 1966. Т. 5. С. 669—671.
© Электронная публикация — РВБ, 2008—2019. Версия 2.0 от 30 марта 2017 г.