<Х. Март 1864 года>
(Стр. 290)

Впервые — С, 1864, № 3, отд. «Современное обозрение», стр. 27—62 (ценз. разр. — 17 марта и 10 апреля).

Сохранились: 1) цензорские гранки начала и конца статьи (первая «форма» от слов «На свете не всё же мальчишки...», стр. 290, строка 4 и кончая словами «С самого ранне», стр. 297, строка 6; последняя, шестая «форма» от слов «на молодое поколение, как и на», стр. 326, строка 12 и кончая словами «...господа вислоухие и юродствующие?», стр. 329, строки 25—26), набранные 23 и 27 марта и разрешенные со значительными купюрами и изменениями цензором Еленевым 25 и 27 марта (ЦГАЛИ); 2) авторские гранки середины статьи (со второй по пятую «формы» от слов «го детства он не знал...», стр. 297, строка 6 и кончая словами

655

«...хорошо понимаю, что взгляд», стр. 326, строка 12), набиравшиеся, по-видимому, с 24 по 26 марта (вторая форма датирована 24 марта) и испещренные правкой Салтыкова (ЦГАЛИ);1 3) большая часть (четыре «формы») чистой корректуры этого же набора, кончая словами «...к своему герою очень», стр. 318, строка 40), адресованная А. Н. Пыпину (ИРЛИ).

В настоящем издании статья печатается по тексту гранок с устранением цензурных купюр и изменений и учетом дополнительной работы Салтыкова, отраженной в авторских гранках и журнальной публикации.

Наряду со стилистической правкой и устранением опечаток, в авторской корректуре имеются вычеркивания и замены явно цензурного происхождения, и сделаны они самим Салтыковым (исключена, например, фраза о петербургских пожарах — стр. 302, строки 20—21).

Все окончание статьи — от слов: «Но это презрение к практической деятельности» и до: «Скоро ли поймут эту истину господа вислоухие и юродствующие?» (стр. 326, строка 38 — стр. 329, строки 25—26) — заменено в «Современнике» следующим кратким заключением:

Вот это-то именно и имел я в виду, когда упоминал о «чаше». Впрочем, это такой предмет, о котором кратко говорить нельзя, а потому я предпочитаю отложить мою беседу до более удобного времени.

Этой проблематике («протест своими боками», «презрение к практической деятельности») и посвящена следующая (не увидевшая свет) апрельская хроника, в которой использовано, иногда и текстуально, окончание мартовской. Включенная в статью часть текста (от слов «Воображаю я себе…», стр. 250, строка 14 и кончая словами «...необходимыми ударениями», стр. 251, строка 14) была запрещена цензурой в январской хронике 1864 г. Однако причиной непоявления окончания мартовской хроники в печати был, по-видимому, не цензурный запрет, а внутриредакционные трения. В сохранившейся цензорской корректуре отмечены красным лишь три места окончания: 1) «сверх того, в своем настоящем практическом развитии <...> своего собственного бессилия»; 2) «сражаться против которой <...> своими собственными средствами»; 3) «и кроме окончательного торжества тех темных сил, которые и без того торжествуют не мало».

Перечень главнейших мест, не появившихся в «Современнике» в результате вмешательства цензора (кроме указанных выше):

Стр. 290, строка 15 — стр. 291, строка 8: «Хотя «мальчики» не со вчерашнего дня <...> бывало когда-нибудь видано?»

Стр. 291, строки 24—35: «Я рассуждал бы так <...> простил бы даже «мальчишкам»...»

Стр. 292, строки 13—22: «Да, я был неправ! <...> беспорядочном и бессильном виде!»

Стр. 292, строка 28 — стр. 296, строка 26: «Разве они не дети <...> я попытаюсь...»

Стр. 300, строки 35—39: «и продолжалось оно <...> положило таковому конец».


1 В изд. 1933—1941 (т. 6, стр. 565) авторская часть корректуры также сочтена, ошибочно, цензорской.

656

Стр. 311, строка 22: «проклятая система, это целая проклятая каста».

Стр. 313, строки 17—19: «которая дотоле <...> условия жизни».

Стр. 313, строки 22—41: «потому что мысль, в своем развитии <...> очень было похоже на безделье».

 

Мартовская хроника, в основном, посвящена вопросу о «мальчиках», противопоставляемых «мальчишкам» и «нигилистам». «Мальчики» — это очень емкий образ всех и всяческих молодых сил реакции и консерватизма, в том числе новых «деятелей», «молодых драбантов», представителей послереформенной администрации. Они, по Салтыкову, — «особенное молодое поколение», стремящееся «насильственно остановить развитие действительно живых сил общества», задержать общество «на тех битых колеях, из которых оно давно рвется выбиться». «Мальчики» тесно связаны со старым порядком вещей, надоевшей всем «яичницей», которая выступает как символ дореформенного самодержавно-крепостнического устройства. Писатель подчеркивает, что и после реформы основы этого устройства не изменились, что «яичница» осталась той же, а «местами даже и попротухла», что ее лишь немного подправили, придав ей другую видимость. «Мальчики», по мнению Салтыкова, «не со вчерашнего дня завелись на Руси», «нов не факт... ново его положение». Новым является то, что они пришли к власти, сменили старых «деятелей». Отстаивая старую «яичницу», «мальчики» стремятся представить ее так, «чтоб издали казалось как будто нечто новое». Их работа «безнравственная», «не умная», «напрасная», «но это не мешает ей быть... в высшей степени вредною». Салтыков утверждает, что «мальчики», задумавшие подправить «яичницу», — «мразь», а не «общественные деятели», что они более опасны и мерзки, чем «старые драбанты» (см. прим. к стр. 248).

Большое значение имеет в хронике и сама антитеза «мальчиков» и «мальчишек», связанная с раздумьями, определяющими, в сущности, всю проблематику мартовской хроники о «силах» и «деятелях» «исторического момента, когда разрозненные общественные стихии ищут опознаться и организоваться» (стр. 304).

Важное место занимает в хронике и защита новых людей, «молодого поколения» от нападок реакции, критика антинигилистической литературы.

Продолжается и полемика с «Русским словом». В № 2 этого журнала за 1864 г. были опубликованы статьи «Глуповцы, попавшие в ,,Современник”» В. Зайцева и «Цветы невинного юмора» Д. Писарева. Первая из них являлась прямым откликом на январскую хронику «Современника», вторая — по меньшей мере учитывала ее; редакция «Современника» обвинялась здесь в отходе от революционных традиций, Салтыков — в нападках на молодое поколение, в глумлении над романом «Что делать?», произведения сатирика отождествлялись с «чистым искусством». Продолжалась полемика с «Современником» и по другим вопросам принципиального характера. В статье Писарева вновь подчеркивалась основополагающая роль естественных наук, значение популяризации их, утверждалось, что «скромное изучение химических сил и органической клеточки составляет такую

657

двигательную силу общественного прогресса, которая... должна подчинить себе и переработать по-своему все остальные силы»1. В статье П. Бибикова «Границы положительного знания» также говорилось, что лишь распространение «истин положительных», выводов естественных наук, может привести к «всеобщему возрождению»2.

Ответом на выступления «Русского слова» явились рассуждения Салтыкова в мартовской хронике о «вислоухих и юродствующих», действия которых, по мнению писателя, служат на руку реакции, подрывая авторитет демократических идей, доводя их до абсурда, компрометируя их. Салтыков также счел необходимым разъяснить, в связи с обвинениями Зайцева, свое отношение к Чернышевскому, его роману, утопическому социализму, демократической молодежи. В то же время образы «вислоухих и юродствующих» отнюдь не сводились целиком к сатирическому изображению сотрудников «Русского слова». Как всегда у Салтыкова, эти образы отличаются большой емкостью содержания, широтой обобщения. Их характеристика начинается словами: «Всякая партия, всякое дело имеет своих enfants terribles...» Детализирующие признаки, которыми Салтыков наделяет «вислоухих», — непомерное их «честолюбие», «нечистоплотность», принципиальная их непричастность к «практической деятельности», — во многом напоминают обвинения Герцена в адрес «молодой эмиграции»3. Все это выводит изображение «юродствующих» и «вислоухих» за рамки сатиры на определенных лиц.

Отвергая решения, предлагаемые «вислоухими», Салтыков в мартовской хронике пытается наметить пути борьбы за осуществление общественного идеала. Он считает, что в условиях, когда нет надежд на близкое революционное переустройство, нужно действовать, трезво оценивая обстановку, используя всякую возможность усиления борьбы (рассуждения о тюкалинском городничем и белебеевском исправнике). Эти рассуждения определялись отнюдь не склонностью Салтыкова к либеральным иллюзиям, а пониманием, очень трезвым и верным, того, что всякая безнародная деятельность, имеющая в виду коренное преобразование жизни масс, обречена на провал, а «народ», «массы», тогдашнее крестьянство не способны на той исторической ступени, в той исторической ситуации стать подлинными обновителями «обветшавшего мира».

Стр. 291. ...mensa, mensis, mensorum, о mens’e — нарочито ошибочное склонение латинского слова «стол».

Кроличков. — См. прим. к стр. 235.

Стр. 291—292. С каким легкомыслием поражал я тебя, о добродушное, развеселое российское меренье!.. Да, я был неправ! — ироническое


1 Д. И. Писарев. Соч. в 4-х томах, т. 2, стр. 362. Подчеркнуто мною. — П. Р.

2 «Русское слово», 1864, № 2, стр. 25.

3 См., например, публикации об отношении Герцена и Огарева к «молодой эмиграции». — ЛН, тт. 41—42, 62 и 63.

658

quasi-самоосуждение Салтыкова по поводу сатирической галереи «старых драбантов», выведенных им в «Губернских очерках» и в серии рассказов незавершенной «Книги об умирающих» (см. тт. 2 и 3 наст. изд.).

Стр. 296. Вася Чубиков... — Сатирическая биография Васи — история эволюции «молодого драбанта» от либеральных фраз к неприкрытой реакционности. К этой теме Салтыков обращается неоднократно (см., например, цикл «Помпадуры и помпадурши»). В. Зайцев использовал форму такой сатирической биографии для создания памфлета на Салтыкова (описание жизни Яши Злючкина, «Русское слово», 1863, № 4).

...солнце не померкло от стыда... завеса не разодралась... — перифраза из евангельского рассказа о смерти Иисуса Христа   (Марк, XV, 33—38).

Стр. 298. ...какое-то очень милое заведение... — Характеристика «заведения» построена на сатирически обобщенных воспоминаниях Салтыкова о своем обучении и воспитании в Царскосельском лицее (см. С. Макашин. Салтыков-Щедрин. Биография, т. 1, изд. 2, М. 1951, гл. «В Царскосельском лицее»).

Стр. 300. ...о необходимости уничтожения инспекторского департамента гражданского ведомства... — Этот департамент министерства внутренних дел, ведавший личным составом гражданских чинов, был упразднен в 1858 г. То, что Вася — сторонник его уничтожения, должно подчеркнуть и склонность Чубикова к либеральным административным реформам, и ничтожность этих реформ.

Стр. 301. ...открывать танцевальные и увеселительные заведения... — В конце 50-х годов в Петербурге и провинции прокатилась волна увлечения канканом. Был открыт ряд танцклассов, кафешантанов (Ефремова, Излера, Замок цветов и др.), регулярно устраивались платные танцевальные вечера (описание их см., например, в «Голосе», 1863, № 36 от 10 февраля). Салтыков иронизирует над «либерализмом» администрации, не простиравшимся далее свободы канканировать.

Стр. 302. 1862 год совершил многое... — Этот год был переломным в истории демократического движения 60-х годов и знаменовал новый этап в наступлении реакции (использование петербургских пожаров для антинигилистической травли, прекращение на восемь месяцев «Современника» и «Русского слова», арест Чернышевского, Писарева и т. д.).

Стр. 303. ...Омар и гомар... — Видимо, речь идет о разнице между Омаром, арабским халифом VII в., и омарами (homards), которыми привык лакомиться Вася и которые ему хорошо знакомы.

...bureaucratie и земство — одно и то же... — Вопрос об отношении администрации (bureaucratie) и земства — видный вопрос эпохи, оживленно обсуждавшийся в печати (см., например, прим. к стр. 209). Может быть, Салтыков отчасти пародирует собственные статьи, опубликованные в 1861 г. в «Современной летописи» и «Московских ведомостях» (см. т. 5 наст. изд.), в которых, хотя и не в такой наивно-оголенной форме, высказывались мысли, перекликающиеся с утверждениями Васи (см. Р. Иванов-Разумник. М. Е. Салтыков-Щедрин, М. 1930, стр. 317—318).

659

...эта история с гласными... — В «Московских ведомостях» (1864, № 10 от 14 января) была напечатана заметка, в которой рассматривался вопрос о мировых учреждениях и земском самоуправлении. В ней указывалось на недостатки, с точки зрения редакции, в работе Московской распорядительной думы. Между группой гласных-дворян, обиженных заметкой, и редакторами «Московских ведомостей» возникла длительная перепалка, закончившаяся дуэлью между П. М. Леонтьевым и С. Н. Гончаровым — старшиною гласных-дворян Московской думы. «Вася» не склонен одобрять действия Каткова, справедливо полагая, что конечные цели у спорящих сторон одни и те же, что никакого «разлада» между ними нет.

...о прошлогодних поджигателях... — См. прим. к стр. 19 наст. тома. Неясно, почему Салтыков говорит в 1864 г. о событиях 1862 г. как о «прошлогодних», случайная ли здесь ошибка или данный фрагмент перешел из какого-то текста, писавшегося еще в 1863 г.

Стр. 306. ...могу сегодня думать так, а завтра могу думать не так. — Речь идет о слабости, о нестойкости убеждений русского либерализма, что фатально сближало его с силами реакции. Насмешка над «дипломатическими» способностями «Васи» косвенно затрагивала и Каткова, который в статье «К какой принадлежим мы партии?» («Русский вестник», 1862, № 2) пытался обосновать правомерность изменения своих взглядов от умеренного либерализма к открытой реакционности. Ниже, приводя слова «Васи» о том, что его мысли «все-таки принадлежат к одной категории», Салтыков утверждает, что и «либеральничанье» «мальчиков», и их открытая реакционность мало отличаются друг от друга.

Стр. 307. Мальтретировать — грубо обращаться (франц. — maltraiter).

Стр. 310. Саша Клаверов — герой пьесы Салтыкова «Тени», молодой, преуспевающий чиновник (см. т. 4 наст. изд.).

...в итальянскую оперу... — спектакли итальянской оперы в Мариинском театре посещались «верхами» столичного общества.

...в ихнюю Александрию... — то есть в Александринский драматический театр, который считался театром более демократическим, «для публики менее требовательной» («Голос», 1863, № 1 от 1 января).

Стр. 311. ...солидарность и дисциплина. — У «мальчиков» нет другой идеи, кроме идеи «касты». Пропагандой этой идеи главенствующей роли дворянства, «первенствующего сословия» в государстве, занималась вся реакционная печать. Рьяным проповедником ее выступал Б. Н. Чичерин.

Стр. 315. ...туман, против которого... хотя и с противоположной стороны, гремят московские публицисты. — Реакционные публицисты неоднократно утверждали, что революционная идеология пользуется популярностью лишь оттого, что она не может высказаться открыто (см. прим. к стр. 222 и 255). Салтыков подчеркивает, что на самом деле реакционеры вовсе не заинтересованы в «рассеянии тумана», в выяснении подлинной сущности революционной идеологии.

Образовалась целая литература... — Речь идет об «антинигилистических» романах, в пасквильных тонах изображавших революционное

660

движение (например: А. Ф. Писемский, «Взбаламученное море»; В. Клюшников, «Марево»).

...настоящего всероссийского нигилизма... — Революционные демократы нередко переадресовывали кличку «нигилист» своим противникам. Так, Зайцев в статье «Белинский и Добролюбов» утверждал, что Дружинин, Григорович, «выкликая против отрицательного направления, в сущности самые отчаянные нигилисты» («Русское слово», 1864, № 1, стр. 61). Салтыков в рецензии на «Гражданский брак» Н. И. Чернявского также говорит о «нигилизме положительном», «нигилизме несомневающемся» писателей необулгаринской школы (см. т. 9 наст. изд.).

...с своею лепточкой... — Имеются в виду отрывки из романа Григоровича «Два генерала» («Русский вестник», 1864, №№ 1, 2).

Для примера возьму недавно появившийся роман «Марево»... — Роман В. П. Клюшникова «Марево» печатался в «Русском вестнике» (1864, № 1 и следующие). С анализом «Марева» как «антинигилистического» романа выступили после Салтыкова Д. Писарев (Сердитое бессилие. — «Русское слово», 1865, № 2), А. Скабичевский (Русское недомыслие. — ОЗ, 1868) и др.

Стр. 316. ...нельзя с презрением обходить действительность... — Решительно отвергая точку зрения Русановых, — отрицание общественного протеста, «права возмущаться действительностью», — Салтыков одновременно осуждает и презрительное отношение к действительности, характерное, по его мнению, для сторонников «Русского слова».

...гимназических и кадетских протестов... — В «антинигилистических романах революционное движение нередко изображалось в виде выходок испорченных, сбитых с пути гимназистов (например, в «Мареве» — образ Коли Горобца).

...в виде темной интриги, всецело зиждущейся на тех же самых основаниях, которыми проникнута и столь любезная ему действительность. — В «антинигилистических» произведениях действия революционеров нередко изображались как инспирированные агентами «польской интриги», которые любыми подлыми средствами шли к осуществлению своих сепаратистских, враждебных народу, шляхетно-аристократических целей. Салтыков подчеркивает, что те темные начала, с которыми обычно связывали «польскую интригу», характерны скорее для действий русских реакционных сил и правительства.

Стр. 318. ...теорию искусства для искусства... как ее проповедовал не Белинский... его последователи. — Истолкование Белинского как проповедника теории «искусства для искусства» встречалось в начале 60-х годов не только среди будто бы «последователей» критика, сторонников «эстетической критики», но и в «Русском слове», например, в статье Зайцева «Белинский и Добролюбов» (1864, № 1). Утверждения Салтыкова, что для Белинского эта теория «служила только поводом», были направлены и против «эстетической критики», и против положений Зайцева. Следует учесть и то, что Салтыков поправляет здесь, отчасти, свою собственную

661

формулировку в статье 1856 г. о Кольцове: Майков и Белинский «дают искусству область, находящуюся вне действительного мира и, следовательно, фантастическую. Белинский идет далее...» и т. д. (см. т. 5 наст. изд., стр. 8).

Стр. 319. ... «по всем по трем.»... — Это выражение, характеризующее действия реакции, отказавшейся от «уразумления инакомыслящих», перешедшей к прямому подавлению их, видимо, цитата из «Искры». Там (1863, № 2) помещена карикатура «Публицист и современные вопросы». На ней изображен реакционный публицист, вероятно Скарятин, восклицающий: «Катай по всем по трем». Слова взяты из народной песни на слова Ф. Н. Глинки «Вот мчится тройка удалая...».

Стр. 320. ...лекции профессора Юркевича... — Имеются в виду публичные лекции, направленные против материализма, которые П. Д. Юркевич читал в начале 1863 г. в Москве. О лекциях Юркевича Салтыков писал в заметке «Неблаговонный анекдот о г. Юркевиче» (см. т. 5 наст. изд.).

Стр. 320—321. Басардин — персонаж из романа Писемского «Взбаламученное море», гимназист Горобец — из романа Клюшникова «Марево», Кукшина — из романа Тургенева «Отцы и дети». Всех их Салтыков воспринимает как карикатуры на представителей революционной молодежи.

Стр. 321. ...разбирательство причин, почему нет и не может быть этого отпора... — Речь идет о цензурных препятствиях, обеспечивающих безнаказанность реакционной печати.

Стр. 322. ...признать воришку Басардина ...болтуна Базарова. — Имеется в виду положительная оценка Писаревым образа Базарова. Об отношении Салтыкова к Базарову см. в статье «Петербургские театры» (т. 5 наст. изд., стр. 168 и прим. к ней), в январско-февральской и майской хрониках за 1863 г. (наст. том, стр. 15—16, 107—109). Героев «Взбаламученного моря» «Русское слово» «прогрессистами» никогда не признавало. Более того, в статье В. Зайцева о романе Писемского «Взбаламученный романист» (1863, № 10) нарисованные писателем карикатуры на новых людей противопоставлялись Базарову.

...стали доказывать, что я всегда был такой... — Имеется в виду направленная против Салтыкова, хотя и не названного по имени, тирада Зайцева из статьи «Глуповцы, попавшие в „Современник”»: «...целый год, например, милый фельетонист «Современника» носил костюмы Добролюбова, прежде чем решился предстать перед публикой в своем собственном рубище. А между тем костюм этот давно уже тяготил его, потому что был слишком велик для него, давно уже путался он в его складках, спотыкался и едва не ронял его, обнаруживая при этом то светлую пуговицу, то красивое золотое шитье своего сановнического мундира. Но целый год упорный фельетонист не решался расстаться с этим костюмом и тщательно припрятывал выдающее его шитье. Теперь, наконец, он является нам тем, чем он есть на самом деле. Мы смотрим на него и говорим: да, это он, тот самый, который «благоденствовал в Твери и Рязани» <намек на вице-губернаторство Салтыкова в этих городах> и который с тех пор в продолжение целого

662

года представлял собою величественное зрелище будирующего сановника» («Русское слово», 1864, № 2, стр. 34—35).

Стр. 323. В позапрошлом году пущено было в ход слово «нигилизм»... — См. прим. к стр. 20.

...стремления молодого поколения, в которых можно... различить всякого рода «измы», но отнюдь не нигилизм. — Речь идет о материализме и социализме, об одушевленности молодого поколения верой в большие общественные идеалы.

...из бессмыслицы сделали себе знамя... — то есть поставили на своем знамени слово «нигилизм», не имеющее смысла.

Стр. 324. ...вислоухие... обходят существенное содержание романа и приударяют насчет подробностей... — Объясняя свое отношение к роману «Что делать?» и в данной хронике и в статье «Гг. „Семейству М. М. Достоевского”, издающему журнал „Эпоха”» (см. наст. том, стр. 527), Салтыков, возражая Зайцеву, настойчиво подчеркивает свою солидарность с «существенным содержанием романа» (см. также прим. к стр. 232). Сатирик иронизирует над «вислоухими и юродствующими», не понявшими главного и ухватившимися за подробности. Содержание «Русского слова» 1863 — начала 1864 г. не дает прямых оснований для подобных обвинений. В журнале в то время встречаются лишь отдельные упоминания романа, свидетельствующие об общем сочувственном его восприятии (см., например, 1863, «Дневник темного человека», №№ 3, 11—12; «Перлы и адаманты...», № 4; «Домашняя летопись», № 8). И все же обвинения Салтыкова не были безосновательными. Ответом на них, видимо, явились рассуждения Писарева в статье «Реалисты» (см. Е. Покусаев. Салтыков-Щедрин в шестидесятые годы, Саратов, 1957, стр. 196—197). Писарев принял замечание сатирика о «произвольной регламентации подробностей» и по существу согласился с ним. Но он осудил скептическое отношение Салтыкова к таким «подробностям», считая его оскорблением великих социалистов-утопистов (Д. И. Писарев. Соч. в 4-х томах, т. 3, стр. 87—88). Замечания Писарева были бы целиком верны, если бы речь шла об отношении Салтыкова к Чернышевскому. Но ведь Салтыков настойчиво подчеркивал, что речь идет «отнюдь не о самом романе, а об известном на него взгляде и о тех поучениях, которые, под влиянием этого взгляда, из него извлекаются» (стр. 527). В этом случае обвинения Писарева в значительной степени били мимо цели. Скептическое отношение к «подробностям» будущего, как они излагались в учениях утопического социализма, сохранилось у Салтыкова и впоследствии (см. в т. 16 наст. изд. «Мелочи жизни», Введение, V, и в т. 19 — письмо к Е. И. Утину от 2 января 1886 г.).

...теория страстей... плодотворная концепция гармонического воспитания... — См. прим. к очерку «Как кому угодно», стр. 683, 686—687 наст. тома. Именно «теория страстей» и «концепция гармонического воспитания» представлялись Салтыкову наиболее ценными сторонами учения Фурье.

...anti-lions и anti-réquins... когорты мальчиков... предающихся очищению  отхожих  мест... — Согласно сложным религиозно-космогоническим

663

рассуждениям Фурье, в гармоническом обществе должна измениться и природа: вредные, хищные звери исчезнут, возникнут новые животные, полезные для человека — анти-львы, анти-тигры, анти-акулы и др. Фурье намечает даже, что будет делать каждое из этих животных: анти-акулы — загонять в сети рыбу, анти-львы — служить средством связи и т. п. (см. Ch. Fouries, Oeuvres completes, t. 4, Paris, 1841, p. 254—255). Согласно теории Фурье, различные грязные работы станут выполнять мальчики, которым нравится копаться в нечистотах (см. Фурье. Избр. соч., М. 1954, т. 3, стр. 413).

...паскудному покрову, который набросили на него вислоухие... — Вероятно, подразумевается физиологический аспект вопроса о любви, чувствах и т. п., который особенно подчеркивался в «Русском слове». Так, например, в статье А. Г—фова (А. С. Гиероглифова) «Любовь и нигилизм» утверждалось, что любовь — «побуждение родотворного инстинкта», что причина ее — стремление к «продолжению рода», а цель — «в физическом сближении», автор писал о «любовных отправлениях живущего поколения» и т. п. («Русское слово», 1863, № 1, стр. 32—33).

Стр. 325. Если вы посещали... петербургскую биржу... — В сквере перед биржей весной обычно устраивались выставки птиц и различных «привозных животных», в том числе обезьян.

Стр. 326. ...как выразился в письме ко мне... анонимный корреспондент... — Несколько ранее Салтыков написал ответ «Неизвестному корреспонденту», не появившийся, однако, в печати (см. наст. том, стр. 471—472).

...сам Молешотт напутствует их... — Взгляды Молешотта активно пропагандировались в «Русском слове» (см., например, статью Писарева «Физиологические эскизы Молешотта» — 1861, № 7; рецензию Зайцева «Учение о пище» — 1863, № 8).

...нет на свете ни одной отрасли практической деятельности, которую бы они могли занять... — В «Русском слове» неоднократно встречались утверждения, что новый общественный порядок установится только тогда, когда мыслящие люди составят большинство (см., например, Н. В. Шелгунов. Убыточность незнания. — «Русское слово», 1863, № 5, стр. 40). Такая точка зрения приводила иногда к выводу, что люди, овладевшие знанием, «должны остановиться и ждать, когда остальные просветятся, чтобы с ними уже начать общее дело и идти уже вместе». Сам автор этого рассуждения понимал, что его позицию можно охарактеризовать как «пассивность, недеятельность, неспособность к деятельности в современную нам эпоху». Но он утверждал: «...если мы знаем, что наносимый топором удар по полену неверен и не расколет его, не можем же мы отказаться от своей уверенности и не посоветовать не тратить напрасно силы, а сберечь ее, чтобы употребить с большею пользою в иное время и при других обстоятельствах» (П. Л. Бибиков. Границы положительного знания. — «Русское слово», 1864, № 2, стр. 24, 23).

Обязательным ремеслом... — то есть службой.

...я разумею здесь эту деятельность в... ограниченном смысле... — Речь

664

идет об использовании любой тактической возможности в борьбе за демократические идеалы.

Стр. 327. ...ненавидеть ее своими боками... — О «протесте своими боками» — см. далее, стр. 330—334, а также прим. на стр. 666—667.


Боград В.Э., Рейфман П.С. Комментарии: М.Е. Салтыков-Щедрин. Наша общественная жизнь. <Х. Март 1864 года> // М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20 томах. М.: Художественная литература, 1968. Т. 6. С. 655—665.
© Электронная публикация — РВБ, 2008—2019. Версия 2.0 от 30 марта 2017 г.