КАНДИДАТ В СТОЛПЫ
(Стр. 122)

Впервые — ОЗ, 1874, № 2 (вып. в свет 18 февр.), стр. 485—507, под заглавием «Благонамеренные речи. VII. (Продолжение той же материи)».

Заглавие «Кандидат в столпы» было дано рассказу в изд. 1876.

Рукописи и корректуры не сохранились.

Разночтения во всех трех отдельных прижизненных изданиях незначительны и относятся только к мелкой стилистической правке.

Рассказ «Кандидат в столпы» по своему сюжету непосредственно продолжает рассказ «Столп». Связь обоих рассказов Салтыков подчеркнул в журнальной публикации, где второй из них имеет подзаголовок: «Продолжение той же материи» и ссылку: «См. предыдущий № «Отеч. зап.». Еще более выявляет эту связь названия, данные обоим рассказам в отдельном издании.

578

Сюжет рассказа в основе своей автобиографичен: Чемезово во многом напоминает доставшееся Салтыкову по разделу 1859 года имение Новинки — и историю «ликвидации» этого имения (см. комментарий к рассказу «Столп»). Но Чемезово вместе с тем, и это главное, — типичный образ заброшенного после реформы помещичьего имения, ставшего объектом борьбы новоявленных хищников. Подобно городу Т*** в рассказе «Столп», Чемезово представляет собой ту почву, на которой закладывали основу своего процветания будущие деруновы, где выкристаллизовывались многочисленные «оттенки любостяжания». Один из этих оттенков демонстрирует «кандидат в столпы» — «Заяц из Долгихи», посредник-маклер по устройству сделок между помещиками и покупщиками их земель — фигура новая в русской деревне. Здесь это эпизодическая фигура, в рассказе «Отец и сын» она будет показана в полный рост в образе другого «кандидата в столпы» — Стрелова. Центральная трагическая тема рассказа «Кандидат в столпы» — повседневное, ставшее «простым обрядом», потрясание общественных основ, прикрываемое «благонамеренными речами» «столповой морали».

Стр. 122. Горе «дуракам»! — Салтыков напоминает читателю лейтмотив «благонамеренных речей», с которых начал цикл (см. «В дороге»).

Горе «карасям», дремлющим в неведении, что <-..> их назначение <...> служить кормом для щук... — На тему этой «благонамеренной» сентенции Салтыков в 1884 году напишет сказку «Карась-идеалист» (т. 15 наст. изд.).

...нужно принадлежать к числу семи мудрецов... — Полулегендарные мудрецы Древней Греции, жившие в VII—VI веках до н. э. и излагавшие свои мысли в кратких образных изречениях (гномах).

Стр. 123. ...я нахожу своего противника вооруженным прекраснейшим шасспо, а сам нападаю на него с кремневым ружьем, у которого <...> вместо кремня <...> чурочка. — Шасспо — нарезное ружье, изобретенное в 1866 году французским рабочим и названное так по его имени. Чурочка вместо кремня — отзвук событий периода Крымской войны, когда подрядчики и интенданты-хищники поставляли и такие ружья.

Стр. 124. «Куплю я себе подмосковную!» <...> На проданный мне лес любуюсь, но войти в него не могу: чужой! — Автобиографический факт, связанный с покупкой Салтыковым в конце 1861 года подмосковного имения Витенево. Подробнее см.: «Салтыков в воспоминаниях», стр. 651 и 835.

Памятны мне «крепостные дела» в Московской гражданской палате. — «Крепостные дела». — До введения нотариального положения 1866 года так назывались юридические акты о переходе вещных прав на недвижимость (купчие, закладные и др.). Акты эти совершались «у крепостных дел», которые находились при палатах гражданского суда (до судебной реформы 1864 года — высшее губернское учреждение по имущественным делам). В автобиографическом плане Салтыков вспоминает здесь о покупке имения Витенево. Покупка оформлялась в

579

Московской гражданской палате. Описание этого учреждения — один из множества примеров уловления Салтыковым «политики в быте», о чем писал Горький.

Здесь стригут и бреют и кровь отворяют! — Обычная надпись у входа в цирюльню.

Стр. 125. Жемчуг бурмицкий — отборный крупный жемчуг правильной формы и чистой воды.

Стр. 126. Это косвенный налог на ваше невежество! — Цитируются рассуждения адвоката — персонажа очерка «Опять в дороге», в журнальной публикации предшествовавшего «Кандидату...» (см. стр. 238 и след.).

Стр. 128. ...в Филшщево съездим, лес посмотрим... — О Филипцеве см. во вводной части примечаний к рассказу «Столп».

Стр. 128—129. Зрелище этих богатств поколебало и меня <...> Но ведь <...> надобно беспокоиться... — Аналогичную картину рисовал Энгельгардт в очерках «Из деревни»: «Владельцы лесов, помещики, поправили свои дела. Дрова дадут возможность продержаться еще десяток лет <...> те же, которые поблагоразумнее, продав леса, купят билетики и будут жить процентами, убедившись, что не господское совсем дело заниматься хозяйством» (ОЗ, 1872, № 6, отд. II, стр. 180).

Стр. 129. Смотрят, уставив брады, да умозаключают каждый сообразно со степенью собственной невежественности! — «Сердцеведцев», то есть штатных и добровольных осведомителей политической полиции в пореформенной деревне, Салтыков сравнивает с боярами допетровской Руси, которые заботились только о своих привилегиях и попусту сидели в Думе, «брады свои уставя», потому что «многие из них грамоте не ученые и не студерованные» (Г. Котошихин. О России в царствование Алексия Михайловича..., СПб. 1840, стр. 19).

Моветон — дурной тон (франц. mauvais ton).

...пошла писать губерния. — Так сказано в гоголевских «Мертвых душах» (т. I, гл. VIII) о провинциальном бале у губернатора. Салтыков употребляет это ставшее крылатым выражение в эзоповском смысле: посыпались доносы местных «сердцеведцев».

Стр. 136. ...и в Р., и в К., и в Т. — Биографический комментарий раскрывает эти инициалы как относящиеся к Ростову, Калязину и Талдому.

Стр. 140. ...невинно падшим объявлялся! — См. прим. к стр. 38.


Климова Д.М., Динесман Т.Г. Комментарии: М.Е. Салтыков-Щедрин. Благонамеренные речи. Кандидат в столпы // М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20 томах. М.: Художественная литература, 1971. Т. 11. С. 578—580.
© Электронная публикация — РВБ, 2008—2019. Версия 2.0 от 30 марта 2017 г.