Письма седьмое и восьмое
(Стр. 332—343)

Впервые, с нумерацией «V» — ОЗ, 1882, № 1 (вып. в свет 20 января), стр. 253—284. Начато в середине ноября, закончено в середине декабря ’. Сохранилась черновая рукопись (№ 200).


1 Письма Салтыкова к Г. З. Елисееву от 23 ноября и к Н. А. Белоголовому от 21 декабря 1881 г.

636

Варианты рукописного текста

Стр. 335, строки 16—20. Вместо: «То-то что знает <...> мою фамилию назвали» — в рукописи:

— Интересовался. На мою беду капельдинер испокон века меня знает. Ведь он хоть и называет меня молодым человеком, а мне шестой десяток пошел... Как же! Театралом был... Андреянова... Смирнова... как капельдинерам меня не знать.

— Да разве он говорил что-нибудь, Дыба-то?

— То-то что говорил. Когда ему меня назвали

Стр. 338, строка 22. После: «...атмосферу миазмами смуты и мятежа?» — в рукописи:

Ужели никогда не наступит пора производительности и исследования и не прекратится пора ядовитых мнений, науськивающих содействий и пустопорожних трубных звуков?

Стр. 339, строка 41. После: «...распря, раздор и нравственное разложение» — в рукописи:

В том-то и дело, что смута, взволновав и развратив общество, развратила и семью. Она порвала в ней связующий элемент и посеяла в ней не только вражду, но и подлинное горе. Конечно, бывают выжившие из ума старушки (я сам знаю одну такую), которые, слушая рассказы о приключившейся «чепухе», очень простодушно говорят: Это ничего, пускай общество немножко само себя проверит; но ведь не все же выжили из ума, и не всем так легко удается смешивать разврат с проверкою. Есть массы людей, которые не многого требуют у жизни, но которые чувствуют, как горе, великое горе так и ломится в двери убежища, в котором они надеялись укрыться от жизненных невзгод. Есть семьи, которые прямо распадаются, перестают быть семьями, есть другие, которые еще держатся, благодаря авторитету, с одной стороны, и лицемерию, с другой, и, наконец, есть семьи, в которых уж до такой степени внедрилась подозрительность, что недостает только ничтожного повода, чтоб она превратилась в ненависть. Тут речь идет уж не об обществе — пускай себе оно гниет! — а о присных наших, о тех людях, с которыми мы встречаемся на каждом шагу, к которым мы имеем отношения приязни, гостеприимства, общих интересов. Страшно слышать старика, который говорит: я все радовался, что семья есть, а на последях выходит, что лучше, если б ее не было. А такие старики не в редкость.

И что всего страшнее — это то, что на дне этого горького горя лежит сознание самой непроходимой глупости. Когда старики вопияли, видя, как дети их погибают жертвою фанатизма, — это было зрелище ужасное; но стократ ужаснее зрелище вопиющего при виде чада, утопающего в бездне глупости. Старики, ежели они не окончательно искалечены рабством и не вполне выжили из ума, инстинктом чувствуют позор глупости. Встречаются даже такие, которые, будучи уже тронуты рабством, при этом виде приходят в себя и чувствуют нравственное перерождение. Нет ничего унизительнее пошлости уже по тому одному, что она несовместима с подвигом.

 

Обличения «январского письма» направлены на ту особенность политического быта и общественной атмосферы современности, о которой советский исследователь истории русского царизма говорит: «Период министерства

637

Игнатьева характеризуется широким распространением различного рода провокаций, доносов и предательств. Именно в это время получает свое развитие деятельность жандармского подполковника Судейкина, ведавшего полицейским сыском в Петербурге»1. Характеризуя эту атмосферу, член Государственного совета А. В. Головнин в начале января 1882 г. писал Д. А. Милютину: «Мания доносов распространяется во всех слоях общества. Я получаю анонимные письма с доносами на моих лакеев, в том, что они говорят обо мне дурно»2.

В письме к Н. А. Белоголовому Салтыков следующими словами раскрывает содержание своей очередной «беседы» с «тетенькой»: «Январское письмо, ежели не подгадит цензура, Вам понравится. Идет в нем речь о семейных распрях, как плоде современной внутренней политики. И весело и ужасно в одно и то же время. Вообще, не ручаюсь, что живописую Россию, но что Петербург в моих письмах отражается вполне — это верно»3.

Цензура «не подгадила», хотя отзыв цензора Н. Лебедева был неблагоприятным. «Это пятое письмо, — докладывал он в Петербургский цензурный комитет, — написано в том же пессимистическом духе, как и предыдущие; и в нем Щедрин старается представить жизнь в настоящее время в России в самом мрачном виде, почти невозможною для порядочного, мыслящего человека. Русское общество представляется им кишащим шпионами, соглядатаями, <...> лицами, которые, прикрываясь патриотическими стремлениями, готовы предать всякого не разделяющего их точки зрения. <...> трудно догадаться, кого он обвиняет в таком растленном состоянии общества: само ли общество, так низко падшее, или правительство, будто бы поощряющее эти непривлекательные стороны натуры человеческой; кажется, он считает одинаково виновным и то, и другое...» Хотя Цензурный комитет и не настаивал на аресте книжки «Отеч. зап.», он все же доложил о статье Щедрина «как характеризующей направление журнала» Совету Главного управления по делам печати. Вмешательство дружественного журналу члена Совета В. М. Лазаревского остановило дальнейшее течение этого дела4.

Стр. 333. ...иностранные образцы — западноевропейские конституционные формы государственности.

Стр. 334. Сижу я в «Пуританах»... — Как и в других операх Винченцо Беллини, в «Пуританах» ярко отразились национально-освободительные чаяния итальянского народа. Свободолюбивые мечты, окрашивающие музыку


1 П. А. Зайончковский, Кризис самодержавия на рубеже 1870—1880 годов. М. 1964, стр. 382.

2 Там же.

3 Письмо к Н. А. Белоголовому от 21 декабря 1881 г.

4 ЦГИАЛ, ф. 776 — 1) «Дело» канцелярии Главного управления по делам печати, № 35 за 1865 г., лл. 331—333; 2) «Дело» 1 отд. канцелярии Главного управления по делам печати, № 37 за 1881 г. о заключ. члена Совета Лазаревского, л. 21. Выдержки из этих материалов опубликованы в кн.: В. Евгеньев-Максимов, В тисках реакции, М. — Л. 1926, стр. 93—94.

638

«Пуритан», способствовали популярности оперы в демократически-оппозиционных кругах петербургской молодежи. По словам «Записок» П. Кропоткина, опера «служила радикалам форумом для демонстраций», в частности, при исполнении тех мест, которые, как это было известно, шли на русской сцене в цензурно смягченном и искаженном виде. Одно из таких искажений приводится Салтыковым, слушавшим «Пуритан» еще в 40-е, а затем в 60-е годы.

Стр. 336. ...читая Nana... — Об отношении Салтыкова к этому роману Эмиля Золя см. в комментарии к IV гл. «За рубежом».

Стр. 337. ...allegro соп brio... andante cantabile — музыкальные термины, указывающие характер исполнения: быстро, с большим одушевлением («с огнем») — в первом случае, в умеренном темпе, певуче — во втором.

Стр. 338. ...это те люди-камни, которые когда-то сеял Девкалион... — Сюжетный мотив из греческого мифа, описанного в «Метаморфозах» Овидия. Согласно этому мифу, сын Прометея Девкалион и его жена Пирра были единственными людьми, спасшимися от потопа. Зевс, задумав создать новый людской род, приказал им бросать через плечо «кости великой родительницы» (земли): камни, брошенные Девкалионом, превратились в мужчин, Пиррой — в женщин.

Стр. 339. «Risum teneatis amici!..» — См. прим. к стр. 79.

Стр. 340. У Удава было три сына... — Повествование о истории, случившейся в семье «бесшабашного советника» (уход двух сыновей в революцию), представляет одну из вариаций на остро волновавшую Салтыкова тему о суде истории и потомства, в лице детей, над настоящим. К разработке этой темы Салтыков неоднократно обращался в своих произведениях 70-х годов («Господа Молчалины», «Непочтительный Коронат», особенно «Больное место» и пр.).

Стр. 344. ...из калмыцкого капитала... — Начиная с 1834 г. калмыки, ранее не платившие податей, были обложены сборами, зачислявшимися в «общественный калмыцкий капитал». Он хранился сначала в Министерстве внутренних дел, а потом в Министерстве государственных имуществ и стал предметом хищений.

Стр. 345. ...после аракчеевской катастрофы... — По-видимому, это выражение следует отнести к потере Аракчеевым после смерти Александра I своего могущества.

...муравьевцы — соратники и единомышленники генерал-губернатора Северо-Западного края M. H. Муравьева, жестоко подавившего восстание 1863 г. в Литве и Белоруссии.

«А завтра где ты, человек?» — Из оды Г. Р. Державина «На смерть князя Мещерского».

Стр. 346. ...Аракчеев... подготовлял народ к восприятию коммунизма. — В данном случае Салтыков пользуется словом «коммунизм» (в нарочито обывательской, вульгаризаторской, ради сатирических целей, интерпретации этого понятия как универсальной уравниловки) для обличения той теории

639

и практики бюрократически-полицейской регламентации и административного попечительства, которыми характеризовались правовой институт и политический быт самодержавия. Своего предела казарменная регламентация жизни достигла в аракчеевской системе «военных поселений». Последние фигурируют у Салтыкова с той же иронической интонацией, как и слово «коммунизм», под именем «фаланстер» — идеальных поселений человечества, в социальной утопии Шарля Фурье.

Стр. 347. А кузина Надежда Гавриловна помните, мы с вами ее «индюшкой» прозвали? — Одна из вариаций светских героинь салтыковской сатиры, продолжающая образы «Natalie» из «Круглого года» и той куклы-обольстительницы, которая фигурирует под именем «Индюшки» в «сказке» «Игрушечного дела людишки» («Отеч. зап.», 1880, № 1), на что и ссылается Салтыков.

Стр. 349. «Умереть уснуть». — Слова из монолога Гамлета («Быть или не быть») в одноименной трагедии Шекспира.

...трактир «Британия»... — излюбленное место сходок и диспутов участников передовых кружков студенческой, литературной и театрально-артистической молодежи в Москве 30—40-х годов. Помещалась «Британия» недалеко от Университета на территории, ныне занятой площадью имени 50-летия Октября.

Стр. 350. Сукрой — круглый ломоть хлеба, во всю ковригу (Даль).

...оттуда вылетит Иона. — Сатирическая реминисценция евангельского рассказа о трехдневном пребывании пророка Ионы во чреве кита, откуда затем он вышел невредимым (Maтф., XII, 39—41).

... в Грузине... — село Грузино Новгородской губ. на р. Волхове, резиденция Аракчеева, подарено ему Павлом I. Было одним из центров военных поселений.

Стр. 351. ...вот уже сколько лет сряду, как мне кажется, будто я каждую минуту давлюсь... — Прозрачный эзоповский смысл этого признания Салтыкова был сразу же замечен враждебной писателю печатью и послужил предметом «доносительных» выступлений против него В. Буренина, в очередных фельетонах его серии «Критические очерки» в «Новом времени» (№ 2168 от 12 марта и № 2194 от 9 апреля 1882 г.). Отповедь на эти выступления появилась в газете «Светоч» (СПб. 1882, 13 марта, № 23, ст. «Русская печать»).

Стр. 352. предилекция — предпочтение, большая любовь (франц. prédilection).

Стр. 355. ...где генералам пустяки читать. Они нынче все географию читают. — Намек на генерала М. Д. Скобелева, выступавшего в защиту балканских народов против политики Германии и Австро-Венгрии и считавшего, что война с этими государствами явилась бы единственным средством «поправить наше экономическое и политическое положение» («Дневник П. А. Валуева. 1877—1884 гг.», П. 1919; запись от 30 июля 1881 г., стр. 170). В этой связи, в одной из своих речей в Петербургском офицерском собрании в конце 1881 г. Скобелев заявил: «...нам скоро необходимо

640

будет основательно пополнить наши недостаточные знания географии земель западных». Эта фраза обошла все газеты, попала в заграничную прессу и вызвала много толков.

Стр. 356. ...мои поручики все Зола читают... — Этот сатирический выпад метит не вообще в Золя, а в Золя как автора «Nana»; см. в наст. томе прим. к.гл. IV «За рубежом».

Стр. 357. ...оду на низложение митрополита Михаила написал... — Митрополит сербский Михаил принимал активное участие в политической жизни страны, был сторонником русской ориентации внешней политики Сербии. В 1881 г. победа австрийского влияния принесла ему отставку со всех занимаемых постов и удаление на жительство из Сербии в Россию.

...генералу Черняеву сонет послал, с Гарибальди его сравнивает... — В 1876 г. «завоеватель Ташкента» генерал М. Г. Черняев, по приглашению короля Милана, стал главнокомандующим сербской армией в войне Сербии с Турцией. Это назначение (оно привело вскоре к поражению сербской армии) дало повод прославянской либеральной печати сравнивать Черняева с Гарибальди. Услышав впервые сопоставление наклонного к авантюризму царского генерала с героем итальянского национально-освободительного движения, Салтыков воскликнул: «Нет ничего общего между Гарибальди и русским генералом Черняевым!» («Салтыков в воспоминаниях современников...», стр. 583).

...Что Баттенберг... Еще бы, об этом даже циркуляром запрещено... — О немецком принце Баттенберге, посаженным русской дипломатией на престол «освобожденной» Болгарии под именем князя болгарского Александра I, см. справку в прим. к «письму первому». Оживленное обсуждение в прессе 1881 г. болгарских событий вызвало издание специального циркуляра Министерства внутренних дел от 29 апреля 1881 года. В этом циркуляре, который и имеется здесь в виду, говорилось: «Ввиду совершившегося в Болгарии поворота и необходимости поддержать князя Александра, потому что удаление его повлекло бы анархию, желательно, чтобы наша пресса относилась с осторожностью к настоящим событиям в Софии, тем более что неосторожные суждения могли бы дурно повлиять на весь Балканский полуостров...»

...«И Каравелову крамолу // Пятой могучей раздавил». — В 1881 г., когда глава партии либералов Петко Каравелов был министром-президентом болгарского кабинета, Баттенберг, опираясь на консервативные элементы правительства, при помощи русского генерала Эрнрота произвел государственный переворот: упразднил конституцию («Тырновскую»), уволил в отставку Каравелова и заставил его эмигрировать.

Стр. 358. Вот Хлудов, например, — ведь послал же чудовских певчих генералу Черняеву в Сербию... — Московский купец А. И. Хлудов, собиратель древнерусских рукописей и книг, был меценатом известного церковного хора Чудова монастыря в московском Кремле.

Стр. 359. Все на свете мне постыло, // А что мило, будет мило... — «Тетенька» весьма произвольно вспоминает две строки из стихотворения

641

Пушкина «Если жизнь тебя обманет...»: «Настоящее уныло... // Что пройдет, то будет мило...»

Стр. 360. ...фасонированных ad hoc — подготовленных к этому (франц. se fasonner à quelque chose).

Потеха-то потеха, но сколько эта потеха сил унесет. — Отсюда и до конца «письма восьмого» текст с небольшими изменениями заимствован из первоначальной редакции «письма» IV.


Макашин С.А. Комментарии: М.Е. Салтыков-Щедрин. Письма. к тетеньке. Письмо восьмое // М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20 томах. М.: Художественная литература, 1972. Т. 14. С. 636—642.
© Электронная публикация — РВБ, 2008—2019. Версия 2.0 от 30 марта 2017 г.