VII—VIII
(Стр. 80)

Впервые — ОЗ, 1878, № 3 (вып. в свет 24 марта), стр. 226—246, под номером V и VI.

Сохранился отрывок наборной рукописи главы VIII (VI) со слов: «Теория эта, хотя...» (стр. 92, строка 3 св.) — кончая словами: «...как для прогулок, так для прочих надобностей, кроме, впрочем, естественной» (стр. 93, строки 2—3 сн.).

В связи с тем, что предыдущая глава журнальной публикации была вырезана из «Отечественных записок» (см. прим. к гл. VI, стр. 330), публикация начиналась в ОЗ так:

Очищенный кончил.

Я охотно поделился бы с читателями рассказом почтенного старика, но не могу, ибо содержание этого рассказа, если оно будет опубликовано, может потрясти краеугольные камни. Так, по крайней мере, удостоверяют компетентные люди, а я не верить им — не могу. Время нынче такое стоит, что, к чему ни прикоснись, непременно что-нибудь да потрясешь. Даже смеяться считается небезопасным, потому что и смех хоть и не потрясает, но все-таки причиняет неловкость. Стало быть, надо ждать до тех пор, пока сами стоящие на страже потрясений убедятся, что потрясать нечего. Но тогда, конечно, и в настоящем рассказе не будет никакой надобности.

Тем не менее, в видах уразумения последующего, я считаю возможным сообщить вкратце следующие главные пункты рассказа Очищенного.

1)       Коренная, древняя фамилия рассказчика не Очищенный, а Гадюк.

2)   Насчет родопроисхождения Гадюков существуют два предания: одно, сложившееся на лоне московской исторической школы, утверждает, что первый Гадюк был новгородский благонамеренный человек, прежде других возымевший мысль о призвании варягов; причем самое это призвание совершилось в таких обстоятельствах, которые подали маститому московскому историку мысль поставить, совместно с Оффенбахом, на сцену оперетку, под названием «Вещий сон Рюрика»; однако ж предприятие это не

335

было приведено к концу «за неблаговременностью и опасением потрясений»; другое предание, сложившееся на лоне петербургской историческо-сыскной школы, гласит так: первый Гадюк был казанский татарин, который познал Истинного Бога, причем восприемниками были: генерал-майор Отчаянный и штатс-дама Василисы Мелентьевой, княжна Евдокия Вертихвостова. 3) Затем кондуитный список последующих Гадюков заключался в том, что одним из них выщипывали бороды, другим рвали ноздри, третьих били кнутом. Но и за всем тем некоторые уцелели. 4) Очищенными стали именоваться Гадюки со времен Бирона, который разрешил прадеду рассказчика, Прокофию, за некоторый любезно верный ему, Бирону, поступок, упразднить прежнее прозвище, яко омраченное изменою, и впредь именоваться Очищенным. 5) Сам рассказчик, получив классическое воспитание, был в молодости предан суду за жестокое обращение с крестьянами, причем, разумеется, просудил все свое состояние. 6) Скитаясь по белу свету, он первоначально поступил учителем танцевания в кадетском корпусе, но обнаружение прежней судимости заставило его оставить государственную службу навсегда; тогда он сделался тапером в пансионе для девиц, содержимом вдовою учителя латинского языка, Кубаревой, и, кроме того, партикулярно занимался внутренней политикой, за что, впрочем, неоднократно подвергался телесным повреждениям. 7) Будучи тапером, он вступил в первый брак с одною из воспитанниц г-жи Кубаревой, которая, однако ж, через короткое время бежала с шарманщиком. 8) Когда объявили волю книгопечатанию, Очищенный сделался вольнонаемным редактором газеты «Краса Демидрона», а вслед за тем вступил во второй брак с содержательницей гласной кассы ссуд Матреной Ивановной. 9) Брак этот, однако ж, не принес ему желанного успокоения, во-первых, потому, что Очищенный не вполне уверен в смерти своей первой жены, во-вторых, потому, что Матрена Ивановна ни на минуту не выпускает ключа от кассы из своих рук, и в-третьих, потому, что в квартире Матрены Ивановны оказался водворенным «молодой человек», которого она называет своим племянником «Молодой человек» курчав, румян и пользуется завидным здоровьем, но молчалив и целые дни проводит в том, что стоит перед зеркалом, улыбается и расправляет усы. По временам он вдруг неизвестно куда пропадает и непременно уносит что-нибудь из заложенных вещей. Тогда Матрена Ивановна начинает грустить и выгонять мужа на розыски, не пуская в квартиру до тех пор, пока он не убедит «молодого человека» возвратиться к выполнению своих обязанностей.

Затем, извиняясь перед читателями в наготе этого перечня, продолжаю мой рассказ.

При подготовке Изд. 1883 текст был сокращен, в частности, сняты отрывки:

Стр. 81, строка 5 сн. После абзаца: «Понимаю. То самое, значит <...> Веселись!» —

— Вот-вот-вот! Пошли, значит, спросы да запросы. Вопрос первый: «Что такое случилось, что бы для неурочных оных восторгов достаточным основанием послужить могло?» Ответ: «Ничего особливого не случилось, кроме обыкновенного благопристойного течения, какое и прежде было, и впредь без изменения имеет быть!» Другой вопрос: «но ежели бы нечто из пределов благопристойности выходящее и произошло, то прилично ли в сих случаях восторги свои предъявлять, или же следует инако как поступать?» Ответ: «неуказное выражение восторженности уже по тому одному не приличествует, что, заключая в себе косвенный укор прошедшему, оно в то же время и будущему предлагает стеснительный урок, а потому приличнее и с здравою политикой согласнее будет, ежели обыватель и

336

подлинно радостное событие примет скромно, яко вседневный и ничего не значащий дар». Понял теперь?

Стр. 83, строка 5 св. После слов: «...разве настоящая свадьба будет?» —

Съездишь ты в церковь, три раза кругом налоя обойдешь, потом в кухмистерской у Завитаева поздравление примешь — и шабаш! Ты в одну сторону, она — в другую!

Осень 1877 — начало 1878 г. ознаменовались громкими уголовными процессами: дело «Клуба червонных валетов» — великосветских московских аферистов, дело генерала Гартунга о похищении крупного наследства, расследование подделки свидетельств Восточного займа и хищнических афер интендантов, грабивших армию во время русско-турецкой войны, суды над растратчиками из ссудного банка, Киевского частного и Московского промышленного банков, сенсационный процесс главного героя уголовной хроники 70-х годов — кассира Общества взаимного кредита Юханцева, укравшего более двух миллионов. По официальному свидетельству, дела о «преступлениях против чужого имущества» заняли в это время в судебной статистике 58% («Правительственный вестник», 1877, 7 сентября, № 196; 10 сентября, № 198). Эта атмосфера уголовщины в общественной жизни сатирически отражена в главе VII — самой «программой» уголовных деяний, которую «начертали» себе герои и которая определяет дальнейшее движение сюжета. Как и во многих других случаях, сатирическая идея Салтыкова немедленно подтверждалась жизнью: 2 августа 1878 г. М. Вед. (№ 195) сообщили о деле некоего коллежского регистратора А. Н. Буда, обвинявшегося в краже документа, подлоге и троеженстве.

Основное содержание главы VIII составляет «Устав о благопристойном обывателей в своей жизни поведении». В творчестве Салтыкова он подготовлен многочисленными образцами сатиры на законодательные материалы («История одного города», «Дневник провинциала в Петербурге»).

Непосредственный источник «Устава» указан самим автором: «Возьмите XIV том Свода Законов и сравните с «Уставом о благопристойности» — ужели <...> это водевиль?» (письмо к А. Н. Пыпину 1 ноября 1883 г.). Как установлено, главным объектом пародирования послужил заключенный в XIV томе «Свода Законов Российской империи» «Устав о пресечении и предупреждении преступлений».

«Устав», созданный Салтыковым, явился «пародией на все то, что утверждала и узаконивала в Жизни общественная реакция»1. Вместе с тем появление его именно в этой части романа было не случайным: с необходимостью пересмотреть действующую «благопристойность» и заново кодифицировать ее правительство Александра II столкнулось как раз весной 1878 г. (февраль — апрель), в связи с подготовкой и ходом процесса Веры


1 Е. И. Покусаев. Революционная сатира Салтыкова-Щедрина. М., 1963, с. 458.

337

Засулич. Началось откровенное наступление администрации на «законность», установленную пореформенными судебными порядками ’.

В критических откликах прежде всего было отмечено открывавшее публикацию VII—VIII глав «резюме», которое заменило вырезанную из журнала предыдущую главу (см. стр. 335). Это «резюме, талантливое, и даже, можно сказать, блестящее», было очень высоко оценено рецензентами («Обзор», Тифлис, 1878, 15 апреля, № 102; «Русская газета», 1878, 6 апреля, № 68). В содержании настоящих глав основное внимание критиков привлек «Устав»: «Лучшими местами в этом очерке являются, по нашему мнению, как рассуждения героев по поводу «Устава о благопристойности», так и самый этот Устав <...> В этом случае юмор автора находит себе полный простор» («Сын отечества», 1878, 8 апреля, № 81; см. также «Новороссийский телеграф», 1878, 17 мая, № 972 и «Киевлянин», 1878, 25 апреля, № 48). В то же время рецензент «Русской газеты», обычно благожелательной к Салтыкову, нашел, что Устав «беспредметен», «вне нашей (да и всякой) действительности» и есть «бессмысленный набор совершеннейших нелепостей» (1878, 6 апреля, №68).

Стр. 81. ...покойный Фаддей Венедиктович... — Ф. В. Булгарин, имя которого стало нарицательным для обозначения литературной продажности и реакционности.

Стр. 85. ...в Сибири университет учреждают... — В июне 1878 г. газеты сообщили, что разрешено открытие университета в Томске (см. М. Вед., 14 июня, № 150). На протяжении 1879—1880 гг. они извещали о поступлении частных пожертвований для него (см. М. Вед., 1880, 23 октября, №294).

...кафедру сравнительной митирогнозии...Митирогнозия (далее митирология) — сквернословие.

Стр. 87. ...давеча газету читал <...> с одной стороны, нельзя не сознаться, с другой надо признаться... — Сатирическая формула, высмеивающая уклончивость мнений либеральной публицистики, подробно развернута в V главе «Дневника провинциала в Петербурге» (см. т. 10 наст. изд., стр.781).

Стр. 89. ...рассуждать о происхождении миров нельзя. — Речь идет о естественных науках (в частности, идеях дарвинизма), преподавание которых пытался искоренить в это время министр народного просвещения Д. А. Толстой.

Стр. 90. ...эти греки да римляне больше безначалием <...> занимались. — Изучение и преподавание античной истории вызывало сопротивление реакции: «республиканские добродетели» приходили в неизбежное столкновение с абсолютистскими идеалами. При Николае I «в книге о


1 См.: А. Ф. Кони. Соч., т. 2. М., 1966, с. 72—85; «Дневник Д. А. Милютина», т. III, М., 1950, с. 42: «У графа Палена вырвалось странное для министра юстиции мнение о необходимости такого суда, который решал бы «по приказанию начальства».

338

римской истории, изданной для учебных заведений, напечатано было, что римляне жили под республиканским правлением потому только, что не изведали еще благодетельного самодержавия» («Правда о России, высказанная князем Петром Долгоруковым», Paris, 1861, стр. 156—157).

Стр. 91. ...несколько сцен из народного быта <...> в Александрийском театре... — Вероятно, имеются в виду шедшие в сезон 1876/77 года «Фрол Скобеев» Д. Аверкиева, «Змей Горыныч» В. Александрова (Крылова) с грубой «псевдонародностью» их стиля.

Стр. 94. ...о слышанном и виденном на экономических обедах... — Эти обеды устраивал в фешенебельном ресторане Донона экономист В. П. Безобразов (см. Вл. Михневич. Наши знакомые. СПб., 1884, стр. 14).

...анекдоты из жизни цензоров Красовского и Бирукова... — Подразумевается, что официально допущена только критика, обращенная в давнее прошлое: Красовский и Бируков — реакционные цензоры пушкинской эпохи, на «глупость» и «притеснительность» которых великий поэт не раз жаловался.

Стр. 96. Тщетно будем мы употреблять выражение «рубль», коль скоро он полтину стоит... — Война 1877—1878 гг. вызвала чрезвычайные расходы, которые были покрыты новым выпуском кредитных билетов, внешним и внутренними займами, но курс рубля неуклонно понижался и к началу 80-х годов упал до 62 коп. («По поводу внутренних вопросов». — ОЗ, 1882, №9, стр. 144).

...«злой и порочной воли» подпущу! — Об этом положении буржуазного уголовного законодательства см. т. 11 наст. изд., стр. 569.


Жук А.А., Соколова К.И. Комментарии: М.Е. Салтыков-Щедрин. Современная идиллия. VII—VIII // М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20 томах. М.: Художественная литература, 1973. Т. 15. Кн. 1. С. 335—339.
© Электронная публикация — РВБ, 2008—2019. Версия 2.0 от 30 марта 2017 г.