ЗАВТРАК У ПРЕДВОДИТЕЛЯ

ИСТОЧНИКИ ТЕКСТА

Пять больших листов типографских гранок первой редакции комедии, набранных в сентябре 1849 г. для октябрьской книжки журнала «Современник».

Гранки выправлены корректором, видимо, по оригиналу. На каждом листе в верхнем правом углу отметки: «Г-ну ценсору. Сент. 12». На обороте листа 5-го адрес: «Г-ну ценсору Срезневскому. Современник. Из тип. Праца». Эти гранки оказались осенью 1850 г. в распоряжении Тургенева, о чем свидетельствует, во-первых, позднейший карандашный адрес на л. 5: «Гост<иница> Наполеон, в Мал <ой> Морск<ой>, г-ну Тургеневу в 6 №», а во-вторых, фамилии исполнителей пьесы в сезон 1850/51 г. на петербургской сцене, вписанные рукой Тургенева на л. 1 в роспись действующих лиц: Сосницкий, Самойлов, Каратыгин 2-й, Мартынов, Сосницкая. К 1850 г. относится и цензурная правка гранок, сделанная, судя по почерку, А. И. Фрейгангом, цензором журнала «Отечественные записки». Правка сделана в л. 1 и в начале л. 2-го красными чернилами, а затем карандашом. На обороте л. 5-го отметка: «К делу — 1850 г., № 26», свидетельствующая о том, что гранки были приобщены к «делу» С.-Петербургского цензурного комитета «О статьях, запрещенных по докладам ценсоров», 1850 г., № 26 (ЦГИАЛ), в качестве вещественного доказательства.

Гранки первой редакции «Завтрака у предводителя», найденные Ю. Г. Оксманом в 1917 г. в архиве Главного управления но делам печати, были опубликованы впервые в сборнике Лит Музеум, с. 261 — 311; перепечатаны в издании: Тургенев И. С. Завтрак у предводителя (запрещенный цензурой текст комедии). Введение, редакция и примечания проф. Ю. Г. Оксмана. Одесса: Всеукраинское гос. изд., 1921.

Суфлерский экземпляр не дошедшей до нас копии текста, разрешенного в 1849 г. театральной цензурой. Текст близок запрещенной редакции пьесы, но разбит на XI явлений (как в Совр, 1856, № 8). Дата списка, судя по сохранившемуся на л. 2 перечню фамилий актеров Александрийского театра, игравших в пьесе, определяется временем возобновления «Завтрака у предводителя», в сезон 1855/56 г., с Линской в роли Кауровой. (В 1849 — 1852 гг. эту роль исполняла Сосницкая.) Список не авторизован, имеет ряд произвольных режиссерских сокращений. К их числу принадлежит и новая концовка пьесы, завершающаяся не репликой Суслова: «Вот тебе и полюбовный дележ», а монологом Балагалаева:

621

«Стойте, господа, стойте ~ делайте, что хотите, а я... я... я не могу, не могу» и ремаркой: «Быстро уходит и захлопывает за собой дверь гостиной. Всеобщее изумление». Список хранится в Ленинградской театральной библиотеке им. А. В. Луначарского — бывшей библиотеке императорских театров (новый инв. номер — 5536; прежний — 4342, шифр: I. IX. 2. 30). Краткие сведения о нем см.: Пыпин, Списки пьес Т, с. 210 — 212.

Совр, 1856, № 8, с. 207 — 236. Ценз. разр. 31 июля 1856 г. Текст этот перепечатан без изменений в «Драматическом сборнике» Ф. Стелловского, СПб., 1860, кн. X (ценз. разр. от 4 ноября 1860 г.), и им же выпущен в свет отдельным оттиском из этого издания.

Т, Соч, 1865, т. II, с. 201 — 243.

Т, Соч, 1869, ч. VII, с. 333 — 377.

Т, Соч, 1880, т. 10, с. 333 — 378.

Впервые опубликовано: Совр, 1856, № 8, с. 207 — 236, с подписью: Ив. Тургенев. Это была уже вторая редакция пьесы, так как первая, датированная августом 1849 г. и набранная для октябрьской книжки «Современника» того же года, была задержана цензурой в корректурных листах (см. выше) и в печати при жизни Тургенева не появилась. Первая редакция «Завтрака у предводителя» шла только на сцене, куда была допущена 11 октября 1849 г. театральной цензурой (ЦГИАЛ, ф. 780, ед. хр. 26), с обычными для императорских театров искажениями и сокращениями авторского текста.

Приспособляя вторую редакцию пьесы к цензурным требованиям и пользуясь при этом, видимо, каким-то театральным ее списком, а не автографом, Тургенев устранил в 1856 г. далеко не все искажения текста «Завтрака у предводителя» (см. об этом далее). Литературно-стилистическая отделка комедии, начатая в 1856 г., продолжалась и в 1864 г. при включении «Завтрака у предводителя» в издание Т, Соч, 1865, после чего в тексте пьесы выправлялись только опечатки.

Автограф «Завтрака у предводителя» не сохранился ни в черновой, ни в беловой редакции.

В настоящем издании «Завтрак у предводителя» печатается по последнему авторизованному тексту (Т, Соч, 1880), с устранением двух опечаток, одна из которых была указана самим Тургеневым (с. 262, строка 17: «присечь» вместо правильного «пресечь»), а другая осталась им не замеченной (с. 263, строка 24: «прикословлю» вместо «прекословлю»).

«Завтрак у предводителя» написан Тургеневым в Куртавнеле (под Парижем) через четыре с половиной месяца после окончания «Холостяка», в период работы над «Студентом» и «Дневником лишнего человека». «J’ai écrit, copié et expédié une comédie en un acte, une comédie de cinquante pages»l, — писал он о своем новом произведении 27 июля (8 августа) 1849 г. Полине Виардо.


1 «Я написал, переписал и отправил <в Москву> одноактную комедию, комедию в пятьдесят страниц» (франц.).

622

Определяя театр как «самое непосредственное произведение целого общества, целого быта»1, Тургенев тематическим стержнем своих построений избрал в «Завтраке у предводителя» характернейший для мелкопоместной дворянской среды процесс затяжного и никак «полюбовно» не удающегося размежевания.

Специальные посреднические комиссии, учрежденные еще в 1836 г. во всех губернских и уездных городах для проведения в трехгодичный срок добровольных («полюбовных») соглашений по разделу чересполосных помещичьих земельных угодий2, не привели к положительным результатам. Специальными указами сроки действия этих комиссий были продлены на три года, в 1839 г. еще на два, в 1841 г. еще на пять лет, в 1846 г. еще на четыре года, но и после этого «последнего» срока вопросы размежевания во многих губерниях остались неразрешенными до самой Октябрьской революции.

Возможности сатирического использования этого жизненно колоритного и особенно подходящего для драматической экспозиции материала занимали Тургенева еще в пору работы над «Безденежьем» (рассказ стенного помещика Блинова о его тяжбе из-за «межевых признаков»), учтены были в «Нахлебнике» (рассказ Кузовкина о разделе Ветрова), в «Двух помещиках», но в наиболее близких «Завтраку у предводителя» формах отражены в одной из сцен «Однодворца Овсянникова».

«На прошлой неделе, — комически повествовал Овсянников о недавней попытке одного помещичьего передела, — съехались мы в Березовку, по приглашению посредника, Никифора Ильича. И говорит нам посредник, Никифор Ильич: „Надо, господа, размежеваться: это срам, наш участок ото всех других отстал, приступимте к делу“. Вот и приступили. Пошли толки, споры, как водится; поверенный наш ломаться стал. Но первый забуянил Овчинников Порфирий... И из чего буянит человек... У самого вершка земли нету: по поручению брата распоряжается. Кричит: „Нет! меня вам не провести! нет, не на того наткнулись! планы сюда, землемера мне подайте, христопродавца подайте сюда“. — „Да какое, наконец, ваше требование?“ — „Вот дурака нашли! эка! вы думаете: я вам так-таки сейчас мое требование и объявлю?.. нет, вы планы сюда подайте, — вот что!“ А сам рукой стучит по планам. Марфу Дмитриевну обидел кровно. Та кричит: „Как вы смеете мою репутацию позорить?“ — „Я, говорит, вашей репутации моей бурой кобыле не желаю“. Насилу мадерой отпоили. Его успокоили — другие забунтовали. Королёв-то Александр Владимирыч сидит, мой голубчик, в углу, набалдашник на палке покусывает да только головой качает. Совестно мне стало, мочи нет, хоть вон бежать. Что, мол, об нас подумает человек. <...> А чем кончилось? Сам четырех десятин мохового болота не уступил и продать не захотел. Говорит: я это болото своими людьми высушу и суконную фабрику на нем заведу с усовершенствованиями. Я, говорит, уже это место выбрал:


1 В рецензии на «Смерть Ляпунова. Соч. С. А. Гедеонова» (Отеч Зап, 1846, № 8; см.: наст. изд., Сочинения, т. 1, с. 237).

2 Полное собрание законов Российской империи. 1836, № 8763. О судьбе этого закона см.: Герман И. Е. История русского межевания. 3-е изд. М., 1914, с. 276 — 291.

623

у меня на этот счет свои соображения... И хоть бы это было справедливо: а то просто — сосед Александра Владимирыча, Карасиков Антон, поскупился королёвскому приказчику сто рублей ассигнациями взнести. Так мы и разъехались, не сделавши дела...»1.

В одном из ранних перечней рассказов, проектировавшихся Тургеневым в 1847 г. для цикла «Записки охотника», сохранился заголовок «Размежевание»2. Можно предполагать, что именно этот замысел, частично реализованный в «Однодворце Овсянникове», полностью был развернут в образах и сценарии «Завтрака у предводителя». Для новой своей комедии Тургенев воспользовался не только конкретными бытовыми зарисовками, но и фамилиями некоторых персонажей «Записок охотника»3.

В редакцию «Современника» текст комедии поступил в первых числах сентября 1849 г. «Ваш „Завтрак у предводителя“, — писал Н. А. Некрасов 14 сентября автору, — на днях получил от приехавшего сюда Щепкина — и отдал в набор для 10 № „Современника“; вещь хорошая» (Некрасов, т. X, с. 132). Передав рукопись пьесы Н. А. Некрасову, М. С. Щепкин копию с автографа, уже, может быть, несколько приспособленную к требованиям театральной цензуры, представил в III Отделение, в ведении которого последняя тогда находилась. Это параллельное рассмотрение «Завтрака у предводителя» в двух цензурных инстанциях, одна из которых должна была разрешить его напечатание, другая — постановку, имело разные результаты. По рапорту цензора драматических сочинений Гедеонова, охарактеризовавшего «Завтрак у предводителя» как «картину провинциальных нравов», описанных «верно», в которой «обидного нет ничего», новая комедия Тургенева 11 октября 1849 г, была допущена на сцену (ЦГИАЛ, ф. 780, ед. хр. 26). В ноябрьской книжке «Современника», в рубрике «Театральные новости», Некрасов упомянул уже о предстоящем появлении «Завтрака у предводителя» на Александрийской сцене (Совр, 1849, № 11, «Смесь», с. 139), но разрешение на публикацию пьесы в журнале откладывалось с месяца на месяц.


1 Совр, 1847, №5, с. 155 — 156. Тема «полюбовного размежевания» попутно затронута была Тургеневым и в поэме «Помещик»: «Но дворянин мой хладнокровно // Поля родные проезжал; // Он межевал их полюбовно, // Но без любви воспоминал» (1845). Через десять лет эта же проблематика получила некоторое отражение в четвертой главе романа «Рудин», в беседе Дарьи Михайловны Ласунской с Лежневым об окончании размежевания их угодий.

2 Клеман М. К. Программы «Записок охотника». — Уч. зап. Ленингр. гос. ун-та, 1946. Вып. 11, с. 100.

3 В состав действующих лиц «Завтрака у предводителя Тургенев ввел упоминаемого в «Однодворце Овсянникове» помещика Беспандина: «У шутоломовских крестьян сосед Беспандин четыре десятины земли запахал. Моя, говорит, земля... А земля их бесспорная, крепостная испокон веку» (Совр, 1847, № 5, с. 161). Фамилия «бывшего предводителя» Петра Петровича Пехтерьева заимствована для комедии, вероятно, из рассказа «Льгов», опубликованного в той же книжке «Современника» (с. 170).

624

«Ваш „Завтрак у предводителя“ подвергался сомнению (ибо в нем действуют помещики), — писал Некрасов 8 ноября 1849 г. Тургеневу, — но теперь его позволили для сцены, и, стало быть, он попадет и в печать» (Некрасов, т. X, с. 134).

Последние предположения, однако, не оправдались: «решительные меры», которые «высочайше» предложено было 24 октября 1849 г. принять против «замеченного неоднократно в журнале неблагонамеренного направления», обусловили особенно внимательное отношение цензоров «Современника» к тургеневской «сцене из уездной жизни», тенденции которой представлялись тем более рискованными, что незадолго до этого их автору уже инкриминировалось стремление в «Нахлебнике» «бросить тень на дворянское сословие», а возможность толкования «Завтрака у предводителя» как сатиры на правящий класс не была устранена и после постановки комедии на сцене.

23 ноября 1849 г. состоялась премьера «Завтрака у предводителя» в Москве, «в полубенефис» актеров И. В. Самарина и В. И. Живокини1, а 9 декабря того же года в Петербурге, в бенефис П. А. Каратыгина, которому эту пьесу передал для постановки М. С. Щепкин во время пребывания своего в столице осенью 1849 г. (Вольф, Хроника, ч. I, с. 136). И в Москве и в Петербурге пьеса шла под названием «Завтрак у предводителя, или Полюбовный дележ».

В Москве постановка «Завтрака у предводителя» не вызвала откликов в печати. Петербургские же рецензии на новую пьесу свидетельствуют о том, что она сразу же привлекла к себе внимание критики и прогрессивного и реакционного лагерей. Все эти отзывы должны были иметь для Тургенева особую значимость, так как из шести его пьес, написанных к этому времени, на сцене до «Завтрака у предводителя» появился только «Холостяк», из четырех же других «Нахлебник» находился под цензурным запретом, а «Неосторожность», «Безденежье» и «Где тонко, там и рвется» продолжали оставаться лишь на страницах журналов, в которых они были напечатаны.

«Завтрак у предводителя» поставлен был на петербургской сцене в один вечер с трагедией Расина «Гофолия» (автор перевода неизвестен), комедией-водевилем «Разбитая чашка» Вермона и Любиза, в переводе П. А. Каратыгина, и комедией «Да или нет? или Роковое письмо» Боплана и Араго, в переводе П. А. Каратыгина.

Рецензент «Северной пчелы» Р. М. Зотов в своем отчете о бенефисе П. А. Каратыгина дал весьма положительную оценку новой пьесе Тургенева. Отметив, что «театр был далеко не полон, ибо публика не пошла в театр, видя бедность афиши», Р. М. Зотов писал: «Третьею пьесою (и как она была выставлена первою


1 Роль Балагалаева исполнял в Москве М. С. Щепкин, Пехтерьева — И. М. Немчинов, Суслова — П. Г. Степанов, Алупкина — В. И. Живокини, Мирволина — М. П. Соколов, Беспандина — П. М. Садовский, Кауровой — А. Т. Сабурова (Театр насл, с. 307 — 308). Второе представление «Завтрака у предводителя» состоялось 1 января 1850 г. (Моск Вед, 1849, 31 декабря, № 157).

625

на афише, то, значит, была главная) была комедия „Завтрак у предводителя“. Тут всё дело в том, что к предводителю дворянства какой-то губернии съезжаются помещики, чтоб произвести полюбовный дележ между братом и сестрою, и вместо того, чтоб помирить их, ссорятся сами между собою и разъезжаются. Следовательно, пьесы здесь нет, а одне сцены современных, а может быть, и прежних нравов. Но эти сцены написаны очень хорошо, характеры обрисованы верно, резко, отчетливо, и в авторе видна большая наблюдательность. Лучше всех составлен характер Анны Ильинишны Кауровой, превосходно сыгранный талантливою Сосницкою. Это удивительный тип провинциальных (а может быть, и столичных) жительниц, которые ни на что не согласны, что бы им ни говорили, и почитают себя вечно обиженными и угнетенными. Вся пиеса была прекрасно обставлена и весьма удачно разыграна. По окончании не вызван никто» (Сев Пчела, 1849, 22 декабря, № 285).

Более сочувственным был отклик на премьеру «Завтрака у предводителя» в «Театральной хронике» журнала «Отечественные записки». Откровенно признавая, что «бенефис г. Каратыгина 2-го, подобно большей части описанных нами бенефисов, прошел бы совершенно незаметно, если бы в нем не потчевали публику чрезвычайно вкусным завтраком у предводителя, новою комедиею И. С. Тургенева», критик заключал разбор фабулы и характеристику персонажей новой пьесы следующими словами: «Сюжет не составляет главного ее достоинства. Комический талант г. Тургенева, как всякий талант истинный, тем и отличается, что у него самое, по-видимому, пустое основание дает сам-пятьдесят. Вас не поражает ни одна, с особенным тщанием отделанная, сцена; все очень просто, как будто безнамеренно; ни вычурной фразы, ни каламбура; лица говорят пустяки или общие места, но все эти мелкие подробности слагаются в такую живую, полную картину, что вы с любопытством следите за каждой чертой. „Завтрак у предводителя“ был разыгран с необыкновенным согласием» (Отеч Зап, 1850, № 1, отд. VIII, с. 47 — 55. Подпись: Вл. Ч.).

Высокую оценку «Завтрак у предводителя» получил и в статье Ф. А. Кони на страницах январской книжки журнала «Пантеон и репертуар русской сцены» в 1850 г.

Противопоставляя «Завтрак у предводителя» как театральное произведение «Холостяку», который «не мог иметь огромного успеха на сцене потому, что это более повесть в разговорной форме, чем органически драматическое произведение, предназначенное для театральных досок», Ф. Кони характеризовал новую комедию Тургенева как «пьеску, преисполненную житейской наблюдательности, характеров, прямо выхваченных из русского быта, верно набросанных, и черт, указывающих на глубокое изучение мелких побуждений и страстишек человеческого сердца. Автор назвал ее комедиею — и это даже несколько повредило ей во мнении публики: комедии, в строгом смысле теории, тут нет, но есть в высшей степени комическое действие, которое расположено в нескольких сценах, полных занимательности и юмора резкого». Анализируя затем жизненность и остроту самой фабулы пьесы, Ф. Кони заключает, что «эта небольшая комедия, бесспорно, лучшее произведение из всех, какие в последние два

626

года являлись на русской сцене. Все характеры этой пьесы нарисованы мастерской кистью, они естественны донельзя, как в полном своем создании, так и в мельчайших подробностях. В особенности превосходно обработаны лихач-охотник Беспандин, его сестра Каурова, ех-предводитель Пехтерев, судья Суслов, прихлебатель Мирволин и отставной поручик Алупкин. Все это типы, и притом превосходные, достойные карандаша Гогарта и кисти Каллота»1.

Положительной оценке пьесы, подтверждаемой ее возрастающим успехом — «Завтрак у предводителя» прошел в сезон 1849/50 г. 8 раз и надолго утвердился в репертуаре2, — противостояла лишь одна резко отрицательная ее характеристика на страницах реакционной «Библиотеки для чтения». Отзыв этот (автор его неизвестен) был облечен в памфлетно-фельетонную форму и ярко свидетельствовал о том, что в борьбе с гоголевской школой в драматургии еще не все блюстители традиций «высокой комедии» сложили оружие.

«„Вот вам и полюбовный дележ!“ — говорит Мирволин, едва стоя на ногах, — отмечалось в „Библиотеке для чтения“.— Вслед за этою заключительною моралью тихо опускается завеса при всеобщем молчании: ни один голос не подает одобрения, не справляются об авторе, который благоразумно не выставил своего имени на афише, и слушают антрактную музыку. Комедия, наполненная преувеличениями и самою неправдоподобною карикатурою, неудачное подражание „Ревизору“, „Женитьбе“ и „Игрокам“ господина Гоголя, спасена от торжественного падения старательным, мастерским исполнением лучших наших


1 Пантеон и репертуар русской сцены, 1850, № 1, отд. «Театральная летопись», с. 26 — 27. Статья Ф. А. Кони завершалась характеристикой исполнителей пьесы: «Весь цвет действительных талантов нашей сцены соединился здесь в один букет, и пьеса имела большой и заслуженный успех как со стороны создания, так и со стороны выполнения. И здесь г-жа Сосницкая явилась неподражаемою комическою актрисою, полной верного и тонкого такта. Сцены ее с кучером и с братом во время раздела — верх совершенства».

2 Вольф, Хроника, ч. II, с. 150. В сезон 1850/51 г. «Завтрак у предводителя» прошел еще два раза, а в 1851/52 г. — один раз (там же, с. 160 и 173). После этого пьеса была возобновлена в сезон 1855/56 г. Явно имея в виду запрещение этой пьесы для печати, А. И. Вольф убеждал читателей своей «Хроники», что «Завтрак у предводителя» — «простая картинка провинциальных нравов, без всяких задних мыслей, без всяких тенденций, без желания представить российское дворянство с невыгодной стороны <...> Типы: предводителей, старого (Сосницкий) и нового (Самойлов), а также разных чиновных лиц, были обрисованы Тургеневым слегка, но весьма метко. Рельефнее всего вышла помещица Каурова, которая хлопочет о разделе, а сама ни на что не согласна, всё жалуется на притеснения и обиды и всех считает за своих врагов. Сосницкая воспроизвела поразительно верно и типично эту личность» (Вольф, Хроника, ч. I, с. 136).

627

артистов. Господа Сосницкий и Самойлов были неподражаемо натуральны, при всех натяжках пьесы со стороны автора; в комедии удачны только характеры Балагалаева и Пехтерьева да проделки госпожи Кауровой, которые, может быть, показались естественны некоторым в забавной игре госпожи Сосницкой; но далеко не забавно было появление на сцене кучера Анны Ильинишны, призванного ею также в свидетели. Господа Григорьев и Каратыгин-младший сделали всё возможное из своих ничтожных ролей, а последний даже и невозможное. В пьесе и без того так много изысканной карикатуры, что не следовало бы, кажется, увеличивать ее резкою выступкою и дикими жестами господина Алупкина, который беспрестанно балансировал локтями. Вот господин Мартынов — живая натура! Его костюм, мимика, походка: ну, право, будто бы видел где-то такого уморительного господина. На него нельзя было смотреть без смеху, хотя роль его была почти бессловесная. В ней ловкий комик доказал, что для истинного таланта нет ничтожных и неблагодарных ролей... Но безвкусный „завтрак“ доказал и другую неопровержимую истину: плохой пьесе не доставит успеха превосходнейшая игра актеров. Пусть бы это была только плохая пьеса, первый слабый опыт. Нет, она написана с отъявленными претензиями на „глубокость“ самой мелкой мысли, на страшный юмор, срывающий горькую улыбку сожаления, с притязаниями на мнимо верное изображение нравов, уже несуществующих!..» (Б-ка Чт, 1850, № 1, «Новости петербургской сцены», с. 105 — 106).

«Ваш „Завтрак“ игран и имел успех, но он не напечатан, — писал Некрасов 9 января 1850 г. Тургеневу, — ибо один из наших ц<ензоров> заупрямился, он не любит таких сюжетов — это его личный каприз. Как скоро я получу „Студента“, то „Завтрак“ (если Вы согласны) передам Краевскому, и уверен, что те ц<ензора> позв<олят> его» (Некрасов, т. X, с. 141).

Последовав этому совету и предложив пьесу 24 марта 1850 г. редактору «Отечественных записок», Тургенев скоро должен был убедиться в ошибке Некрасова, истолковавшего запрещение «Завтрака у предводителя» как случайность и «личный каприз».

«Тяжелые тогда стояли времена, — вспоминал впоследствии об этой поре своей литературной работы Тургенев, приехавший из-за границы в Петербург в середине 1850 г. — Утром тебе, быть может, возвратили твою корректуру, всю исполосованную, обезображенную красными чернилами, словно окровавленную; может быть, тебе даже пришлось съездить к цензору, представить напрасные и унизительные объяснения, оправдания, выслушать его безапелляционный, часто насмешливый приговор» («Литературные и житейские воспоминания»). Вся эта сентенция была связана с мытарствами Тургенева из-за его «сцен и комедий», а корректурные гранки «Завтрака у предводителя», испещренные красными чернильными пометами, заменами и исключениями цензора «Отечественных записок» А. И. Фрейганга, могут служить и документальным подтверждением точности всего тургеневского рассказа.

Компромисс, на который готов был пойти Тургенев, согласившийся на устранение из «Завтрака у предводителя» всех «рискованных» сцен, реплик и обозначений, не удовлетворил,

628

однако, А. И. Фрейганга. «Для помещения в журнале „Отечественные записки“, — рапортовал он 14 ноября 1850 г. председателю С.-Петербургского цензурного комитета, — доставлена на мое рассмотрение комедия в одном действии „Завтрак у предводителя“. Так как комедия эта не одобрена ценсурою для другого журнала, „Современник“, то я имею честь испрашивать разрешения вашего превосходительства, следует ли затем считать означенную пьесу запрещенною». Рапорт этот, в тот же день заслушанный в заседании С.-Петербургского цензурного комитета, явился основанием для следующего определения: «Комедию „Завтрак у предводителя“, уже запрещенную к печатанию в „Современнике“, но дозволять к напечатанию в „Отечественных записках“. Корректурные листы этой комедии удержать при делах и о запрещении ее сообщить прочим цензурным комитетам» (ЦГИАЛ, Дело С.-Петебургского цензурного комитета о статьях, запрещенных по докладам ценсоров, 1850, № 26, лл. 29 — 30).

Несмотря на цензурный запрет, «Завтрак у предводителя» продолжал с неизменным успехом ставиться на петербургской и московской сценах, а театральная его редакция в это же время распространялась в нелегальных копиях, подобно текстам «Нахлебника» и «Студента». Зимою 1850 г. один из списков «Завтрака у предводителя» дошел до Одессы, где в это время жил Гоголь. Дневник компаньонки княжны В. Н. Репниной позволяет установить, что еще в ноябре 1850 г. на одном из вечеров у Репниных, где присутствовал Гоголь, Н. П. Ильин, видный представитель передовой одесской общественности, близкий к литературным и театральным кругам, «долго хвалил „Тяжбу“ Тургенева», заметив в заключение, что «конечно, без „Ревизора“ эта пьеса не существовала бы». 27 января 1851 г. Н. П. Ильин прочел Гоголю и Репниным «Завтрак у предводителя»: «С великим терпением выслушал всю пьесу Гоголь; только при чтении действующих лиц он говорил: „Зачем о летах? Он столько раз говорит: 35, 40, 42 и т.д.“1. Ему показалось растянуто. — „Вообще, — прибавил он, — у Тургенева мало движения, а жаль: пока молод еще, надобно себя настроить“. <...> Гоголь спросил: „Ну, вы наслаждались?“ Я: „Чем?“ Гоголь: „Ну да женщиной: она очень хороша!“» (Русский архив, 1902, № 3, с. 544 и 552).

В сезон 1855/56 г. «Завтрак у предводителя» был возобновлен в Александрийском театре, пройдя с большим успехом 26 и 28 октября 1855 г. и 26 января 1856 г. Первый из этих спектаклей посетил и сам Тургенев, приехавший незадолго перед тем в Петербург. Как передает в своих воспоминаниях А. Я. Панаева, Тургенев принимал близкое участие в постановке пьесы, ездил на репетиции, негодовал по поводу «грубой шаржировки», допускаемой исполнителями основных ролей, но в конечном счете «должен был остаться довольным». В театре находились


1 Реплика Гоголя: «Зачем о летах? Он столько раз говорит: 35, 40, 42 и т. д.» прямо удостоверяет, что читался у Репниных текст первой редакции «Завтрака», ибо в последующих эти цифры (соответствующие возрасту Мирволина, Балагалаева, Кауровой) были уже заменены иными или вовсе исключены (см. наст. том, с. 254).

629

«все члены кружка „Современника“» и много других видных представителей петербургской общественности. «Автора дружно вызывали, — пишет Панаева, — и Тургенев из директорской ложи раскланивался с публикой»1.

«Всякий раз переход на русской сцене от пьес, переделанных с французского или подражающих французским, — к русским пьесам не по одному названию, а содержание которых заимствовано из настоящего русского быта, — доставляет величайшее наслаждение зрителям и истинное торжество артистам, — писал в „Современнике“ И. И. Панаев. — Такое наслаждение доставила нам небольшая комедия г. Тургенева „Завтрак у предводителя“, успех которой на сцене всё возрастает с каждым годом — и это успех правды» (Совр, 1855, № XII, отд. V, с. 266).

На одной из постановок «Завтрака у предводителя» (видимо, это было 20 января 1856 г.) присутствовал Л. Н. Толстой. «Между прочим, помню, — писал ему 22 июля 1887 г. И. А. Гончаров, — вечер, проведенный мною с Вами в спектакле. Давали „Завтрак у предводителя“ Тургенева. Мы сидели рядом и дружно хохотали, глядя на Линскую, Мартынова и Сосницкого, которые дали плоть и кровь этому бледному произведению» (Толстой и о Толстом. М., 1927. Вып. 3, с. 45).

В сезон 1856/57 г. «Завтрак у предводителя» был возобновлен в бенефис Ю. Н. Линской 16 ноября 1856 г., с повторением этого же спектакля 19 ноября (Б-ка Чт, 1856, № 12, отд. VII, с. 210).

Театральная редакция «Завтрака у предводителя», еще в 1849 г. сглаженная, сокращенная и приспособленная к цензурным требованиям без всякого участия автора, положена была в основу и того текста комедии, который удалось провести в печать 19 июля 1856 г. для восьмой книжки «Современника»2. В этом убеждают не только некоторые характерные особенности журнального текста пьесы (фразеологические сокращения, ускоряющие темп действия, разбивка на «явления», отделение авторских ремарок от реплик действующих лиц, самое обозначение «комедия»), но и идеологическая обескровленность первопечатной редакции пьесы, последовательное устранение из нее всех элементов социальной сатиры, превалировавших в тексте 1849 г.

В журнальной редакции «Завтрака у предводителя», как и в театральном его списке, отсутствовали справки о числе крепостных душ, которыми владели действующие лица комедии (Балагалаев — 400 душ, Пехтерьев — 600, Суслов — 200, Алупкин — 100, Мирвошкин — 12, Беспандин — 80, Каурова — 70); неуместная для дворянина на «императорской» сцене фамилии


1 Головачева-Панаева А. Я. Русские писатели и артисты. СПб., 1890, с. 251 — 252. См. также письмо Тургенева к Я. П. Полонскому от 24 октября 1855 г.

2 Вероятно, к «Завтраку у предводителя» относилось замечание Н. А. Некрасова в письме от 24 мая 1856 г. к Тургеневу: «6-я книжка <„Современника“> не будет так плоха, как ты ожидаешь, хотя комедию твою я спрятал» (Некрасов, т. X, с. 275). Согласие на публикацию «комедийки» Тургенев дал в письме к Некрасову от 4 июня 1856 г.

630

Мирвошкин заменена была фамилией Мирволин, тогда же исчезли из текста реплики о «развращенных девках-кружевницах — первых отравительницах», о «тростнике, который крестьянские коровы и те с голодухи не едят», ссылка Пехтерьева на царя Алексея Михайловича, месте, где Каурова прибегает к молитве «Господи, владыко живота моего», заключительная сентенция «Вот тут и дели этих господ!» и много других строк, интерес и значение которых устанавливаются простым сличением запрещенной редакции комедии с первопечатной1.

Вслед за публикацией «Завтрака у предводителя» в «Современнике» этот же текст, со всеми, его цензурными изъятиями, был переведен на французский язык (под названием «Le partage») и напечатан в сборнике: Scènes de la vie russe par M. J. Turguéneff. Deuzième série. Traduite avec la collaboration de l’auteur par Louis Viardot. Paris, 1858, p. 293 — 328.

Литературно-политическая значимость самого факта публикации «Завтрака у предводителя» очень осторожно и лаконично была отмечена Н. Г. Чернышевским в его анонимных «Заметках о журналах» в декабрьском номере «Современника» 1856 г. С удовлетворением признавая, что «все вообще журналы наши, старые и новые, в этом году имели более жизни, нежели прежде», Н. Г. Чернышевский в числе особенно «блестящих явлений» указал на четыре произведения Тургенева: «Рудин», «Переписка», «Фауст» и пьеса «Завтрак у предводителя», а из публикаций других авторов назвал вслед за тем роман «Переселенцы» Д. В. Григоровича, «Севастополь в августе месяце», «Два гусара» и «Метель» Л. Н. Толстого, «Губернские очерки» M. E. Салтыкова-Щедрина (Совр, 1856, № 12, отд. V, с. 297). Никаких других литературно-критических откликов на появление «Завтрака у предводителя» в печати 1850-х годов не было2.

«Мы не охотники до драматических опытов г. Тургенева, за исключением „Завтрака у предводителя“, который не более как рассказ в драматической форме», — заявлял M. H. Лонгинов в 1861 г. на страницах «Русского вестника» (№ 2, с. 915), отражая установившееся в эту пору отрицательное отношение литературной и театральной критики к пьесам Тургенева. Быть может, именно эту общую оценку имел Тургенев в виду, включая в 1865 г. «Завтрак у предводителя» (без обозначения «комедия»!) в собрание своих сочинений и называя его в предисловии «сценой, не имеющей значения драматического».


1 См. обзор вариантов «Завтрака у предводителя», данный М. К. Клеманом (Лит Mузеум, с. 384 — 391).

2 В публицистическом плане очень характерно неожиданное использование Н. А. Добролюбовым образа Кауровой из «Завтрака у предводителя» для памфлетной характеристики графини Е. П. Ростопчиной в статье о ее романе «У пристани». Ставя знак равенства между автором романа и его героиней, Сарой Егоровной, критик заключал: «Забавнее ее мы не знаем ни одной женщины в русской литературе. Некоторое слабое ее подобие представляет госпожа Каурова в пьесе „Завтрак у предводителя“, но не более, как слабое. Совершенное же, полное и живое выражение этого типа представила нам ныне графиня Евдокия Ростопчина» (Совр, 1857, № 10, отд. IV, с. 63 — 64).

631

В новом издании (Т, Соч, 1865, т. II) первопечатный журнальный текст «Завтрака у предводителя» был подвергнут дополнительной стилистической правке, но многие сокращения идеологического порядка, сделанные цензурой в первой редакции пьесы в 1849 г., не привлекли почему-то внимания автора, имевшего полную возможность от них отказаться. Этой возможностью Тургенев пренебрег и впоследствии, устанавливая окончательный текст «Завтрака у предводителя» для первого собрания своих «сцен и комедий» (Т, Соч, 1869, ч. VII).

10 октября 1860 г. «Завтрак у предводителя» шел в Мариинском театре в ряду других пьес, выбранных друзьями скончавшегося в том году А. Е. Мартынова для спектакля «в пользу его вдовы и детей». «„Завтрак у предводителя“, это мастерское сценическое произведение г. Тургенева, — отмечал И. И. Панаев на страницах „Современника“, — разыграно было, по обыкновению, прекрасно всеми артистами» (Совр, 1860, № 10, с. 403. Афишу этого спектакля см.: Рус Cm, 1891, № 10, с. 206).

9 мая 1861 г. «Завтрак у предводителя» был возобновлен и в московском Малом театре. Комедия эта была дана, в ряду других пьес, «для второго дебюта г-жи Талановой»1.

«Роль Кауровой (в „Завтраке у предводителя“), на мой взгляд, лучшая из выполненных г-жою Талановою ролей, — писал об этом спектакле А. Н. Баженов, один из авторитетнейших театральных критиков этой поры. — Она воссоздала ее с замечательною полнотой, живостью и правдой, не оставив без внимания, недоделанным, ни одного мельчайшего штриха. Явившись угнетенною невинностью, оскорбленною, сирою вдовицею, с умильным, заискивающим выражением на лице, с вкрадчивыми словами на языке, жеманно раскланиваясь с предводителем, она несмело усаживается на стул и мало-помалу, незаметно для себя самой, раскрывает всю свою непроходимую нравственную уродливость»2.

Положительное упоминание о «Завтраке у предводителя» сохранилось и в разборе премьеры «Нахлебника» в Москве 30 января 1862 г., опубликованном Баженовым на страницах той же газеты 11 февраля 1862 г. (см.: Моск Вед, 1862, № 33).

В следующие годы «Завтрак у предводителя» исполнялся, в числе других пьес, на сцене Александринского театра в Петербурге в бенефисы В. А. Лядовой — 29 декабря 1869 г., И. И. Сосницкого — 1 апреля 1871 г., А. И. Абариновой — 20 января 1874 г.3


1 Моск Вед, 1861, 9 мая, № 101. Спектакль этот был повторен с теми же исполнителями в Малом театре 21 мая и в театре Петровского парка 21 июня 1861 г. (Моск Вед, 1861, № 111, 131, 135). О X. И. Талановой (1822 — 1880) см. в журнале «Суфлер» (1880, № 37, с. 6).

2 Моск Вед, 1861, 20 мая, № 110. Перепечатано в книге: Баженов А. Н. Сочинения и переводы. М., 1869. Т. I, с. 105.

3 В газете «Голос» отмечалось, что «Завтрак у предводителя», возобновленный в бенефис А. И. Абариновой, не имел успеха: «...ансамбль был весьма незавиден, тогда как она <пьеса> одним

632

В последний раз при жизни Тургенева «Завтрак у предводителя» был возобновлен на сцене Александрийского театра 2 сентября 1882 г. с И. П. Киселевским в роли Балагалаева, А. А. Нильским в роли Пехтерьева, В. Н. Давыдовым в роли Мирволина, К. А. Варламовым в роли Беспандина и М. Г. Ленской в роли Кауровой1.

Важнейшими вехами позднейшей сценической истории «Завтрака у предводителя» являются его постановки 9 декабря 1890 г. на Александринской сцене2, в 1897 г. на сцене Московского Общества искусства и литературы3, в 1903 г. в театре Литературно-художественного общества в Петербурге4.

Возобновленный с большим успехом на сцене Александрийского театра в сезон 1911/12 г. (с В. В. Стрельской в роли Кауровой, Б. А. Горин-Горяиновым в роли Балагалаева и В. П. Далматовым в роли Пехтерьева), «Завтрак у предводителя» в течение шести лет не сходил с репертуара (он прошел за это время 40 раз) и вместе с «Провинциалкой» был поставлен на сцене этого же театра 10 ноября 1918 г. на торжественном спектакле, посвященном 100-летию со дня рождения Тургенева5.

В 1924 г. «Завтрак у предводителя» был поставлен в московском Малом театре6, а в 1949 г. — в Государственной студии киноактера7. В 1954 г. комедия Тургенева была экранизирована.

Перевод «Завтрака у предводителя» на французский язык, сделанный самим Тургеневым при участии Луи Виардо, вышел в свет еще в 1858 г. В 1878 г., т. е. ровно через двадцать лет, на страницах журнала «Westermanns illustrierte deutsche Monatshefte», печатавшегося в Брауншвейге, появился перевод этой


только ансамблем и может держаться на сцене и смотреться без скуки» (Голос, 1874, 22 января, № 22, с. 2).

Включение «Завтрака у предводителя» в афишу бенефисного спектакля А. И. Абариновой произошло, видимо, в связи с появлением в «С.-Петербургских ведомостях» от 19 ноября 1873 г., № 319, в рецензии на бенефис А. А. Яблочкина, упреков по поводу того, что последний выбрал для постановки комедию «Безденежье», а не «Завтрак у предводителя» «того же г. Тургенева — вещь очень хорошую и до сих пор не утратившую своего достоинства. Мы очень рады, что случай дает нам возможность напомнить о ней нашим артистам, которые так жалуются на недостаток хороших пьес».

1 В Москве «Завтрак у предводителя» в последний раз при жизни автора был поставлен в сезон 1882/83 г. в театре Ф. А. Корша.

2 Ежегодник императорских театров. Сезон 1890 — 1891 г. СПб., 1892, с. 28 — 29.

3 Гроссман Л. Театр Тургенева. Пг., 1924, с. 130.

4 Беляев Юр. Мельпомена. СПб., 1905, с. 34.

5 Бирюч петроградских государственных театров, 1918, № 2. с. 7.

6 Новая рампа, 1924, № 6, с. 18; Искусство трудящимся, 1924, № 3, с. 2.

7 Вечерняя Москва, 1949, 26 мая; Советское искусство, 1949, 28 мая.

633

же комедии (под названием «Die Erbteilung»), выполненный г-жей Клэр фон Глюмер, талантливой переводчицей и других произведений Тургенева1. Именно об этом переводе, еще до выхода его в свет, писатель предупреждал 8 сентября н. с. 1878 г. Людвига Пича, который перед тем и сам был не прочь заняться переводом «Завтрака у предводителя». Большое внимание уделил этой комедии и другой немецкий литератор, Юлиан Шмидт, автор статьи «Iwan Turgenjew», появившейся в 1877 г. в двух номерах того же брауншвейгского журнала2.

Противопоставляя «Завтрак у предводителя» (он называл его «Der Adelsmarschal eines Districts») «даже лучшим произведениям Скриба и его школы», Юлиан Шмидт высоко оценил жизненность и внутреннюю цельность пьесы Тургенева, отсутствие в ней каких бы то ни было элементов ремесленничества и шаблона3.

Эти общие положения были несколько более конкретизированы при их перепечатке в 1885 г. Е. Цабелем4.

Не привлекая внимания ни биографов Тургенева, ни историков русского театра в течение многих лет после этого, «Завтрак у предводителя» становится объектом специального изучения в работах советских исследователей. Основные материалы о творческой истории, публикации и постановках «Завтрака у предводителя» впервые были собраны и критически рассмотрены в комментариях к первой запрещенной редакции этой комедии (см.: Лит. Музеум, с. 381 — 394). С некоторыми дополнениями и уточнениями эта работа была перепечатана в статье «К истории „сцен и комедии“ Тургенева» в сборнике статей Ю. Г. Оксмана «И. С. Тургенев. Исследования и материалы» (Одесса, 1921. Вып. 1, с. 90 — 98) и в комментариях того же автора к первому советскому изданию собрания сочинений Тургенева: Т, Сочинения, т. IV, с. 217 — 219.

В более поздней литературе представляют интерес наблюдения в области структуры «Завтрака у предводителя» как «комедии характеров, а не положений», связанной, подобно «Безденежью» и «Холостяку», с традициями Гоголя (Бердников Г. П. Тургенев и театр. М., 1953, с. 46).

Характеризуя «Завтрак у предводителя» как «картину помещичьих нравов», данную в жанре «бытовых сцен», наиболее тесно связанных с физиологическим очерком, Л. М. Лотман приходит к заключению, что «Завтрак у предводителя» был «значительным явлением драматургии 40-х годов»: «Писатель нанес этой пьесой ощутительный удар засилию водевильной традиции, показав, каким богатым источником юмора и комедийных положений может явиться современный быт, какой обширный материал для сатиры дают типы, порожденные этим


1 Westermanns illustrierte deutsche Monatshefte. Braun-schweig, 1878, Bd. 45, № 2, November, S. 177 — 194.

2 Westermanns Monatshefte, Bd. 43, № 1, S. 78 — 92; №2, S. 195 — 213.

3 Westermanns illustrierte deutsche Monatshefte, 1877, Bd. 43, № 1, Oktober, S. 82).

4 Zabel, S. 167 — 168.

634

бытом, как остры ситуации, на каждом шагу создаваемые самой жизнью. Знаменательно при этом, что источником комических столкновений в пьесе Тургенева являются не столько подлинные материальные интересы героев, сколько самые характеры, возникшие и получившие свое развитие в обстановке крепостничества. <...> Комизм пьесы „Завтрак у предводителя“ предвосхищал юмор одноактных комедий-„водевилей“ А. П. Чехова»1.

И действительно, в одноактных сценах Чехова «Предложение» (1888), «Медведь» (1888), «Свадьба» (1889), «Юбилей» (1891) были воскрешены на новом историческом этапе принципы композиции малых драматургических жанров, определившиеся с наибольшей выразительностью именно в «Завтраке у предводителя». Самый образ Кауровой — центрального персонажа этой комедии — ожил в комедии-шутке «Юбилей» в типических чертах и во всей линии поведения губернской секретарши Мерчуткиной. Впервые этот вариант образа Кауровой появился в рассказе Чехова «Беззащитное существо» в 1887 году.

Стр. 279. ...она ведь женщина... — В первой своей редакции («она суть женщина») эта сентенция Пехтерьева явилась перемонтировкой одной фразеологической детали в рассказе Тургенева «Жид»: «Вы, молодой человек, суть неопытный. Вы в военном деле еще неопытны суть» (1846). Этот же комический эффект Тургенев вновь использовал в рассказе «Муму», в признании пьяницы Капитона: «Один господь бог знает, каков я человек на сем свете суть» (1852).

Так сказать, ангро ~ должно быть, немецкое слово. — От франц. en gros — вообще, в общих чертах.

Стр. 283. Проклятие всем бабам отныне и вовеки! — Эта концовка последней реплики Беспандина впервые появилась в Т, Соч, 1865, т. II, с. 242.

Постой, вот, погоди, он оправится, мы засядем в преферанс. — Суслов, обращаясь к Мирволину, имеет здесь в виду Балагалаева, заболевшего от всего того, что происходило в его доме во время «полюбовного дележа», и покинувшего своих гостей. В тексте гранок 1849 г. слово «оправится» было искажено опечаткой «отправится». Корректор журнальной редакции комедии, обратив внимание на эту неясность текста, произвольно исправил «он отправится» на «они отправятся», отнеся эти слова к уезжавшим гостям Балагалаева (Совр, 1856, № 8, с. 236). Это искажение перешло в Т, Соч, 1865, т. II, с. 242. Впервые выправлено в Т, Соч, 1869, ч. VII.


1 Лотман Л. M. A. H. Островский и русская драматургия его времени. М.; Л., 1961, с. 36.

635

Оксман Ю.Г. Комментарии: И.С. Тургенев. Завтрак у предводителя // И.С. Тургенев. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. М.: Наука, 1978. Т. 2. С. 621—635.
© Электронная публикация — РВБ, 2010—2018. Версия 2.0 от 22 мая 2017 г.

Загрузка...