КОНТОРА

(с. 138)

Впервые опубликовано: Совр, 1847, № 10, отд. I, с. 210 — 226 (ценз. разр. 30 сент.), под № VII, вместе с «Бурмистром». Подпись, общая для двух рассказов: Ив. Тургенев.

Сохранился черновой автограф (ГПБ, ф. 795, ед. хр. 4, 4 л.). На полях автографа рисунки пером (человек в постели, мужской профиль, фигура с кинжалом) и надписи, не относящиеся к тексту. Подпись: И. Т. Заключительные слова рассказа отличаются в рукописи от текста в «Современнике» и последующих изданий. В рукописи читаем: «В течение месяца число дворовых людей г-жи Лосняковой уменьшилось двумя — мужчиной и женщиной. Читатель, вероятно, угадает их имена».

В настоящем издании в текст ЗО 1880 внесены следующие исправления:

Стр. 147, строка 2. Вместо «что тут, чужой-то барин» — «что тот, чужой-то барин» (по черн. автогр., Совр, ценз. рукоп. и всем изд. до ЗО 1874).

Стр. 149, строки 16 — 17. Вместо «чего?» — «чего? Из господской власти вышли, что ли?» (по черн. автогр. и Совр). В ценз. рукоп. фраза вычеркнута цензором.

Стр. 149, строка 18. Вместо: «Меня отпусти» — «Меня отпусти на волю» (но черн. автогр. и Совр). В ценз. рукоп. слова «на волю» вычеркнуты цензором.

Судя по записи названия «Контора» в Программе I, возникновение замысла рассказа относится к апрелю — июню ст. ст. 1847 г. К работе над рассказом Тургенев приступил, вероятно, во второй половине июля в Париже, по возвращении из лондонской поездки. В первом слое Программы III, датируемой второй половиной июля — началом августа, рассказ обозначен как неоконченный. Однако Белинский знал о его существовании еще до отъезда в Петербург. Окончательная отделка была завершена в начале сентября 1847 г. В письме к Белинскому от 5 (17) сентября Тургенев называет «Контору» вместе с «Бурмистром»

473

старыми рассказами и сообщает, что он переписал эти два рассказа и отправил их Некрасову в Петербург. При этом Тургенев просил Белинского взять на себя корректуру рассказов.

Из журнальной публикации цензор убрал строки о «старших», назначивших сторожем глухого старика (стр. 139, строки 25 — 26 наст. изд.). Слова эти восстановлены Тургеневым в цензурной рукописи1.

В цензурной рукописи из речи Куприяна цензор вычеркнул слова о «господской власти» и «воле» (стр. 149, строки, 17 — 48 наст. изд.). В прижизненных изданиях они не восстанавливались. В цензурной рукописи Тургенев осуществил значительную стилистическую правку, которая продолжалась и в ЗО 1852.

По требованию предварительной цензуры Тургенев внес исправления в текст ЗО 1859: снял сравнение осеннего дождя со «старой девкой» и некоторые подробности из описания сюжета третьей картины, обнаруженной охотником в конторе (Оксман, Сб, 1959, с. 284 — 285). Однако в издании ЗО 1865 писатель вновь вернулся к этим сценам, подвергнув их стилистической обработке и частично восстановив первоначальный текст.

В окончательном тексте рассказа остались две неточности, не замеченные и не исправленные автором: дважды (145, 35 и 146, 23) Николай Еремеич назван приказчиком, хотя из разговора охотника с дежурным (с. 142) выясняется, что приказчиков в системе управления Лосняковой не было.

В рассказе «Контора» Тургенев разоблачает одну из форм помещичьего управления крепостными крестьянами. Учреждение господских контор было чрезвычайно популярно в середине XIX века (такая контора была и у В. П. Тургеневой). В результате этого нововведения над крепостными крестьянами появился еще один хозяин и распорядитель — конторщик, что усилило гнет и поборы. Пагубно отражалось это и на самих «управителях», вчерашних дворовых, лакейской аристократии, получивших «узаконенную» помещиком и развращавшую их власть над крепостным мужиком.

Белинский чрезвычайно высоко оценил рассказ, отнеся его к числу лучших в «Записках охотника» наряду с «Хорем и Калинычем», «Бурмистром» и «Однодворцем Овсяниковым» (Белинский, т. 10, с. 346).


1 А. Е. Грузинский писал еще об одном цензурном вмешательстве в текст журнальной публикации: «...путем пропуска нескольких маленьких словечек был накинут легкий флёр на сцену мошеннического уговора Николая Еремеича с купцом насчет покупки хлеба у барыни, так что самый смысл сцены утратил ясность» (Научное слово, 1903, кн. 7, с. 96). Однако сопоставительный анализ текста чернового автографа, журнальной публикации и цензурной рукописи заставляет отвергнуть это утверждение. Некоторая смысловая неясность указанной сцены в публикации «Современника» происходила от недостаточной авторской обработки. В цензурной рукописи Тургенев подверг сцену тщательной стилистической правке и устранил неясность (см. раздел «Варианты» в изд.: Т, ПСС и П, Сочинения, т. IV, с. 416).

474

Антикрепостнический противопомещичий дух рассказа был отмечен в рапорте цензора Е. Волкова 1852 г.: «В означенной главе, — писал он, — автор, верный своему плану, снова насмехается над помещиками, выставляя их пошлыми глупцами и какими-то сумасбродами» (Оксман, Сб, 1959, с. 276).

Стр. 138. ...чрезвычайно мелкий и холодный дождь, который с самого утра, не хуже старой девки, неугомонно и безжалостно приставал ко мне... — Эти строки вызнали резкие критические замечания братьев Аксаковых, которые, в общем, весьма скептически отнеслись к «Запискам охотника» в 1852 г. (по выходе отдельного издания). Иван Аксаков писал Тургеневу 4 октября 1852 г. в Спасское: «В „Записках охотника“ встречаются очень часто такие натянутые сравнения, такие претенциозные остроты <...> что я удивляюсь, как ваш строгий и разборчивый вкус допустил всё это. К чему все эти шуточки и остроты, часто ни к селу, ни к городу, на счет старых девок, кислых фортепьян (слово кислый у вас в большом ходу), рыхлых купчих, дряблых грудей и проч., и проч.? Нападения на старых девушек напоминают мне нападения г. Вонлярлярского на единственные сапоги у бедняка. На этот счет так остроумно острятся водевильные писатели, что вы могли бы не оспаривать у них первенства в этом отношении» (Рус Обозр, 1894, № 7, с. 476). В том же духе высказался и Константин Аксаков. Он находил, что в «Записках охотника», «кроме общего неясного достоинства, есть общие же, ясные недостатки. Первый недостаток: это постоянное усилие, которое сопровождает всякое описание, всякий разговор, всякое изображение <...> Потом: есть любимые выражения, часто неуместные, есть старые насмешки над старыми девами, которые пора бы уже кинуть серьезным людям» (там же, с. 481 — 482).

Стр. 141. На другой картине два старика ели арбуз... — Картина с изображением двух стариков, которые едят арбуз, была в усадьбе Тургеневых в Спасском и в настоящее время находится в Государственном заповеднике Спасское-Лутовиново.

...Э я фа пасатыню удаляюсь... — Начальные слова романса «Я в пустыню удаляюсь». Текст приписывается М. В. Зубовой. Впервые опубликован в сборнике XVIII века «Песенник, или Полное собрание старых и новых российских народных и протчих песен...» (СПб., <1798>, ч. 2, № 6).

Стр. 142. ...волховских котелок... — Волхов — уездный город Орловской губернии; котелки — крендели, сваренные в котле.

Коскенкин — старая народная форма имени Константин.

Стр. 145. ...две сереньких и беленькую вашей милости... — Бытовые названия ассигнаций по их цвету: серенькая — 50 рублей; беленькая — 25 рублей.

Стр. 148. ...цвета аделаида — темно-синего цвета. Об этом и других случаях употребления в русской литературе этого обозначения для темно-синего цвета см. в заметке М. П. Алексеева (Т сб, вып. 3, с. 169 — 170).

Стр. 153. ...ты меня сабуром опоил... — Сабур — растение алоэ. Его сгущенный сок употребляется как лекарство. В больших дозах ядовит.

475

Макашин С.А., Оксман Ю.Г., Смирнова Л.Н. Комментарии: И.С. Тургенев. Контора // И.С. Тургенев. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. М.: Наука, 1979. Т. 3. С. 473—475.
© Электронная публикация — РВБ, 2010—2019. Версия 2.0 от 22 мая 2017 г.

Загрузка...
Loading...
Loading...
Loading...