Обнаружен блокировщик рекламы! Пожалуйста, прочтите это сообщение.

Мы обрнаружили, что вы используете AdBlock Plus или иное программное обеспечение для блокировки рекламы, которое препятствует полной загрузке страницы. 

Пожалуйста, примите во внимание, что реклама — единственный источник дохода для нашего сайта, благодаря которому мы можем его поддерживать и развивать. 

Пожалуйста, добавьте rvb.ru в белый список / список исключений вашего блокировщика рекламы или вовсе отключите его. 

 

×


<СТАРЫЕ ГОЛУБКИ>

(с. 242)

Печатается по черновому автографу, единственному источнику текста.

Черновой автограф — отрывок («Был осенний тусклый день...»), без заглавия и даты, 2 л. (4 страницы). На последней, четвертой странице — помета: «См. продолжение в другой тетради» (эта тетрадь неизвестна). Хранится в отделе рукописей Bibl Nat, Slave 86; фотокопия — ИРЛИ, P. I, оп. 29, № 272.

Впервые опубликовано в издании: Т, ПСС и П, Сочинения, т. XIII, с. 348.

В воспоминаниях «И. С. Тургенев у себя в его последний приезд на родину» Я. П. Полонский, воспроизводя содержание литературных бесед в Спасском летом 1881 г., изложил сюжеты двух повестей, о замысле которых рассказывал Тургенев. Одна из повестей должна была называться «Старые голубки». «Вот недавно начал я повесть „Старые голубки“, — говорил, по свидетельству Полонского, Тургенев, — и далее передавал сюжет ее следующим образом: „У некоего старика, управляющего имением, живет приезжий сын, молодой человек. К нему приехал товарищ его, тоже молодой. Народ веселый и бесшабашный; обо всем зря сложились у них понятия, обо всем они судят и рядят, так сказать, безапелляционно. На женщин глядят легкомысленно и даже несколько цинично. В это же время в усадьбе поселяется старый помещик с женой, оба уж немолодые, хотя жена и моложе. Старик только что женился на той, которую любил в молодости. Молодые люди потешаются над амурами стариков, начинают за ними подсматривать, бьются об заклад... Наконец, сын управляющего шутя начинает волочиться за пожилой помещицей, и что же замечает, к своему немалому удивлению? — что любовь этих пожилых людей бесконечно сильнее и глубже, чем та любовь, которую он когда-то знал и наблюдал в знакомых ему женщинах. Это его озадачивает. Мало-помалу он влюбляется в пожилую жену старого помещика, и — увы! — безнадежно. С разбитым сердцем уезжает неосторожный, любопытный юноша. И пари он проиграл, и проиграл прежний мир души своей. Любовь уже перестала казаться ему прежней шалостью или чем-то вроде веселого препровождения времени“» (Нива, 1884, № 4, с. 90).

Публикуемый отрывок представляет собой начало этой задуманной Тургеневым повести. Используя характерный для многих повестей и рассказов прием обрамления — введение повествователя, вспоминающего эпизод из своей юности, — Тургенев дает экспозицию

501

событий, о дальнейшем развитии которых можно судить по приводимому Полонским сюжету. В этой экспозиции уже намечены образы основных действующих лиц повести.

Время устного рассказа Тургенева о замысле «Старых голубков» определяется, как сообщал Полонский, днями пребывания в Спасском Д. В. Григоровича, с 27 июня (9 июля) по 2 (14) июля 1881 г. Из воспоминаний известно также, что Тургенев начал писать повесть «недавно». «Написал несколько строк, — приводит Полонский далее слова Тургенева, — и дальше не мог; а сюжет мне очень нравился, и я глубоко, со всех сторон, его обдумал» (там же). Затем указал на сложности, с которыми столкнулся в работе над «Старыми голубками»: «... это была бы, — по словам Тургенева, — одна из самых трудных по исполнению повестей <...>, так как ничего нет легче, как в таком сюжете переступить черту, отделяющую серьезное от смешного и пошлого; и — ничего нет труднее, как изобразить любовь 50-летнего старика, достойного уважения, и изобразить так, чтоб это не было ни тривиально, ни сентиментально, а действовало бы на вас всею глубиною своей простоты и правды» (там же).

Тургенев, по-видимому, начал работать над повестью после своего приезда в Спасское 31 мая (12 июня) 1881 г., вновь окунувшись в родной быт, который он собирался изобразить, и набросал до 27 июня (9 июля) 1881 г. первые 4 страницы. Однако замысел повести к этому времени, как отмечалось выше, он уже «глубоко, со всех сторон, <...> обдумал».

Листы повести хранятся в Парижской национальной библиотеке в общем фонде с большой рукописной книгой, которая, как видно из надписи, сделанной автором, была куплена 6 (18) ноября 1871 г. 1 и содержит в себе автографы произведений Тургенева, написанных в 1871—1879 гг. (описание см.: Mazon, p. 80—84). На обложке этой книги есть записи, нанесенные в разное время, среди которых особый интерес представляет список «предстоящих работ», набросанный в ее правом верхнем углу. В этот список включены произведения, над которыми Тургенев работал («Конец Чертопханова», «Пегас», «Пунин и Бабурин») или намеревался работать («Русский немец и реформатор», «Приметы», статья о «дроздах» 2, письмо-рецензия на комедию А. Дюма-сына — «Princesse Georges», поставленную в Париже 4 декабря 1871 г. 3) с конца 1871 по 1874 г. Под номером 9 в этом списке, значилось название «Дряхлые голуби», которое, по-видимому, было первой фиксацией замысла повести. По мере написания того или иного произведения Тургенев вычеркивал их заглавия из списка горизонтальной чертой; замыслы отмененные он перечеркнул, сверх того, еще и косыми вертикальными штрихами (статью о «дроздах» и «Приметы»). Не вычеркнутыми остались только два пункта — «Дряхлые голуби» и «К. Аксаков и славянофилы» 4. В итоге можно сделать вывод, что замысел повести «Старые голубки» возник у Тургенева еще в конце 1871 — начале 1872 г., когда он занес ее в план «предстоящих работ», и до марта 1874 г. (к моменту окончания «Пунина и Бабурина», наиболее позднего хронологически


1 Надпись сделана, видимо, несколько позднее — по памяти, так как дата «1871» исправлена из «1870».

2 Вероятно, очерк для «Записок охотника».

3 Судьба этой рецензии неизвестна.

4 Об очерке «Семейство Аксаковых и славянофилы» см. наст. том, с, 517—520.

502

произведения, внесенного в список) она написана не была. Не довел до конца работу над ней Тургенев, как было сказано выше, и в июне 1881 г.

Психологическая ситуация, изображаемая в этой повести, — глубокое чувство к женщине, которая не свободна, выдержавшее испытание временем и не убоявшееся насмешек окружающих, в какой-то мере была близка самому Тургеневу. С. Л. Толстой, вспоминая о последнем приезде Тургенева в Ясную Поляну в августе 1881 г. и о высказанных им в разговоре суждениях о любви и счастье, возражал «недружелюбному его критику» Н. Н. Страхову, по словам которого «почти во всех романах Тургенева один молодой человек хочет жениться на одной девице и никак не может». «Тургенев, — писал С. Л. Толстой, — певец не плотской любви, а чистой, самоотверженной любви, которая может ограничиться взглядами и намеками, но которая нередко, по выражению Мопассана, сильнее смерти <...> Он сам до старости лет был тем юношей, который умел любить глубоко и самоотверженно, но никак не мог жениться. Его мать говорила про него; он однолюб, он может любить только одну женщину» (Толстой С. Л. Очерки былого. Тула, 1965, с. 334).

Сюжет «Старых голубков», известный в пересказе Полонского, привлек внимание исследователей творчества Тургенева. Н. Л. Бродский отметил в нем мотив, встречающийся в тургеневских произведениях и письмах 1870-х годов. Приведя отрывок из письма Тургенева к А. П. Философовой от 18 (30) августа 1874 г., в котором говорится, что «самоуверенность, преувеличение, известного рода фраза и поза, даже некоторый цинизм составляет неизбежную принадлежность молодости», Бродский писал, что в задуманной Тургеневым повести «один из подобных людей пал жертвой любви, раздавленный трогательным чувством романтически настроенных „отцов“» (Бродский Н. Замыслы И. С. Тургенева. М., 1917, с. 20—21). А. Е. Грузинский, — объясняя характерную для 1870-х годов тенденцию в творчестве Тургенева к разработке «психологически-бытовых» и «чисто психологических» тем отчасти личными склонностями и настроениями писателя этих лет, отчасти реакцией его на резко отрицательные отзывы критики о его последних романах большого общественно-политического звучания, а также влиянием окружающей его французской литературной среды, — писал о «Старых голубках»: «Тут виден уже наклон в сторону исключительных, редких психологических сюжетов» (Грузинский, с. 217).

Судя по сохранившемуся началу «Старых голубков», повествование в них должно было быть выдержано в лирико-психологических тонах и окружено реальной социально-бытовой атмосферой; и они заняли бы свое место в ряду таких повестей Тургенева, как «Затишье», «Первая любовь», «Вешние воды». С другой стороны, «Старые голубки» перекликаются с рассказами и повестями Тургенева, герои которых представляли русский XVIII век, были цельными натурами, носителями простых и сильных чувств. Время действия повести — 1820-е годы. «В эти месяцы 182 <...> года, я, благополучно сдавши экзамены, прибыл в деревню», — вспоминает рассказчик. Если даже это конец 1820-х годов, то всё же молодость старика-помещика и его подруги приходилась на 1790-е годы, карамзинское время; ровесниками их были и герой «Бригадира», и старички Телегины из «Старых портретов», и Фомушка и Фимушка из «Нови».

503

Битюгова И.А. Комментарии: И.С. Тургенев. <Старые голубки> // Тургенев И.С. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. М.: Наука, 1982. Т. 11. С. 503.
© Электронная публикация — РВБ, 2010—2019. Версия 2.0 от 22 мая 2017 г.