<СТАРЫЕ ГОЛУБКИ>

(с. 242)

Печатается по черновому автографу, единственному источнику текста.

Черновой автограф — отрывок («Был осенний тусклый день...»), без заглавия и даты, 2 л. (4 страницы). На последней, четвертой странице — помета: «См. продолжение в другой тетради» (эта тетрадь неизвестна). Хранится в отделе рукописей Bibl Nat, Slave 86; фотокопия — ИРЛИ, P. I, оп. 29, № 272.

Впервые опубликовано в издании: Т, ПСС и П, Сочинения, т. XIII, с. 348.

В воспоминаниях «И. С. Тургенев у себя в его последний приезд на родину» Я. П. Полонский, воспроизводя содержание литературных бесед в Спасском летом 1881 г., изложил сюжеты двух повестей, о замысле которых рассказывал Тургенев. Одна из повестей должна была называться «Старые голубки». «Вот недавно начал я повесть „Старые голубки“, — говорил, по свидетельству Полонского, Тургенев, — и далее передавал сюжет ее следующим образом: „У некоего старика, управляющего имением, живет приезжий сын, молодой человек. К нему приехал товарищ его, тоже молодой. Народ веселый и бесшабашный; обо всем зря сложились у них понятия, обо всем они судят и рядят, так сказать, безапелляционно. На женщин глядят легкомысленно и даже несколько цинично. В это же время в усадьбе поселяется старый помещик с женой, оба уж немолодые, хотя жена и моложе. Старик только что женился на той, которую любил в молодости. Молодые люди потешаются над амурами стариков, начинают за ними подсматривать, бьются об заклад... Наконец, сын управляющего шутя начинает волочиться за пожилой помещицей, и что же замечает, к своему немалому удивлению? — что любовь этих пожилых людей бесконечно сильнее и глубже, чем та любовь, которую он когда-то знал и наблюдал в знакомых ему женщинах. Это его озадачивает. Мало-помалу он влюбляется в пожилую жену старого помещика, и — увы! — безнадежно. С разбитым сердцем уезжает неосторожный, любопытный юноша. И пари он проиграл, и проиграл прежний мир души своей. Любовь уже перестала казаться ему прежней шалостью или чем-то вроде веселого препровождения времени“» (Нива, 1884, № 4, с. 90).

Публикуемый отрывок представляет собой начало этой задуманной Тургеневым повести. Используя характерный для многих повестей и рассказов прием обрамления — введение повествователя, вспоминающего эпизод из своей юности, — Тургенев дает экспозицию

501

событий, о дальнейшем развитии которых можно судить по приводимому Полонским сюжету. В этой экспозиции уже намечены образы основных действующих лиц повести.

Время устного рассказа Тургенева о замысле «Старых голубков» определяется, как сообщал Полонский, днями пребывания в Спасском Д. В. Григоровича, с 27 июня (9 июля) по 2 (14) июля 1881 г. Из воспоминаний известно также, что Тургенев начал писать повесть «недавно». «Написал несколько строк, — приводит Полонский далее слова Тургенева, — и дальше не мог; а сюжет мне очень нравился, и я глубоко, со всех сторон, его обдумал» (там же). Затем указал на сложности, с которыми столкнулся в работе над «Старыми голубками»: «... это была бы, — по словам Тургенева, — одна из самых трудных по исполнению повестей <...>, так как ничего нет легче, как в таком сюжете переступить черту, отделяющую серьезное от смешного и пошлого; и — ничего нет труднее, как изобразить любовь 50-летнего старика, достойного уважения, и изобразить так, чтоб это не было ни тривиально, ни сентиментально, а действовало бы на вас всею глубиною своей простоты и правды» (там же).

Тургенев, по-видимому, начал работать над повестью после своего приезда в Спасское 31 мая (12 июня) 1881 г., вновь окунувшись в родной быт, который он собирался изобразить, и набросал до 27 июня (9 июля) 1881 г. первые 4 страницы. Однако замысел повести к этому времени, как отмечалось выше, он уже «глубоко, со всех сторон, <...> обдумал».

Листы повести хранятся в Парижской национальной библиотеке в общем фонде с большой рукописной книгой, которая, как видно из надписи, сделанной автором, была куплена 6 (18) ноября 1871 г. 1 и содержит в себе автографы произведений Тургенева, написанных в 1871—1879 гг. (описание см.: Mazon, p. 80—84). На обложке этой книги есть записи, нанесенные в разное время, среди которых особый интерес представляет список «предстоящих работ», набросанный в ее правом верхнем углу. В этот список включены произведения, над которыми Тургенев работал («Конец Чертопханова», «Пегас», «Пунин и Бабурин») или намеревался работать («Русский немец и реформатор», «Приметы», статья о «дроздах» 2, письмо-рецензия на комедию А. Дюма-сына — «Princesse Georges», поставленную в Париже 4 декабря 1871 г. 3) с конца 1871 по 1874 г. Под номером 9 в этом списке, значилось название «Дряхлые голуби», которое, по-видимому, было первой фиксацией замысла повести. По мере написания того или иного произведения Тургенев вычеркивал их заглавия из списка горизонтальной чертой; замыслы отмененные он перечеркнул, сверх того, еще и косыми вертикальными штрихами (статью о «дроздах» и «Приметы»). Не вычеркнутыми остались только два пункта — «Дряхлые голуби» и «К. Аксаков и славянофилы» 4. В итоге можно сделать вывод, что замысел повести «Старые голубки» возник у Тургенева еще в конце 1871 — начале 1872 г., когда он занес ее в план «предстоящих работ», и до марта 1874 г. (к моменту окончания «Пунина и Бабурина», наиболее позднего хронологически


1 Надпись сделана, видимо, несколько позднее — по памяти, так как дата «1871» исправлена из «1870».

2 Вероятно, очерк для «Записок охотника».

3 Судьба этой рецензии неизвестна.

4 Об очерке «Семейство Аксаковых и славянофилы» см. наст. том, с, 517—520.

502

произведения, внесенного в список) она написана не была. Не довел до конца работу над ней Тургенев, как было сказано выше, и в июне 1881 г.

Психологическая ситуация, изображаемая в этой повести, — глубокое чувство к женщине, которая не свободна, выдержавшее испытание временем и не убоявшееся насмешек окружающих, в какой-то мере была близка самому Тургеневу. С. Л. Толстой, вспоминая о последнем приезде Тургенева в Ясную Поляну в августе 1881 г. и о высказанных им в разговоре суждениях о любви и счастье, возражал «недружелюбному его критику» Н. Н. Страхову, по словам которого «почти во всех романах Тургенева один молодой человек хочет жениться на одной девице и никак не может». «Тургенев, — писал С. Л. Толстой, — певец не плотской любви, а чистой, самоотверженной любви, которая может ограничиться взглядами и намеками, но которая нередко, по выражению Мопассана, сильнее смерти <...> Он сам до старости лет был тем юношей, который умел любить глубоко и самоотверженно, но никак не мог жениться. Его мать говорила про него; он однолюб, он может любить только одну женщину» (Толстой С. Л. Очерки былого. Тула, 1965, с. 334).

Сюжет «Старых голубков», известный в пересказе Полонского, привлек внимание исследователей творчества Тургенева. Н. Л. Бродский отметил в нем мотив, встречающийся в тургеневских произведениях и письмах 1870-х годов. Приведя отрывок из письма Тургенева к А. П. Философовой от 18 (30) августа 1874 г., в котором говорится, что «самоуверенность, преувеличение, известного рода фраза и поза, даже некоторый цинизм составляет неизбежную принадлежность молодости», Бродский писал, что в задуманной Тургеневым повести «один из подобных людей пал жертвой любви, раздавленный трогательным чувством романтически настроенных „отцов“» (Бродский Н. Замыслы И. С. Тургенева. М., 1917, с. 20—21). А. Е. Грузинский, — объясняя характерную для 1870-х годов тенденцию в творчестве Тургенева к разработке «психологически-бытовых» и «чисто психологических» тем отчасти личными склонностями и настроениями писателя этих лет, отчасти реакцией его на резко отрицательные отзывы критики о его последних романах большого общественно-политического звучания, а также влиянием окружающей его французской литературной среды, — писал о «Старых голубках»: «Тут виден уже наклон в сторону исключительных, редких психологических сюжетов» (Грузинский, с. 217).

Судя по сохранившемуся началу «Старых голубков», повествование в них должно было быть выдержано в лирико-психологических тонах и окружено реальной социально-бытовой атмосферой; и они заняли бы свое место в ряду таких повестей Тургенева, как «Затишье», «Первая любовь», «Вешние воды». С другой стороны, «Старые голубки» перекликаются с рассказами и повестями Тургенева, герои которых представляли русский XVIII век, были цельными натурами, носителями простых и сильных чувств. Время действия повести — 1820-е годы. «В эти месяцы 182 <...> года, я, благополучно сдавши экзамены, прибыл в деревню», — вспоминает рассказчик. Если даже это конец 1820-х годов, то всё же молодость старика-помещика и его подруги приходилась на 1790-е годы, карамзинское время; ровесниками их были и герой «Бригадира», и старички Телегины из «Старых портретов», и Фомушка и Фимушка из «Нови».

503

Битюгова И.А. Комментарии: И.С. Тургенев. <Старые голубки> // И.С. Тургенев. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. М.: Наука, 1982. Т. 11. С. 503.
© Электронная публикация — РВБ, 2010—2019. Версия 2.0 от 22 мая 2017 г.