Обнаружен блокировщик рекламы! Пожалуйста, прочтите это сообщение.

Мы обрнаружили, что вы используете AdBlock Plus или иное программное обеспечение для блокировки рекламы, которое препятствует полной загрузке страницы. 

Пожалуйста, примите во внимание, что реклама — единственный источник дохода для нашего сайта, благодаря которому мы можем его поддерживать и развивать. 

Пожалуйста, добавьте rvb.ru в белый список / список исключений вашего блокировщика рекламы или вовсе отключите его. 

 

×


<НОВАЯ ПОВЕСТЬ>

(с. 220)

Печатается по автографу, единственному источнику текста.

Автограф — «Действующие лица», конспект, план (две тетради и два листа, вложенные в первую тетрадь; 25 л.). Хранится в отделе рукописей: Bibl Nat, Slave 78; фотокопия — ИРЛИ, Р. I, оп. 29, № 235.

Впервые опубликовано: Mazon, p. 123—147.

В собрание сочинений впервые включено в издании: Т, Сочинения, т. 11, с. 555—572.

Новая повесть была задумана Тургеневым, по-видимому, во второй половине 1870-х годов. Об этом могут свидетельствовать как близость незавершенного замысла по тематике и художественной

493

манере к поздним произведениям Тургенева, так и ряд частных соображений, приводимых первым публикатором повести А. Мазоном: повесть не могла быть написана ранее 1867 г. — времени ее действия; на одном из вложенных в первую тетрадь листов находится начало письма Тургенева, датированного 13 (25) октября 1877 г. (см. с. 495), а в тексте набросанного на этих листах конспекта содержатся неоднократные упоминания о большой выставке картин в Париже 1878 года. По мнению А. Мазона, конспект повести был написан в 1878—79 годах; предшествующая ему тетрадь с «Действующими лицами новой повести» — несколько ранее, скорее всего в 1877 г., а вторая тетрадь, заключающая краткий план первых пяти глав повести и открывающаяся рисунком-карикатурой, с подписью: «Муж, который убил свою жену и ее, для него невидимое, привиденье», непосредственно вслед за конспектом, в 1879 г. Это предположение в известной мере подкрепляется А. Н. Луканиной, которая, вспоминая о своих встречах с Тургеневым в 1878 году, говорит о возникновении у писателя нового замысла. «Замечу тут, — пишет Луканина, — что до меня дошел стороною слух, будто Иван Сергеевич пишет новую вещь чисто психологического характера, где выводится женщина привлекательная во всех отношениях, которую, однако, никто не любит» 1.

Заметки к повести обрываются пятой главой плана, но Тургенев, возможно, продолжал обдумывать ее и позднее, в начале 1880-х годов. А. Мазон относит к новой повести и упоминание в письме к Ж. А. Полонской от 8 (20) ноября 1881 г. о намерении приняться после окончания «Отчаянного» «за другую, небольшую, но по содержанию драматическую вещь, которая вертится <...> в голове» (см: Мазон, с. 148).

Тургенев почти ни с кем не делился своими творческими планами, касающимися новой повести; сохранившиеся записи к ней носят рабочий характер и были сделаны только для себя.

В повести предполагалось показать два мира: с одной стороны, мир Сабины Мональдески, дочери неаполитанца Деметрио (сначала — Циприано) Мональдески, «неудавшегося ваятеля», дравшегося в 1830-м году в Париже на баррикадах, а на старости лет впавшего в нищету, лепящего «похабные статуэтки» и даже «орлов» для парижских казарм, и француженки Селины Будуа, хорошенькой, доброй белошвейки, скончавшейся вскоре после рождения дочери. Сабину воспитала ее тетка Санта, в прошлом удивительная красавица итальянского типа, вернувшаяся к брату сорока лет после бурно прожитой молодости больной и разбитой старухой. Сабина, бежавшая из дому с помощью влюбленного в нее старика, офранцузившегося прирейнского еврея Прейсса, также испытала превратности судьбы: театр, о котором она мечтала, не оправдал ее надежд, не удалось ей заняться и литературной деятельностью; актер Шарль, которого она полюбила, вскоре бросил ее, в Руане она сошлась с магнетизером, участвовала в его сеансах, но через год вернулась в Париж «без гроша», в отчаянии; ее снова поддержал Прейсс, предложив ей жить в своем доме. Характеризуя Сабину и лиц, ей сопричастных, Тургенев обрисовывал хорошо знакомую ему полубогемную парижскую среду.

«Незавершенная повесть, — замечает Мазон, — проникнута атмосферой Парижа, от кабинета хиромантки на ул. Монторгёйль до


1 Л<уканина> А. Мое знакомство с И. С. Тургеневым. — Сев Вестн, 1887, № 2, с. 47.

494

подозрительных лавочек Пале-Рояля. Всё это основано на личном опыте автора...» (Мазон, с. 182). С Сабиной связана и другая сфера новой тургеневской повести — стихия «таинственного» в ней: странная власть Сабины над встретившимся ей в поезде путешествующим русским, Травиным, умение ее читать мысли, отгадывать события из жизни, галлюцинации, необыкновенные сны, стуки.

Травин — представитель другой среды, изображение которой намечалось в повести. Это одинокий независимый тульский помещик славянофильского склада, окончивший Московский университет, бывший несколько лет уездным предводителем дворянства, но отказавшийся от повторного избрания и уехавший за границу. К этому же кругу относятся и Панины — мать, сорокалетняя «хорошенькая» вдова богатого помещика и заводчика Ленина, и ее семнадцатилетняя дочь, тихая, поэтическая, правдивая русская девушка, с которыми Травин познакомился еще в Москве. С ними часто встречается Чубко, русский корреспондент, живущий во Франции. Это мир, связанный с русской действительностью, обычно воспроизводимой в тургеневских повестях и романах. О Травине в его «формуляре» сказано: «Ужасно удобная натура, которой нужно здоровье, богатство и тишина. Только струйка бьет мистическая: и тут-то он попался» (с. 222).

Такова внутренняя завязка действия, приводящая в соприкосновение эти два мира. Однако, как позволяют судить сохранившиеся подготовительные материалы, писатель в первую очередь заботился не о сюжете, а о создаваемых типах и взаимоотношениях героев. Первая тетрадь с «Действующими лицами» заполнена характеристиками, составление которых наглядно демонстрирует художественный метод Тургенева. Многие персонажи имеют прототипов, и часто не одного, а нескольких, черты которых преломляются, органически сочетаются и служат лишь исходным моментом для создания самостоятельного образа. Так, в образе центральной героини повести должны были найти отражение черты и средней дочери Полины Виардо Клоди (Диди), и жены А. К. Толстого, Софьи Андреевны Толстой, и неизвестной М. (возможно, Марианны Виардо). У Клоди и М. Тургенев берет главным образом детали для портрета Сабины, отмечая в описании ее наружности, — «линия бедер как у М.», «губы как у Диди». Любимица Тургенева Клоди Виардо вообще пробуждала отклик в воображении Тургенева-художника. «Я положительно питаю обожание к этому очаровательному существу, такому чистому и грациозному; я умиляюсь, когда образ ее встает перед моими глазами...», — писал Тургенев Полине Виардо 17 (29) июня 1868 г. Посылая в 1868—1869 годах фотографическую карточку Клоди многим своим знакомым (Н. А. Милютину, А. А. Фету, В. П. Боткину, И. П. Борисову, В. Делессер), Тургенев замечал, что это «удивительная девушка», о которой «нужно стихи писать» (см. письма к Н. А. Милютину от 27 февраля (11 марта) 1869 г. и А. А. Фету от 18 февраля (2 марта) 1869 г.). В конспекте он первоначально обозначил для себя героиню новой повести именем Клоди (см. с. 234). В то же время, характеризуя внутренний мир Сабины, Тургенев сделал приписку: «взять кое-что от гр. Толстой». Действительно, собираясь вывести в повести женщину несколько загадочную, существо «несчастное, странное, обаятельное и ... несимпатичное», Тургенев воссоздавал ряд индивидуальных особенностей С. А. Толстой, с которой он познакомился, как и Травин с Сабиной, при каких-то необычных обстоятельствах.

495

«Мы так странно сошлись и разошлись...», — писал Тургенев Софье Андреевне (в ту пору Миллер) 6 (18) марта 1853 г., — и продолжал далее в том же письме: «Я никогда не переставал чувствовать, что я ни с кем так легко не сошелся бы, как с Вами — а между тем я не возобновил своего посещения. Про Вас мне точно сказали много зла — но это нисколько не подействовало... Видно, тогда не судьба была!» Двоюродная сестра А. К. Толстого Е. В. Львова, послужившая прототипом для другой героини повести — младшей Ланиной, в воспоминаниях своих характеризовала С. А. Толстую как натуру «сложную и загадочную», подчеркивала интерес ее к людям, «которых надо отгадывать», ее манеру разыгрывать «какую-то роль», «вечную затаенную грусть» ее, о которой трудно было судить, «настоящая ли или напускная», и вместе с тем «уменье очаровать, когда она этого хотела» 2. Аналогичные черты оттенял Тургенев и в психологическом складе Сабины, которую мыслил не только как полуитальянку, полуфранцуженку, но и как внучку русской княгини.

«Красивая» наружность Ипполита Ивановича Травина списана Тургеневым, как он помечает, с «брата г-на Гризе» (с. 220), одного из членов семьи промышленника Гризе, находившейся в близких отношениях с семьей Виардо (Мазон, с. 150). Однако, наделяя родственников Травина падучей болезнью и психической неуровновешенностью и объясняя этим некоторую его склонность к мистицизму, Тургенев добавляет: «Выражение как у покойного Сатина и у сумасшедшего Н. Веревкина...» (с. 220), имея в виду поэта и переводчика Н. М. Сатина, умершего в 1873 г., и Н. А. Веревкина (р. 1819), общего знакомого Тургенева и Л. Толстого; с ним они встречались в 1857 г. за границей.

Софья Алексеевна Ланина и ее дочь Елизавета Павловна также соотнесены Тургеневым с реальными лицами. О старшей Ланиной сказано, что она «худенькая, изящная — белокурая. Нежные черты, не глупа, но в сущности довольно вульгарна — не без хитрости и лени (вроде Скобелевой)» (с. 223). С Ольгой Николаевной Скобелевой, урожд. Полтавцевой, женой генерала Д. И. Скобелева и матерью М. Д. Скобелева, Тургенев встречался в 1860-х годах в Париже, так как ее дочери некоторое время брали уроки пения у Полины Виардо, а позднее в России. Е. И. Бларамберг-Апрелева, описывая встречу О. Н. Скобелевой и Тургенева в 1878 г. в Москве, вспоминала, что «Иван Сергеевич внимательно слушал, по обыкновению запечатлевая в памяти особенности жестов, речи, выражение лица...» 3 Обдумывая как раз в это время свою повесть, Тургенев, возможно, использовал для нее наблюдения, о которых пишет Бларамберг.

О Лизе, дочери Ланиной, которая в конспекте и плане названа также то Машей, то Бетси, Тургенев дважды внес для себя заметку: «Хорошая русская барышня (лицо взять у кн. Ел. Львовой)», «Маша вроде д-цы <...> Львовой, петерб<ургская > хорошая барышня» (с. 223 и 235). Тургенев имел в виду княжну Елизавету Владимировну Львову, писательницу, дочь цензора В. В. Львова, пострадавшего в 1852 г. за данное им разрешение на выпуск отдельной книгой «Записок охотника». Тургенев познакомился с ней в 1873 г. в Карлсбаде.


2 Матвеева Е. (урожд. кн. Львова). Воспоминания о гр. А. К. Толстом и его жене. — ИВ, 1916, № 1, с. 174, 167, 171, 172.

3 Ардов Е. (Апрелева). Из воспоминаний об И. С. Тургеневе. — Рус Вед, 1904, № 25, 25 января.

496

В то время это была молоденькая девушка. Впоследствии Е. В. Львова переписывалась с ним и присылала ему свои произведения 4. По всей вероятности, не только «лицо», но и контуры самого типа чистой, серьезной, религиозной русской девушки определялись в этой повести для Тургенева личностью Е. В. Львовой 5. Советуя П. В. Анненкову в письме от 19 ноября (1 декабря) 1873 г. познакомиться в Ницце с семейством Львовых, Тургенев особо обращал его внимание на младшую дочь, по его словам, «очень оригинальное существо» 6.

В круг прототипов персонажей повести Тургенев ввел также близких своих родственников. Так, говоря о матери Сабины, Селине Будуа, которая в характеристике названа дочерью скромной парижской белошвейки, Тургенев в скобках заметил: «Автор, который всё знает, сказал нам, что отец С<елин>ы был его собственный отец, полк<овник> С. Н. Тургенев, который в 22 году был в Париже и считался изв<естным> Дон-Жуаном» 7 (с. 234). В свою очередь, сама Селина — «белокуренькая премиленькая девочка вроде покойницы Лизы Хрущевой...», т. е. двоюродной сестры писателя Елизаветы Алексеевны Хрущевой, урожденной Тургеневой, роман которой с В. П. Боткиным возбудил летом 1851 г. много толков в семье брата И. С. — Н. С. Тургенева 8.

В сатирическом аспекте в повести должен был фигурировать Пантелей Пантелеевич Чубко, для обрисовки образа которого Тургенев намеревался «списать Щербаня». Николай Васильевич Щербань, сотрудничавший в «Московских ведомостях» и «Русском вестнике» и редактировавший за границей, в Брюсселе, газету «Le Nord», бывшую негласным органом русского правительства, познакомился с Тургеневым в начале 1860-х годов, неоднократно встречался с ним в Париже, переписывался, перевел по просьбе Тургенева ряд сказок Перро для сборника «Волшебные сказки», над переводом которого ранее начал работать сам писатель (см. письма Тургенева 1862—1866 гг.). Тургенев поручил ему держать корректуру «Отцов и детей», но позднее с ним разошелся, отчасти в связи с газетной полемикой о характере вмешательства М. Н. Каткова в текст «Отцов и детей». В письме к В. В. Стасову от 13 (25) ноября 1874 г., написанном по поводу этой истории, Тургенев называл Щербаня «дрянным человеком», с которым ему «нежелательно знаться». Характеристика Чубко и представляет интерес в том отношении, что позволяет судить об истоках тургеневской сатиры и об отдельных принципах построения сатирического образа. В ней Тургенев подчеркивает реакционную сущность своего персонажа, способность его «на всякую


4 См.: Львова Е. В. Из воспоминаний об Иване Сергеевиче Тургеневе и его писем. — Новое время, 1910, № 12497, 25 декабря.

5 См. цитировавшиеся выше (с. 498) воспоминания Е. В. Львовой о С. А. Толстой.

6 Отзывы Тургенева о первой повести Е. В. Львовой (псевдоним О. Шелешовская) см. в письмах к М. М. Стасюлевичу от 2 (14) сентября 1875 г. и к П. В. Анненкову от 28 ноября (10 декабря) 1875 г.

7 Ср.: Zviguilsky T. Varvara Petrovna Loutovinova (1788—1850), mère d’Ivan Tourguéniev. — Cahiers, 1980, № 4, p. 57 (рецензия Л. А. Балыковой «Новое во французском тургеневедении». — Русская литература, 1982, № 3, с. 218).

8 См. о ней: Т и круг Совр, с. 146—148; Боткин и Т, с. 343—348.

497

тайную подлость», подслушивание; «пишет корреспонденции, воображает, что знает Францию и французский язык, — картавит по-французски» (с. 224) — отмечает Тургенев. Последние две черты заимствованы у Щербаня, печатавшего в «Le Nord» корреспонденции, выдержанные в официально патриотическом духе и нередко посвященные событиям французской жизни. Однако, изображая персонажи, подобные Чубко или старшей Ланиной в различных жизненных сферах (в быту, любви и т. д.), Тургенев далеко отходит от первоисточника этих образов, прибегает, особенно в характеристике Чубко, к сгущению красок, гиперболе, резкой иронии.

Описание менее значительных действующих лиц повести Тургенев зачастую также заменяет сравнением с известными ему людьми (см. ниже, реальный комментарий). Все эти характеристики сами по себе являются образцом высокого мастерства тургеневской портретной психологической зарисовки, которое проявилось еще в 1860-е годы в «игре в портреты», практиковавшейся в семье Виардо (см.: Лит Насл, т. 73, кн. 1, с. 427—576), а затем получило развитие в биографических заметках к «Несчастной», «Степному королю Лиру», «Нови». Позднее, в 1882 г., незадолго до смерти, Тургенев обратился к этой же форме работы в «Наталии Карповне» (см. наст. том, с. 246).

Детально обдумав характеры героев повести, Тургенев на втором этапе своей работы обратился к ее сюжету, который вкратце набросал на двух листах конспекта, начиная с событий в вагоне поезда и кончая женитьбой Травина на Маше Ланиной и получением сначала браслета от Сабины, затем странного, разочаровавшего его известия о ней от Чубко. Во второй тетради Тургенев уже начал распределение материала по главам, но довел его до 6-й главы, остановившись на свидании Сабины с Травиным, во время которого он узнает, что Сабина его «соотечественница».

Несмотря на обилие подготовительных материалов, многие моменты проблематики повести остаются не до конца проясненными. В реалистическую ткань повести вплетается тема «таинственного», повороты сюжета иногда носят авантюрный, неожиданный характер, рисуются исключительные психологические ситуации. Первая тетрадь завершается подсчетами процентов итальянской, французской и русской крови у Сабины (см. с. 234). Это имело для Тургенева экспериментальное значение и связано с его интересом в эти годы к естественнонаучным вопросам, в том числе и к вопросам наследственности, галлюцинаций, снов, а также с биологизмом в романах Золя. Рядом своих мотивов наброски к повести перекликаются с другими рассказами и повестями Тургенева 9, особенно с наиболее близкими к ней по времени создания «Песнью торжествующей любви» (1880—1881) и «Кларой Милич» (1882). Странная власть Муция над Валерией, с которой она борется и которой безотчетно подчиняется, сопровождающий его молчаливый малаец, пряные вина и кушанья — всё это напоминает отношения Травина и Сабины, охраняемой негритянкой


9 В автореферате кандидатской диссертации «Таинственные повести В. Ф. Одоевского и И. С. Тургенева и проблемы русской психологической прозы» (Л., 1980) М. А. Турьян пишет: «Попытку прямо связать психические явления с <...> <биологическим> субстратом мы находим в набросках „Новой повести“. И в „Сне“ и в „Новой повести“ примечателен интерес Тургенева к южному и восточному психологическому складу и темпераменту. Этот интерес, характерный еще для романтиков, у Тургенева приобретает новое качество» (с. 21).

498

Иудифь, и обстановку, в которой они встречаются. В какой-то мере можно провести аналогию и с «Историей лейтенанта Ергунова», где близкие мотивы разработаны в сниженном, несколько комическом плане. Образ Сабины родственен и образу Клары Милич, девушки одаренной, наделенной сильной волей и противоречивым характером, производящей на героя и отталкивающее и обаятельное впечатление и внушающей чувство своему «суженому» после смерти. Как героиня «Фауста», Вера, которая видит во сне свою умершую мать, Сабина рисует очень похожий портрет своей матери, приснившейся ей. Приписка (с. 229) к характеристике Сабины: «Болезнь неизвестная. — Видения, стуки...» вызывает в памяти тургеневские рассказы 1870-х годов «Стук... стук... стук!» и «Собака».

В заметке о явлении Санте, — которая живет «с фантомами и видит фантомы», гадает на картах, на четках, — ее прапрадеда Мональдески «в весьма странном виде, не похожем на исторический костюм XVII века» (с. 226), затрагивается мотив кажущихся потусторонних видений, нашедший отражение и в задуманной в конце 1870-х годов, но тоже незавершенной повести «Силаев». Символический образ «маленького зеленого паука с толстой желтой мухой», упоминание Сабины о Леди Макбет (с. 238) и другие подобные штрихи придавали повести своеобразный колорит, выявляли в ее стилистической тональности сходство не только с русской, но и с западноевропейской новеллой. Возможно, что, не найдя равновесия между реалистической основой повести и «загадочными» элементами в ней, между новыми приемами повествования и старыми, уже ставшими традиционными, Тургенев прервал работу над ней, по-видимому даже не начав писать самый текст.

Стр. 223. ... вроде Арк<адия> Карпова. — А. Карпов — дальний родственник Тургенева со стороны матери. В заметке, посвященной Н. Д. Карпову как «уездному прогрессисту», Н. М. Чернов писал: «Карповы состояли с Лутовиновыми в каком-то отдаленном родстве. Писатель поддерживал близкое знакомство с сестрой Н. Д. Карпова — Е. Д. Шеншиной». Вспоминая свои встречи с Тургеневым в усадьбе Е. Д. и Н. Н. Шеншиных, А. А. Фет писал: «...в доме нередко появляются двое Карповых <...> родные братья хозяйки. Аркадий, губернский умница и передовой и старший Николай, физически совершенно развинченный <...> Поэтому все, поминая его, говорили: „Карпов-мягкий “, что не мешало ему с видом знатока толковать о литературе...» (Т сб, вып. 2, с. 273).

Стр. 224. Вроде ген<ерала> [Уил <...>] Рей, которого я видел у г. Делессер. — Генерал Рей — лицо неустановленное (см.: Дубовиков А. Н. Еще об «Игре в портреты». — Лит Насл, т. 73, кн. 1, с. 452). Валентина Делессер 10 (Delessert), рожд. гр. де Лаборд (1806—1894) — близкая знакомая Тургенева, а также П. Мериме и М. Дюкана, с которой Тургенев переписывался и в салоне которой часто бывал.

Стр. 225. ...рот как у людовизиевской Юноны. — Имеется в виду статуя работы итальянского скульптора Бернардино Людовизи (1713—1749).

Стр. 226. ...напомнить сцену свидания г-жи Гарсиа с ее братом Ситчесом...Гарсиа Хоакина (Joaquina Garcia), рожд. Сичес


10 В первой публикации ошибочно — Деленер (см.: Mazon, p. 127).

499

(Sitches, умерла в 1864 г.) — мать Полины Виардо. Ситчес (Sitches) Пабло — дядя П. Виардо, брат ее матери.

Стр. 227. ...поэзию любит возвышенную, почти риторическую. Любит читать стихи Ламартина. — К сентиментально-риторической поэзии Ламартина Тургенев относился с иронией. См. письма к Полине Виардо от 7, 8, 9 (19, 20, 21) июля 1849 г., С. Т. Аксакову от 27 декабря 1856 (8 января 1857 г.) и от 30 июня (12 июля) 1874 г., а также статью М. П. Алексеева «Мировое значение „Записок охотника“» (Орл сб, 1955, с. 72—73).

Стр. 229. ...(вспомнить фигуру женщины в Luc sur mer)... — Luc sur mer — местность во Франции в департаменте Кальвадос, в расстоянии 7 часов езды от Парижа, с удобно устроенными морскими купаниями.

Стр. 230. 1798. — Championnet ~ Chute. — Пометы об исторических лицах и событиях в Италии, относящихся к концу XVIII — началу XIX века.

Стр. 231. ...соперником Кановы... — Канова Антонио (1757—1822) — итальянский скульптор, наиболее прославленными работами которого являются скульптурные группы «Дедал и Икар», «Тезей, убивающий Минотавра», «Амур и Психея», «Три грации», статуи «Геба», «Персей с головою Медузы», Наполеона I (в виде бога) с лавровым венцом на голове и ряд надгробий известным лицам.

...любил Альфьери ~ Серторий и Муций... Альфьери Витторио (1749—1803) — итальянский драматург и поэт, автор трагедий с политической республиканской окраской. Серторий Квинт (Quintus Sertorius, ок. 123—72 до н. э.) — римский политический деятель и полководец, один из вождей рабовладельческой демократии. Гай Муций Сцевола (G. Mucius Scaevola) — легендарный римский герой, участник заговора против этрусского царя Порсены, осаждавшего Рим в 508 г. до н. э. По преданию, Муций был схвачен и в доказательство своей неустрашимости положил правую руку на огонь жерственника, дав ей сгореть. Пораженный поступком Муция и его речами, Порсена отпустил его и отступил от Рима. Муций получил прозвище Сцевола (левша).

Стр. 233. ...лицо между Crémieux и Schlesinger (см. также с. 236 — вроде Шлезингера).Crémieux (Кремьё) Исаак-Моисей (Адольф) (1796—1880) — крупный адвокат и политический деятель, противник Наполеона III. Он упомянут в подписи к одному из портретов, сделанной Полиной Виардо при совместной с Тургеневым «игре в портреты» (см.: Лит Насл, т. 73, кн. 1, с. 531 и 440). Морис Шлезингер (Maurice-Adolphe Schlesinger, 1797—1871) — владелец музыкального издательства в Париже, родившийся в Берлине и переехавший во Францию в 1819 г. А. Мазон в заметке, посвященной Морису Шлезингеру как прототипу Абеля Прейсса в незавершенной повести Тургенева и Жака Арну в романе Флобера «Воспитание чувств», отмечал, что каждый из писателей заимствовал лишь отдельные частности его биографии, характера и внешнего облика, что не следует, например, «искать в жизни Шлезингера романа Прейсса и Сабины» (Mazon André. Un modèle commun à Flaubert et à Tourguénev; Maurice Schlesinger. — Revue des études slaves, 1934, t. 14, fasc. 34, p. 227—229; см. также: Mazon A. Quelques personnages en quête d’un roman (à propos d’un projet de nouvelle à Ivan Tourguénev). — Revue de Paris, 1930, 1 septembre, p. 28—30).

...поклонник Мейербера. — Джакомо Мейербера (Meyerbeer, 1791—1864) Тургенев высоко ценил как одного из лучших представителей

500

французской оперы (см. комментарий к письму В. В. Стасову от 15 (27) марта 1872 г. — Т, ПСС и П, Письма, т. IX, с. 559).

Стр. 236. ...вроде Albert... — По предположению А. Мазона, имеется в виду реальное лицо, проживавшее в Париже — rue Compans, 14 (Annuaire médical Roubaud). — См.: Мазон, с. 174.

Стр. 237. ...счастливый день, по ее приметам, как у Фредро... — С художником Максимилианом Фредро (Fredro, p. 1820) Тургенев во второй половине 1860-х годов часто встречался на музыкальных вечерах в доме Полины Виардо, к опереттам которой Фредро писал декорации (см. о нем: Т, ПСС и П, Письма, т. VI, с. 634).


Битюгова И.А. Комментарии: И.С. Тургенев. <Новая повесть> // Тургенев И.С. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. М.: Наука, 1982. Т. 11. С. 493—501.
© Электронная публикация — РВБ, 2010—2019. Версия 2.0 от 22 мая 2017 г.