Пожалуйста, прочтите это сообщение.

Обнаружен блокировщик рекламы, препятствующий полной загрузке страницы. 

Реклама — наш единственный источник дохода. Без нее поддержка и развитие сайта невозможны. 

Пожалуйста, добавьте rvb.ru в белый список / список исключений вашего блокировщика рекламы или отключите его. 

 

×


8
19 апреля 1765

Из Парижа. 1765. 19 апреля.

Mon très cher père!


J’ai reçu ces derniers jours votre lettre française du № 13 et les deux russiennes des nos 11 et 12 pour la suite des miennes, je l’ai perdue de vue, par la raison que je ne fais point de brouillon à mes lettres; les arrangements qu’on prend pour mon équipement m’obligent à vous écrire en peu de mots ce qui en est; le prince Gallitzine notre ministre a déchargé entièrement mr Thorin de l’embarras que mon équipement aurait pu lui causer; et lorsque monsieur Thorin lui eut représenté les ordres qu’il avait pour mon départ, le prince lui a dit qu’il en avait aussi de son côté; et comme d’ailleurs il a de l’argent pour mon voyage, en outre de l’argent de l’année passée pour mon équipement, il en a pris tout le soin sur lui-même; ainsi je suis présentement occupé avec mr Kotinski à me faire une garderobe honnête, et qui me fera honneur en Russie; et j’attends que mon équipage soit prêt, pour m’embarquer au premier moment; pour moi, je suis décidé de faire ce qu’on m’ordonnera au Collège des affaires étrangères, pour mon état; et j’ai entièrement banni de mon esprit l’idée du service militaire, parce que, si je vous en ai parlé, c’est que ma misère et mon esclavage m’y avaient forcé; et si réellement j’avais encore la même volonté, je n’aurais point fait faire des habits contraires à l’état militaire; soyez donc sûr de ce côté-là de toute l’obéissance que vous pourrez exiger de moi; quant au reproche des débauches que vous me faites, gratuitement, la conduite du prince m’en justifiera assez: je m’attends point du tout de lui de bons certificats, par la raison qu’il ne s’est jamais inquiété beaucoup de moi, et je ne lui en demanderai point, parce que s’il m’en donnait, ce serait sans fondement de sa part; mais aussi je le défie lui et les autres Russiens, de trouver à redire quelque chose dans ma conduite, s’ils veulent me rendre justice; par conséquent, je ne crains point non plus de mauvais certificats de personne; à l’égard de ma bibliothèque, j’emporte avec moi beaucoup de livres français et latins; mais il est inutile d’emporter des livres allemands, parce que je ne sais point l’allemand, et que d’ailleurs, si j’en avais besoin, j’en ferais venir en Russie d’Allemagne; pour les livres russiens, le nommé Vauvilliers, Вовилье, professeur du roi en langue grecque, et mon ancien maître, me les a demandés parce qu’il apprend le russien; et je n’ai pas pu les lui refuser sans manquer aux règles de l’honnêteté et de la reconnaissance.

A l’égard de ma conduite et de mes études vous n’aurez qu’à lire une lettre de mr Бюаш, 1-er géographe du roi, à mon oncle, dont il m’a fait faire la lecture et dont je suis le porteur dans un ouvarage astronomique que je suis chargé de lui remettre; vous

236

y verrez les éloges qu’il me donne sur mes études; vous y verrez le témoignage qu’il rend à l’ardeur avec laquelle je me suis porté pour qu’il m’apprenne les mathématiques, le dessin etc. mais qu’il n’a pas osé entreprendre l’exécution de mon plan, par crainte de déplaire à mes anciens supérieurs, Mrs Hérissant et Vauvilliers, qui ne cherchaient qu’à manger mon argent et rien de plus; le témoignage d’un tel homme n’est point suspect; et j’en appelle à la lettre contre tout ce que l’envie et l’inimitié peut avoir dit et inventé contre moi; vous y verrez que je n’ai point toutes les connaissances que j’aurai pu acquérir à Paris, ce n’a point été faute de bonne volonté, mais faute de moyens et de facilités. En attendant le moment où je pourrai m’expliquer de vive voix, et me justifier sur les soupçons qu’on vous a fait naître contre moi, je finis par vous assurer de toute mon obéissance et vous souhaite la parfaite santé! Votre très humble et très obéissant serviteur et fils

Каржавин.

Je vous prie d’assurer de mes respects ma chère mère et de faire mes compliments à mes soeurs.



Перевод:


Государь мой батюшка!


На сих днях получил я от вас французское под № 13 и двое русских писем под № 11 и 12 в ответ на мои письма, о которых я не помню, потому что не пишу оных начерно. Принужденным нахожу себя вкратце описать вам приуготовление, которое делают к отправлению моему. Министр наш, князь Д. А. Голицын, совсем освободил г. Торина от беспокойства, которое бы могло ему произойти в приуготовлении меня к отъезду, и когда г. Торин представил ему, что он имеет сведения об отправлении меня, то князь ему сказал, что и он тоже имеет. И как у него и деньги для моего отъезду сверх присланных на прошедший год для моею исправления, то он все попечение взял на себя одного. Итак, теперь я с Хотянским стараюсь сделать себе хороший гардероб, который сделает мне честь в России; и как только экипаж мой готов будет, тотчас отправлюсь па корабль. Что касается до моего состояния, то я принял намерение все то исполнить, что прикажут в Коллегии иностранных дел. Совсем уже оставил я прежнюю мою мысль идти в военную службу: рабство и бедность принуждали меня говорить все то, что вы прежде от меня слушали об оном, и ежели бы я еще о том думал, то не велел бы делать платья, ненужного в военной службе. Будьте уверены, что в сем покоряюсь я воле вашей столько, сколько вы требовать можете от меня. Что касается выговоров за непостоянство, которое напрасно приписывать мне изволите, то довольно в том оправдать меня может обхождение князя, от которого я нимало не ожидаю хороших свидетельств, коих и просить не буду, ибо ежели бы он и дал, то оные были бы неосновательны, потому что он никогда обо мне много не заботился. Однако я не сумневаюсь, чтоб он и другие русские могли что-нибудь найти худое в моем поведении, следовательно, я не опасаюсь оговорок других. Что же принадлежит до моей библиотеки, привезу я с собою много французских и латинских книг, а немецкие книги почитаю я за излишнее, потому что я не знаю по-немецки, и ежели нужда и в оных случится, то могу и выписать оные в Россию из немецкой земли. Вовилье, королевский профессор греческого языка, а мой старый учитель, просил у меня русских моих книг, ибо он учится

237

по-русски, в чем отказать ему почитал я за непристойность. О поведении и учении моем можете прочесть в письме г. Бюаша, первого королевского географа, писанном к дяде моему, которое он мне читал и поручил отвезти оное вместе с некоторым астрономическим сочинением. В оном письме увидите вы похвалу, приписываемую мне за учение и охоту, которую я оказывал к учению математики, рисовальной науке и проч.; но он не смел в действие производить моего намерения, дабы через то не досадить старым моим надзирателям. Гг. Гериссан и Вовилье старались только проживать мои деньги. Свидетельство такого человека не может быть подозрительным, и я письмо его поставляю против всего того, что зависть и ненависть могли выдумать против меня. В оном увидите вы, что не лености моей, но недостатку способов и трудностям приписывать должно, ежели я не все то знаю, чему должен был научиться в Париже. В ожидании случая на словах изъясниться и извинить себя в подозрениях, которые вы имеете на меня, оканчиваю, уверяя вас в совершенной своей покорности с желанием совершенного вам здравия.

Ваш всенижайший и покорнейший слуга и сын <Каржавин.>

Прошу уверить в почтении моем любезнейшую мою матушку и засвидетельствовать мой поклон сестрицам.

241

Каржавин Ф.В. Письма отцу. 19 апреля 1765 г. // Письма русских писателей XVIII века. Л.: Наука, 1980. С. 236—238.
© Электронная публикация — РВБ, 2007—2019. Версия 2.0 от 14 октября 2019 г.

Loading...
Loading...