РВБ: XVIII век: Поэты ХVIII века. Версия 1.0, 22 апреля 2008 г.

 

 

143. ПЕСНЬ ВСЕМОГУЩЕМУ

О бог, всесильный бог, ты бездна необъятна!
Как возмогу тебя довольно я познать?
В тебе есть глубина и высота невнятна,
Устами льзя ль тебя по свойству называть!
Ты море без конца: я зрю и изумляюсь,
И в милосердие твое весь погружаюсь;
Своими дланьми мя благоволи объять!
Высокой мудрости я в сердце не питаю;
Хотя другим тебя представить я желаю,
Но силы нет тебя инако представлять.
Ты безначален весь, кончины не имея;
Слабеют чувствия моя при сем немея.
Твое исходите не что ино, как вечность,
В которой, как в тебе, нигде начала нет!
Не зрелися миры, ни время скоротечность,
Творенья не было, но твой сиял уж свет!
Неизреченная в тебе огромность зрится!
Что ни имеешь ты, конца в том не явится,
И пременение не ко́снется тебя.
Нет цели, где б твое теченье скончевалось;
Зане ни в чем тебе потребы не являлось.

298

Ты — бесконечна жизнь, живишь всё от себя!
Что движимо ни есть, то всё живет тобою,
Ты силы даровал всему един собою.
Из мощи всё твоей, о боже, истекает,
Все вещи от нее имеют бытие;
Самослучайное ничто в них не бывает,
И если б не был ты, где б взяли всё сие?
Что зрим, что слышим мы, что знаем и читаем,
Всё, что невидимо и зримо обретаем,
Тобою всё свое имеет существо!
Ты сотворяешь то, что ты определяешь.
Что невозможным быть мнит наше естество,
То мановением единым совершаешь.
Каков еси, един ты сам себя познал,
Свой разум с мудростью и с силой соравнял.
Престол твой — небеса, ты правишь и землею,
Вся мудрость человек есть буйство пред тобой.
Всё вскрытое стоит пред мыслию твоею,
Так, как в полудни, зришь то, что объято тьмой.
В незаходимом ты сияньи обитаешь,
Никоей мрачности к себе не допускаешь.
Никто в царях с тобой, всесильный, несравнен,
И царствие твое везде однообразно,
Как низу, так горе един чин положен,
Нет места, кое бы тобою было праздно.
Един ты истинный и бесконечный бог,
Господь еси ты всех небесных воев сильных!
Кто из богов тебе противустать возмог?
Ты их мятешь, как вихрь частиц собранье пыльных,
Трепещет пред тобой всех ангел светлый хор
И устрашенный свой низводит долу взор.
Сим ужасом суть все их песни напряженны,
Так страшен зришися, владыко сильный, им,
Вся цепенеет тварь присутствием твоим,
Которым всюды все пределы напоенны.
И цепенение сие собой явит
Божественный твой дух святый, животворящий!
Во всем творении твой образ есть покрыт.
Тот слеп, что ходит сих чудес совсем не зрящий.

Никой предел тебя в себе не заключил,
И тысящи миров тебе все будут тесны;

299

Когда б еще и тьмы ты вновь их сотворил,
То только б зрелись те так, как дела чудесны.
В неизмеримости себя ты распростер,
Над звезды дальные вознесся выше мер!
Со славословием хвала твоя летает
Там, мысленно куда нельзя нам достигать,
Лик всяческих тебя, всесильный, воспевает,
Всё должно пред тобой себя ниц повергать.
Но достоверно кто мольбу тебе приносит
Того един твой взор на верх благих возносит.

И суд твой самая живая правда есть;
Премудрый твой совет ты действом изъявляешь,
Высоких совершенств число тем открываешь,
Долготерпя ко злым, их отлагая месть.
Ты верен, благ, всещедр, любовию сияя
И в утро каждое ее вновь подтверждая;
По воле действуя, о сколь ты милосерд!
Мгновенье всякое сие нам повторяет,
Колико всепремудр, сколь истинен и тверд!
Твоя добро́та тварь живит всю и питает.
Всё то, что мы есмы, всё из тебя течет,
Как из источника, в котором всё живет.

О отче щедрый всех, собою вся рождаяй!
О благо высшее всех вкупе чистых благ!
По милосердию к нам всё ниспосылаяй,
Чертог наш зиждущий блаженства во цветах,
Но качеству вещей подпору всем давая,
Творишь их вся добра с небес благословляя.
Наполнил радости и пищи сладкой их;
Врагом никоего ты не был человека
И солнцем свет лиешь на злых и на благих,
Прохладные дожди даешь ты всем от века.

По долгу за сие кто мог благодарить
Устами чистыми и сердцем сокрушенным?
Ни в коем храме ты не соизволишь жить,
Нет зданья, где б алтарь твой мог быть помещенным!
В рукотворенных тех, что человек создал,1


1«Деяния» гл. 7, ст. 48.

300

Достойно он тебе служенья не являл;
Но кто в тебе свою надежду полагает,
Имееши к тому божественну любовь;
Кто ко стопам твоим себя весь привергает,
Того яко орла ты ободряешь вновь;
Тебе он принося, себе приносит благо,
Ты сам не требуешь служенья никакаго;
Тебе бо, господи, ни в чем потребы нет,
Но благость нам твоя спасение дает.

Кто чтит тебя, того ты милостью венчаешь,
И есть огнь для твоих противников, врагов,
Которым душу их и тело сокрушаешь,
Но прохлаждаеши святых своих друго́в.
Твою хвалу поют немолчно херувимы
И пламенем любви горящи серафимы,
Столепный председит где старческий собор,
Со умилением тебе всегда служащий,
Твое бо царство есть и слава, всесвятящий!
Куда я возвожу в восторге духа взор!
Твое величие когда изображают,
Трисвят бог Саваоф, — со страхом восклицают.

<1782>

 

Воспроизводится по изданию: Поэты ХVIII века. Л., 1972. (Библиотека поэта; Большая серия).
© Электронная публикация — РВБ, 2006—2019.
РВБ