174.
Е. Э. МАНДЕЛЬШТАМУ И Т. Г. ГРИГОРЬЕВОЙ,

‹середина апреля 1933 г.›

Милые Женя и Таня!

Устроить в дом отдыха за несколько дней — даже в самый плохой — немыслимо. Женя как врач должен это понимать. К тому же непосредственно мне доступные писательские дома поставлены так небрежно и плохо, что о них в данном случае не может быть и речи. Мы с Надей дожидались Узкого ровно три месяца и попали в него благодаря исключительному стечению обстоятельств, причем Оргкомитет фактически отказался помочь. Скорее поможет Ленинградский Оргкомитет в Петергофе. Поговори от моего имени со Свириным и телеграфируй, если это подходит. Я приму все меры для устройства папы в более подходящий дом, в чем мне обещал помочь здешний Горком. Для этого им нужно медицинское удостоверение (хотя бы частное) и точное указание, чего мы хотим. Сильно сомневаюсь в успехе этих хлопот, потому что все сведется к одному из массовых домов Наркомздрава, которые по всему своему укладу для папы не подходят.

Какой же мой реальный план? Если не удастся Гизовский дом Переделкино, который очень хорош и подходящ, — то все-таки Голицыно, и вот почему. Дом на 20 человек, 1½ часа от Москвы. Близко от станции. Там крошечные комнатки и нет никаких общих помещений, где можно

151

сидеть. Керосиновые лампы, холодная уборная, отвратительный и скудный беспорядочный стол. Почему же все-таки Голицыно? Во-первых, потому что оно маленькое и в нем домашняя обстановка, тихо сравнительно. Во-вторых, — летом недостатки компенсируются солнцем, воздухом. Но в Голицыне одному отцу жить нельзя, придется с ним поехать или жить с ним по очереди. А все питание наладить там на свои средства: молоко, яйца, масло, крупы, варить каши и т. д. (там это можно). Все это имеет смысл только с начала июня, в глубокое тепло. Кроме того, с 1-го июня по самую позднюю осень я беру отца к себе на квартиру. Прошу вас, дорогие мои, поухаживать за отцом еще 6 недель. Как вам ни тяжело, но вы сможете это сделать, т. е. деньги я даю и буду впредь давать. Поберегите его, как ребенка. Главное, чтобы все деньги, какие я могу дать, шли только на него, несмотря на разруху и т. д. Давайте думать только о нем. Мне кажется, что 10 р. в день обеспечат его молочной диетой, сахаром и т. д. Только чтобы он сам не ходил на базар и не хозяйничал. Умоляю сохранить его покой и продлить его жизнь. Не заставляйте его бродяжничать, волноваться (ведь опасно же!)

Сейчас же отвечайте. Пишите, что нужно сделать, прислать и т. д.

У нас все благополучно.

Ваш Ося.

Детей целую.

Наташе привет!


Воспроизводится по изданию: О.Э. Мандельштам. Собрание сочинений в 4 т. — М.: Арт-Бизнес-Центр, 1999. — Т. 4.
© Электронная публикация — РВБ, 2010–2019. Версия 2.0 от 3 октября 2019 г.