VII

Черный свет пробирается сквозь стекла закрытых окон, ползет в детскую.

Нагорая, колыхаясь, плывет перед образом Трифона Мученика крещенская свеча.

Где-то за потолком, высоко над крышей, в бездне черных дрожащих капель ворчит и катается страх — страшное, безглазое чудовище.

332

Мучается, стонет Петя. Голова забинтована тяжелым бинтом.

Женя, уткнувшись лицом в подушку, плачет темным плачем, больной жалобой.

Входит и уходит нянька. Поджатые, поблекшие губы шепчут...

— Господи, Господи!

В спальне внизу хлопает форточка. Хлопнет, подождет, хлопнет...

Сжавшись, сидит у окна Коля.

Вздрагивают до крови искусанные губы. Сухо и горько горят темные глаза в выжженных слезах.

Над монастырем распахивается и мгновенно закрывается ярко-белая, белая пасть.

Пороли Колю, больно пороли в спальне, перед киотом.

Взяли они его обманом. Позвала нянька новые штаны померить. Поверил Коля, быстро стащил свои старенькие... И началось.

Держал Кузьма, стегала ремешком Прасковья.

— Не будешь?

— Буду.

Где-то в сердце на самом дне бурлит и не может подняться олово слезное.

— Ой! — вскрикнул Петя, заерзал, стих.

И встал среди затишья печной и душный прожитый день. Никогда еще не дрались так, как этим вечером. В свалке Коля хватил Петю свинчаткой. У Пети от боли глаза закатились, брызнули слезы вперегонку с кровью.

На песке лужа, как пролитая красная краска.

— Свинчаткой прямо по голове так и попал, тяжелая... Вот тебе! — мучается Коля.

Белые стрелки забороздили темь.

И сорвалась гора чугуна, рассекла полнеба, грохнулась, раскатилась над головой и разбежалась тьмой глухо-звучащих, железных шариков...

Зачем он обидел Женю, разве не знал, что у Жени глаза больные?

Заплакал.

— Горсть песку... Песку, да в глаза... А Женя говорит: «Я тебя, Коля, — говорит, — дразнить не буду», — говорит...

Коля потихоньку приотворяет окно.

Высовывается...

333

— Пускай меня гром разразит! — надрывается сердечко.

Тянется...

— Исш-и-и-и... сс-ссш... — шепчутся, свистят в ответ листья.

Перестает дождь...

Вдруг онемел от отчаяния и, закусив судорожно палец, зубами крепко, крепко сжал его...

— Уф!

И какая-то огромная, черная свинчатка ударяется ему в грудь: красный, заревной свет хлещет по ногам, хлещет по лицу и идет, уходит в голову и там крутится, и потом расплывается легко и мягко.

Коля валится без памяти.

Кропя богоявленской водой, нянька и Саша берут на руки полуживое тельце Коли и несут на кроватку.

По полу дорожка густо-красных капелек.

Тикают, ходят часы.

И кто-то маленьким пальцем все стучит, стучит в разбитое окно.


А.М. Ремизов. Пруд. Вторая редакция // Ремизов А.М. Собрание сочинений. М.: Русская книга, 2000—2003. Т. 1. С. 301—501.
© Электронная публикация — РВБ, 2017—2021. Версия 2.β (в работе)