***

О, Бодлер! мой царственный любовник,
Умирающее дитя многих веков
Ты не променяешь скрежет зубовный
На обыкновенную сладкую любовь.
Ты, влюбленный в сказочное великолепье,
Живший во всех веках,
Хранишь в себе, как в огромном склепе
Истлевших предков черепа.
250
Верный паж парижских бульваров,
Ты, как китаянка, тоскуешь по рисовым полям,
И, возвращаясь из какого-нибудь бара,
Насмешливо возводишь очи к небесам.
И с печальной усмешкой спотыкаясь о камень
Ты шепчешь: «Какой я странный паяц...
Во мне живет могучее пламя,
Которое дороже мне всех палацц».
А дома тебя ждет твоя Венера1,
Которая шепчет: «Вы пришли, великий поэт?
Спуститесь скорее в наши сферы,
Не то простынет ваш обед!»
И, оторванный от своих мечтаний,
Ты ждешь пока останешься один,
Чтоб выпустить в белые туманы
Зловещих призраков из своей груди.

1 Жанна Дюваль. (Примеч. авт.)


К.К. Вагинов. «О, Бодлер! мой царственный любовник...» // Вагинов К.К. Песня слов. М: ОГИ, 2012. С. 250-251.
© Электронная публикация — РВБ, 2018-2019. Версия 2.0 от 6 марта 2018 г.