Александр Ярошенко

Каир пророку рук Ирака
(Окрыленный идеей раб)
Не дал поднять. Из бездны мрака
В Каире рос гигант-араб.
Ему расти дано в тумане,
И день у дня дано отнять,
    Но грозный краб из чемодана
    В Европе выползет опять.
И снова с гениями люди,
Братаясь, будут умирать,..
    Но снова —
             чья столица
                        будет
    Победное ура орать?

В Крестовые походы и в свирели,
В мечи отчаялась печаль.
Князья усталые старели,
Звенела медь, скрипела сталь.
Кому не всё — равно?
Кому что надо?
Кому не время?
Время для кого?
Полки в полки и армиями —
Стадо!
И всё смешалось в часе роковом.

Из крови, ладана, костров и инквизиций
Рождалось целое, что в времени жило.
И грозные цари на колесницах
Срывались с места в бешеный галоп.
И в хаосе, что разумом рожаем,
Что подчиняем жёсткости — в ЗАКОН,
Мы, задвигая времени скрижали,
Глаз не сводили со святых икон.
И всё так шло...
    А мне ЗАКОН не понять!
Я в поте долго думаю над ним;
И верно как сказать:
         ГОНЯТ иль ГОНЮТЬ?
Я слышу, отвечают мне:
                     ГОНИ.

Когда всесильная,
    как может быть сам Бог,
От глаз скрывает всё,
    что им знакомо,
Я задыхаюсь. Душно.
    Из под ног
Земля скользит
И мысли мои комом
Из нитей сотканным
        на череп давят мне
И нет успокоения во сне.

Мыслишь, нет,..
Изгибая пальцы
Неуклюжее ломишь что-то.
И плывут в лебедином танце
Па обычных цифровые соты.

Взмахом сильным крылатого гения,
Пыль небес уложившего в рамки,
Переменчивые впечатления
Оставляют незримые ранки.

На хребте бесконечных рядов,
Через груды Героновых формул
Мысль бессловая в космос грядёт,
Облекаясь в неясную форму.

А потом кто-то чётким движением
Обуздает законом земли
И не мыслившие
              выражение
Мысли
     чёткое обрели.

Есть пот, был пот и душно очень,
Ломило череп, глаз стонал.
Но в свежесть ветра, в свежесть ночи
Я сбросил тело с шатких нар
И хрип мелодий жутких песен
Без форм, без такта и без слов
Уплыл,
Повис вдали над лесом,
На ветвях сосен без стволов.
И я в тиши необычайной
Услышал голос самого:
«Упадший встань!
Моё молчанье
Есть одобренье твоего».

Выстрел в небо и шорох.
Ночь испуганно прячется в лес.
День — эпохи последний историк —
Обозначен чертою небес.
И ему подчиняясь невольно
Опрокидываешь себя,
Сны в одежде изъеденной молью
Мозг назойливо теребят.
Прочь гоню,
Не хочу подчиняться
Человечьим обычаям утр —
В этом утре я буду паяцем
Или с карты дня утро сотру.
Утро утром... —
Законы, обычаи,
Дню отведено времени — день.
Упираясь в законы по бычьи
Мозг и бычью наследовал лень.

Утро льётся, наверное, в сто рек;
Морем утра омоет рога
День —
Эпохи последний историк —
Бык,
Обычаев бог и слуга.