832. Г. З. ЕЛИСЕЕВУ

28 марта 1882. Петербург

Петербург. 28 марта.

Христос воскресе.

Я, конечно, виноват, что долго не писал к Вам, но, мне кажется, и Вы не совсем правы, молча о себе. У Вас и досуга больше и угнетение не так сильно. Вы, конечно, читаете русские газеты и видите непрерывные жалобы на то, что жить скучно, томительно, почти невозможно. Представьте себе, что это нимало не преувеличено; что жить действительно необыкновенно томительно. Вот под игом этой томительности мы и живем да еще работаем. Нет нужды говорить Вам, что работа идет медленно и трудно; что то, что сработалось бы прежде в неделю, требует целого месяца. Вообще, проклятие на нас и на детях наших. Мне кажется, что ни в одной стране такого исторического момента не бывало. Даже

104

торжествующие не понимают, в чем их торжество. У зверей этого нет; и те убивают, только когда чувствуют голод, а мы убиваем, чтоб убивать.

Уверяю Вас, что это какая-то фантасмагория, среди которой не найдется ни одного человека, который, по совести, мог бы сказать, что ему сносно живется.

Вот я хотел непременно кончить «Письма к тетеньке» в апрельской книжке, чтоб, наконец, погрузиться в бездействие, хотя относительное. Я ощущаю в этом почти мучительную нужду и предвкушал отдых, живя мыслью об нем одном. А выходит, что конца не вышло. Написалось мало и заключение пришлось отложить до мая 1. Заключенье будет с куриный нос, а за этой постылой работой сидеть надо, медленно, строка за строкой, ее осуществлять. И при этом, все-таки бояться удара и себе и делу. И это целых четырнадцать лет мы эту каторгу с Вами ведем! подумайте, нормально ли это? По-моему, нет жестокости горше этой.

Предстоящим летом я предполагаю остаться здесь и даже не предполагаю, а уже нанял дачу в Ораниенбауме. И наняли, представьте себе, за 1000 р. Вероятно, будет и сыро, и паскудно, но я рад, что эта передряга кончилась. Все же лучше, чем шататься за границей из города в город. Думаю, что даже и дешевле будет, а то мы так уж размахнулись, что я даже недоумеваю, как будем жить в случае чего. Кажется, мне удастся также удержать за собой и квартиру, что также для меня удобно.

А Вы что думаете по случаю лета? Напишите, пожалуйста. Ведь не простое любопытство заставляет меня делать этот вопрос, а общность интересов. Ужасно тяжело, когда Вы отмалчиваетесь, точно умышляете. Но впрочем, простите за эти размышления, которые как-то сами вылились.

У нас по редакции благополучно, но подписка идет уже слабо. Я было распорядился сверх 10 т. еще 500 экземпл. печатать, но, кажется, эту затею бросить придется. Однако ж, 10 т. экз. с даровыми несомненно выйдут 2.

До свиданья. Передайте от меня и от жены дружеский привет многоуважаемой Екатерине Павловне.

Пишите.

Искренно Вам преданный
М. Салтыков.

Соколов беспрестанно об Вас спрашивает, что и как.

На письме рукою Елисеева: 1882 г. Марта 28.


Салтыков-Щедрин М.Е. Письма. 832. Г. З. Елисееву. 28 марта 1882. Петербург // М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20 томах. М.: Художественная литература, 1977. Т. 19. Кн. 2. С. 104—105.
© Электронная публикация — РВБ, 2008—2019. Версия 2.0 от 30 марта 2017 г.

Загрузка...
Loading...
Loading...
Loading...