NATALIA KARPOVNA

(с. 246)

Печатается по рукописи, единственному источнику текста.

Рукопись на французском языке, авторизованная Тургеневым запись Полины Виардо, с поправками Тургенева; без даты, 4 л. Хранится в отделе рукописей Bibl Nat, Slave 78; описание см.: Mazon, p. 98; фотокопия — ИРЛИ, Р. I, оп. 29, № 405.

Впервые опубликовано, с некоторыми неточностями: Лит Насл, т. 73, кн. 1, с. 262—264.

В собрание сочинений включено впервые в издании: Т, ПСС и П, Сочинения т. XIII, с. 353—364.

«Наталья Карповна» — один из последних неосуществленных замыслов Тургенева; текст записан Полиной Виардо по-французски под диктовку писателя. Просматривая рукопись, Тургенев внес в нее небольшие дополнения и исправления. Поставленная перед заглавием на первом листе рукой Тургенева цифра «1880» не является датой возникновения замысла или записи текста, как предполагал М. К. Клеман 1, а обозначает, в соответствии с обычными пометами Тургенева в подобных случаях, время действия. Доказательством этого служит соотношение между годом рождения Наталии Карповны (продиктованная первоначально цифра «1820» отменена вписанной позднее Тургеневым датой «1830») и возрастом ее в момент начала повествования (50 лет).

Тургенев диктовал свои заметки к «Наталии Карповне» в период тяжелой предсмертной болезни, когда он сам после операции 2 (14) января 1883 г. писать уже не мог. Возможно, что Полина Виардо, излагая в письме к М. М. Стасюлевичу от 7 июня н. ст. 1885 г. творческую


1 См.: Клеман М. К. Хронологический указатель литературных работ и замыслов И. С. Тургенева. — В сб.: И. С. Тургенев. Л., 1934, с. 383.

504

историю рассказа «Конец», продиктованного Тургеневым «дней за пятнадцать до своей кончины», имела в виду «Наталию Карповну», когда она писала: «Бедный Тургенев, для него было такое наслаждение диктовать этот рассказ, что он хотел немедленно начать таким же образом со мной большую подготовительную работу к большому роману, который был им задуман. Но, увы, болезнь ухудшалась, и он мог продиктовать только имена действующих лиц» (Стасюлевич, т. 3, с. 268—269) 2.

Сохранившиеся наброски к «Наталии Карповне» — это перенумерованный перечень персонажей с краткими характеристиками. На четырех листах перечислены девять персонажей. Самой Наталии Карповне (№ 1), обедневшей помещице, вдове, доброй, бесцветной, робкой, предназначена была, по-видимому, в какой-то мере сюжетно объединяющая роль: в ее доме должно было завязываться и отчасти происходить действие вплоть до развязки — ареста сына Наталии Карповны. Главными героями явились бы «жизнерадостный революционер» Пимен Пименыч (№ 3); сын Наталии Карповны Павел Андреич, болезненный, восторженный, с пылким желанием «что-то совершить» (№ 2); дальняя родственница Наталии Карповны, 18-летняя Кася, независимая и энергичная (№ 4); страстная, много пережившая, требовательная к себе и другим Виктория, в которой, по словам автора, «вся поэзия и сила, заключенные в этом рассказе» (№ 9). Народная среда представлена старым слугою Антоном, привязанным к семье и дому, у которого сердце, способное горячо любить, и не мирящимся с рабством (№ 5), и его другом, 50-летним крестьянином Савватием, величественным, своеобразно религиозным, выступающим часто судьей в крестьянских спорах (№ 6). Как представитель местной официальной власти выступает исправник, «отец Никита», наделенный всеми пороками, из-за которого «больше всего было пролито слез в округе» (№ 8). Участвует в событиях мелочная старая дева, немка, в качестве бонны проживающая в доме Наталии Карповны (№ 7). Упомянут также и десятый персонаж, бывший муж Виктории, гвардейский офицер, пьяница и развратник.

В характеристиках частично определены взаимоотношения героев и даны некоторые наметки сюжетного действия. Наталия Карповна, ведущая уединенный образ жизни и находящаяся «в прекрасных отношениях со своими бывшими крепостными», постоянно ждет сына, мечтает о нем, не зная, «умер он или жив». Павел Андреич,


2 Сам Тургенев назвал свое будущее произведение «récit» (см. с. 250). т. е. «рассказ» или «повесть», что противоречит свидетельству Полины Виардо о подготовительной работе «к большому роману». Однако Полина Виардо скорее имела в виду «Наталию Карповну», а не задуманный Тургеневым в конце 1870-х — начале 1880-х годов роман о русском и французском революционерах: план этого романа, судя по многочисленным воспоминаниям современников (В. В. Верещагина, Н. Н. Златовратского, Л. Пича, В. Рольстона, И. Я. Павловского, П. Л. Лаврова) был детально продуман в 1882 г., а некоторые из них видели уже «книгу исписанных листов» (Н. М. Черты из парижской жизни И. С. Тургенева. — Рус мысль, 1883, № 11, с. 320); в письме П. Виардо к Стасюлевичу речь могла идти об единственном, известном в ее записи, списке действующих лиц — о сохранившихся 4-х листах «Наталии Карповны», — произведения, замысел которого не имел еще четкой жанровой определенности и тематически был близок к упомянутому выше роману.

505

редко бывающий дома, занят опасным делом; у него сложные отношения с Пименом Пименычем, человеком близких ему революционных убеждений, но более сильным и твердым. В конце концов «жажда деятельности» погубит Павла Андреича (первоначальный вариант: «политика его погубит»). Разоблачит его Шарлотта Андреевна, которую Пимен Пименыч шутливо советует «удавить», а потом столь же «весело», чтобы отвлечь ее внимание, делает ей предложение. Касю роднит с Пименом Пименычем обостренное чувство справедливости. Виктория «смеясь» убьет своего мужа — «негодяя»; у нее умирает дочь, семилетняя девочка; с горя она пытается покончить жизнь самоубийством, «могла бы стать хорошей актрисой». Крестьянин Савватий умирает в знойный день во время крестного хода.

В формуляре каждого персонажа Тургенев, как обычно, дает указание на возраст, социальное положение, несколькими штрихами рисует портрет, характеризует взгляды и основные черты внутреннего психологического облика. Оттеняя поступки, манеры и жесты персонажей, Тургенев особое значение придает детали. Это наглядно демонстрируют дополнения, которые были внесены им в продиктованный текст; о Наталии Карповне вписано: «руки пухленькие, ногти очень короткие, веснушки»; в характеристике Пимена Пименыча вместо зачеркнутого «смешлив» вписано: «смех внезапный и ослепительный, как и его зубы».

В «Наталии Карповне», насколько позволяют судить предварительные наброски, Тургенев собирался снова обратиться к социальной проблематике своих предшествующих крупных романов, воссоздать образы различных современных ему людей революционного склада. С. Н. Кривенко, рассказывая в своих мемуарах о встрече с Тургеневым весной 1881 г. в Петербурге, писал: «... Тургенев в заключение сказал: „Новь“ ведь у меня не кончена. Я удивляюсь, как этого не заметили. Так прямо оборваны нити, и как бы мне хотелось, если только буду в состоянии, написать продолжение или что-нибудь подобное на ту же тему» (Революционеры-семидесятники, с. 243). «Наталия Карловна» по тематике своей и идейному содержанию соприкасается с «Новью». В ней (скорее, вероятно, это была бы повесть, а не рассказ) Тургенев переносит действие в 80-й год, момент наибольшего напряжения борьбы народовольцев, и по-новому решает ряд вопросов, поставленных им в романе о народнической молодежи 1870-х годов, в котором он изобразил, по собственному определению в письме к Стасюлевичу от 22 декабря 1876 г. (3 января 1877 г.), «молодых людей, большей частью хороших и честных», но отдавшихся делу ложному и нежизненному, «что не может не привести их к полному фиаско». «Новь» была создана Тургеневым на основе знакомства его с отдельными участниками революционных кружков первой половины 1870-х годов в России и за границей (цюрихская молодежь) и размышлений над судьбами народнического движения той поры в целом 3. После окончания работы над «Новью» интерес Тургенева к молодому поколению, лучшая часть которого по-прежнему в глазах писателя была окружена этическим ореолом, продолжал расти. К прежним материалам и наблюдениям прибавились впечатления от судебных процессов 1877—1878 годов — «процесса


3 См. комментарий Н. Ф. Будановой к творческой истории «Нови»: наст. изд., т. 9, с. 482—487.

506

50-ти» 4 и «процесса 193-х», подробные отчеты о которых печатались в русских газетах. В конце мая ст. ст. 1877 г. Тургенев присутствовал на процессе «Южнороссийского союза рабочих». На этих процессах он увидел «новых Елен», которым посвятил известное стихотворение в прозе «Порог», написанное, по предположению П. Л. Лаврова 5, после казни С. Л. Перовской, А. И. Желябова, Н. И. Кибальчича, Т. М. Михайлова и Н. И. Рысакова 3 апреля ст. ст. 1881 г.

В книге «Идеалы и действительность в русской литературе» П. А. Кропоткин, заключая свой отзыв о «Нови» выводом, что если бы «Тургенев писал эту повесть несколькими годами позже, он, наверное, отметил бы появление нового типа людей действия», указывал на особый интерес писателя к И. П. Мышкину, пытавшемуся в 1875 г. организовать побег Н. Г. Чернышевского из Сибири, арестованному и привлеченному к «процессу 193-х», на котором он произнес блестящую речь (см.: Революционеры-семидесятники, с. 140).

В «Записках революционера» Кропоткин рассказывал: «„Знали ли вы Мышкина?“ — спросил он меня раз в 1878 году. Когда судили наши кружки, сильная личность Мышкина, как известно, резко выступила вперед. — „Я хотел бы знать всё, касающееся его, — продолжал Тургенев. — Вот человек, ни малейшего следа гамлетовщины“. — И, говоря это, Тургенев, очевидно, обдумывал новый тип, выставленный русским движением и не существовавший еще в периоде, изображенном в „Нови“» (там же, с. 150). Именно такого героя, лишенного гамлетизма, человека «действия», собирался Тургенев вывести как в новом романе 6, так и в «Наталии Карповне». В характеристике Пимена Пименыча (№ 3) Тургенев прямо формулирует: это «новый в России тип. Жизнерадостный революционер».

Между героями «Нови» и действующими лицами «Наталии Карповны» можно провести определенную аналогию 7. В «Нови» Нежданову, юноше нервному, впечатлительному, о котором в «Формулярном списке лиц новой повести» сказано, что он имеет «темперамент — уединенно-революционный,но не демократический», что это «натура трагическая» (наст. изд., т. 9, с. 403), противопоставлен Соломин, «силач», у которого «энергия сказывается во всем, в самом смехе» и который в противовес схваченному и сосланному Маркелову и погибшему Нежданову «остается цел не как хитрец и виляка и трус, а как умный и дельный малый, который даром не хочет губить ни себя, ни других» (там же, с. 407). Подобная же параллель предстает и в «Наталии Карповне»: с одной стороны, Павел Андреич, человек «очень страстный, очень восторженный», «сложения болезненного», с большой печалью «в глубине души», побывавший «в обстоятельствах, которые были ему совсем не по плечу» и подорвали его здоровье; с другой стороны, Пимен Пименыч — реальная здоровая сила, целеустремленный, деятельный революционер.


4 См.: Батюто А. И. Роман «Новь» и «процесс пятидесяти». — Т сб, вып. 2, с. 195—209.

5 См.: Лавров П. Л. И. С. Тургенев и развитие русского общества. — Революционеры-семидесятники, с. 67—68.

6 См.: Воспоминания В. Р. С. Рольстона. — Иностранная критика о Тургеневе. 2-е изд. СПб., 1908, с. 97.

7 На необходимость сопоставить названные произведения указывал Г. А. Бялый (Вопросы литературы, 1965, № 4, с. 219).

507

Кася по своему социальному положению и некоторым чертам характера напоминает Марианну: она живет в доме Наталии Карповны, как и Марианна, «на правах дальней родственницы»; отец ее «честный немец, почти разоренный вероломством одного русского чиновника» (у Марианны отец — «полуполяк», сосланный за растрату); она энергична, «возмущается несправедливостью». Но наряду с родственными чертами в образах «Нови» и «Наталии Карповны» есть и существенные различия, обусловленные как развитием самих типов в связи с новым общественным подъемом в конце 1870-х годов, так и эволюцией авторского к ним отношения. Ряд изменений явился как бы ответом на критические возражения, которые были сделаны отдельными представителями демократического лагеря в их отзывах о «Нови», обвинившими Тургенева в одностороннем, предвзятом изображении народнического движения. Так, например, Н. К. Михайловский отмечал, что, по его мнению, в романе Тургенева Маркелова «толкнули на дорогу революции» только «личные неудачи», а «единственным источником революционного пыла Нежданова оказывается его двусмысленное общественное положение...» 8 В «Наталии Карповне» Пимен Пименыч — «сын важного чиновника» («дети», порвавшие со средой своих «отцов», характерное для народничества этого времени явление), ему, напротив, всё удается, везде его сопровождает успех, — Тургенев подчеркнул: «До сих пор ему сопутствовала необыкновенная удача». Нет какой-либо ущемленности, доли личной ненависти и у Каси: если о Марианне в формулярном списке говорилось, что «ей тяжко и тошно есть чужой хлеб», что она «ненавидит свою тетку и до некоторой степени презирает дядю» (наст. изд., т. 9, с. 405), то Кася привязана к Наталии Карповне, «любит» ее, «хотя — или именно потому — что не обязана ей никаким благодеянием». Лишен также черт умеренности образ героя, выводимого в качестве основного деятеля эпохи 9. Пимен Пименыч уже не постепеновец, возлагающий, как Соломин, надежды на просвещение народа и прогресс, а революционер, «увлекаемый своим неукротимым духом». Чтобы подчеркнуть надежность, крепость Пимена Пименыча, Тургенев, перечитывая текст, прибавил: «геркулесова сила, всё переваривает».

В «Наталии Карповне» нет темы разочарования, крушения идеалов при столкновении их с действительностью, — темы, которая окрашивает «Новь» в грустные тона и определяет итог идейных исканий как Нежданова, так и менее рефлектирующего героя Маркелова. В «Наталии Карповне» не только Пимен Пименыч, но и Павел Андреич, который «в свои годы уже привык скрываться, быть под надзором» и погибает «из-за присущей ему горячности», не утрачивают веры в идеи, которые их вдохновляют.

Во всем этом сказались внутренние сдвиги, которые произошли в отношениях Тургенева с передовой молодежью к 1880-м годам 10.


8 Михайловский И. К. Записки профана. — Отеч Зап, 1877, № 2, с. 318—319.

9 См.: Ткачев П. Н. Уравновешенные души. — Дело, 1877, № 4, с. 60.

10 См. также: Велчев Велчо. И. С. Тургенев и русское освободительное движение. — В кн.: Изследвания в чест на акад. Михаил Арнаудов. Юбилеен сборник. София, 1970, с. 289—290, 292 (на русском языке).

508

Стр. 246. ...у нее есть сад ~ Грунтовой сарай моей тетки. — Запись для себя. Возможно, имеется в виду жена Н. Н. Тургенева, Елизавета Семеновна Тургенева (урожд. Белокопытова).

Стр. 248. ...персонаж в духе Шенавара... — Шенавар (Chenavard Paul-Joseph, 1808—1895) — французский художник, ученик Эреана, Делакруа и Энгра, автор ряда картин исторического, историко-революционного и библейского содержания. Живопись его на библейские темы часто приобретала гражданский колорит.

...предан как Калеб... — Калеб Бальдерстон — верный, преданный слуга, персонаж романа Вальтера Скотта «Ламермурская невеста» (1819). В «Бригадире» Тургенев старого слугу Наркиза Семенова тоже сравнил с Калебом. О значении этого сравнения у Тургенева см. заметку М. П. Алексеева. — Т сб, вып. 1, с. 256—257.

Стр. 249. Отец Никита, исправник, прозванный так не потому, что он из духовных, а так, как прозвали бы Рабле. — Прозвище «отец Никита» в отношении жестокого, циничного исправника имеет иронический смысл.


Битюгова И.А. Комментарии: И.С. Тургенев. Natalia Karpovna // И.С. Тургенев. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. М.: Наука, 1982. Т. 11. С. 504—509.
© Электронная публикация — РВБ, 2010—2019. Версия 2.0 от 22 мая 2017 г.

Загрузка...
Loading...
Loading...
Loading...