Обнаружен блокировщик рекламы! Пожалуйста, прочтите это сообщение.

Мы обрнаружили, что вы используете AdBlock Plus или иное программное обеспечение для блокировки рекламы, которое препятствует полной загрузке страницы. 

Пожалуйста, примите во внимание, что реклама — единственный источник дохода для нашего сайта, благодаря которому мы можем его поддерживать и развивать. 

Пожалуйста, добавьте rvb.ru в белый список / список исключений вашего блокировщика рекламы или вовсе отключите его. 

 

×


NATALIA KARPOVNA

(с. 246)

Печатается по рукописи, единственному источнику текста.

Рукопись на французском языке, авторизованная Тургеневым запись Полины Виардо, с поправками Тургенева; без даты, 4 л. Хранится в отделе рукописей Bibl Nat, Slave 78; описание см.: Mazon, p. 98; фотокопия — ИРЛИ, Р. I, оп. 29, № 405.

Впервые опубликовано, с некоторыми неточностями: Лит Насл, т. 73, кн. 1, с. 262—264.

В собрание сочинений включено впервые в издании: Т, ПСС и П, Сочинения т. XIII, с. 353—364.

«Наталья Карповна» — один из последних неосуществленных замыслов Тургенева; текст записан Полиной Виардо по-французски под диктовку писателя. Просматривая рукопись, Тургенев внес в нее небольшие дополнения и исправления. Поставленная перед заглавием на первом листе рукой Тургенева цифра «1880» не является датой возникновения замысла или записи текста, как предполагал М. К. Клеман 1, а обозначает, в соответствии с обычными пометами Тургенева в подобных случаях, время действия. Доказательством этого служит соотношение между годом рождения Наталии Карповны (продиктованная первоначально цифра «1820» отменена вписанной позднее Тургеневым датой «1830») и возрастом ее в момент начала повествования (50 лет).

Тургенев диктовал свои заметки к «Наталии Карповне» в период тяжелой предсмертной болезни, когда он сам после операции 2 (14) января 1883 г. писать уже не мог. Возможно, что Полина Виардо, излагая в письме к М. М. Стасюлевичу от 7 июня н. ст. 1885 г. творческую


1 См.: Клеман М. К. Хронологический указатель литературных работ и замыслов И. С. Тургенева. — В сб.: И. С. Тургенев. Л., 1934, с. 383.

504

историю рассказа «Конец», продиктованного Тургеневым «дней за пятнадцать до своей кончины», имела в виду «Наталию Карповну», когда она писала: «Бедный Тургенев, для него было такое наслаждение диктовать этот рассказ, что он хотел немедленно начать таким же образом со мной большую подготовительную работу к большому роману, который был им задуман. Но, увы, болезнь ухудшалась, и он мог продиктовать только имена действующих лиц» (Стасюлевич, т. 3, с. 268—269) 2.

Сохранившиеся наброски к «Наталии Карповне» — это перенумерованный перечень персонажей с краткими характеристиками. На четырех листах перечислены девять персонажей. Самой Наталии Карповне (№ 1), обедневшей помещице, вдове, доброй, бесцветной, робкой, предназначена была, по-видимому, в какой-то мере сюжетно объединяющая роль: в ее доме должно было завязываться и отчасти происходить действие вплоть до развязки — ареста сына Наталии Карповны. Главными героями явились бы «жизнерадостный революционер» Пимен Пименыч (№ 3); сын Наталии Карповны Павел Андреич, болезненный, восторженный, с пылким желанием «что-то совершить» (№ 2); дальняя родственница Наталии Карповны, 18-летняя Кася, независимая и энергичная (№ 4); страстная, много пережившая, требовательная к себе и другим Виктория, в которой, по словам автора, «вся поэзия и сила, заключенные в этом рассказе» (№ 9). Народная среда представлена старым слугою Антоном, привязанным к семье и дому, у которого сердце, способное горячо любить, и не мирящимся с рабством (№ 5), и его другом, 50-летним крестьянином Савватием, величественным, своеобразно религиозным, выступающим часто судьей в крестьянских спорах (№ 6). Как представитель местной официальной власти выступает исправник, «отец Никита», наделенный всеми пороками, из-за которого «больше всего было пролито слез в округе» (№ 8). Участвует в событиях мелочная старая дева, немка, в качестве бонны проживающая в доме Наталии Карповны (№ 7). Упомянут также и десятый персонаж, бывший муж Виктории, гвардейский офицер, пьяница и развратник.

В характеристиках частично определены взаимоотношения героев и даны некоторые наметки сюжетного действия. Наталия Карповна, ведущая уединенный образ жизни и находящаяся «в прекрасных отношениях со своими бывшими крепостными», постоянно ждет сына, мечтает о нем, не зная, «умер он или жив». Павел Андреич,


2 Сам Тургенев назвал свое будущее произведение «récit» (см. с. 250). т. е. «рассказ» или «повесть», что противоречит свидетельству Полины Виардо о подготовительной работе «к большому роману». Однако Полина Виардо скорее имела в виду «Наталию Карповну», а не задуманный Тургеневым в конце 1870-х — начале 1880-х годов роман о русском и французском революционерах: план этого романа, судя по многочисленным воспоминаниям современников (В. В. Верещагина, Н. Н. Златовратского, Л. Пича, В. Рольстона, И. Я. Павловского, П. Л. Лаврова) был детально продуман в 1882 г., а некоторые из них видели уже «книгу исписанных листов» (Н. М. Черты из парижской жизни И. С. Тургенева. — Рус мысль, 1883, № 11, с. 320); в письме П. Виардо к Стасюлевичу речь могла идти об единственном, известном в ее записи, списке действующих лиц — о сохранившихся 4-х листах «Наталии Карповны», — произведения, замысел которого не имел еще четкой жанровой определенности и тематически был близок к упомянутому выше роману.

505

редко бывающий дома, занят опасным делом; у него сложные отношения с Пименом Пименычем, человеком близких ему революционных убеждений, но более сильным и твердым. В конце концов «жажда деятельности» погубит Павла Андреича (первоначальный вариант: «политика его погубит»). Разоблачит его Шарлотта Андреевна, которую Пимен Пименыч шутливо советует «удавить», а потом столь же «весело», чтобы отвлечь ее внимание, делает ей предложение. Касю роднит с Пименом Пименычем обостренное чувство справедливости. Виктория «смеясь» убьет своего мужа — «негодяя»; у нее умирает дочь, семилетняя девочка; с горя она пытается покончить жизнь самоубийством, «могла бы стать хорошей актрисой». Крестьянин Савватий умирает в знойный день во время крестного хода.

В формуляре каждого персонажа Тургенев, как обычно, дает указание на возраст, социальное положение, несколькими штрихами рисует портрет, характеризует взгляды и основные черты внутреннего психологического облика. Оттеняя поступки, манеры и жесты персонажей, Тургенев особое значение придает детали. Это наглядно демонстрируют дополнения, которые были внесены им в продиктованный текст; о Наталии Карповне вписано: «руки пухленькие, ногти очень короткие, веснушки»; в характеристике Пимена Пименыча вместо зачеркнутого «смешлив» вписано: «смех внезапный и ослепительный, как и его зубы».

В «Наталии Карповне», насколько позволяют судить предварительные наброски, Тургенев собирался снова обратиться к социальной проблематике своих предшествующих крупных романов, воссоздать образы различных современных ему людей революционного склада. С. Н. Кривенко, рассказывая в своих мемуарах о встрече с Тургеневым весной 1881 г. в Петербурге, писал: «... Тургенев в заключение сказал: „Новь“ ведь у меня не кончена. Я удивляюсь, как этого не заметили. Так прямо оборваны нити, и как бы мне хотелось, если только буду в состоянии, написать продолжение или что-нибудь подобное на ту же тему» (Революционеры-семидесятники, с. 243). «Наталия Карловна» по тематике своей и идейному содержанию соприкасается с «Новью». В ней (скорее, вероятно, это была бы повесть, а не рассказ) Тургенев переносит действие в 80-й год, момент наибольшего напряжения борьбы народовольцев, и по-новому решает ряд вопросов, поставленных им в романе о народнической молодежи 1870-х годов, в котором он изобразил, по собственному определению в письме к Стасюлевичу от 22 декабря 1876 г. (3 января 1877 г.), «молодых людей, большей частью хороших и честных», но отдавшихся делу ложному и нежизненному, «что не может не привести их к полному фиаско». «Новь» была создана Тургеневым на основе знакомства его с отдельными участниками революционных кружков первой половины 1870-х годов в России и за границей (цюрихская молодежь) и размышлений над судьбами народнического движения той поры в целом 3. После окончания работы над «Новью» интерес Тургенева к молодому поколению, лучшая часть которого по-прежнему в глазах писателя была окружена этическим ореолом, продолжал расти. К прежним материалам и наблюдениям прибавились впечатления от судебных процессов 1877—1878 годов — «процесса


3 См. комментарий Н. Ф. Будановой к творческой истории «Нови»: наст. изд., т. 9, с. 482—487.

506

50-ти» 4 и «процесса 193-х», подробные отчеты о которых печатались в русских газетах. В конце мая ст. ст. 1877 г. Тургенев присутствовал на процессе «Южнороссийского союза рабочих». На этих процессах он увидел «новых Елен», которым посвятил известное стихотворение в прозе «Порог», написанное, по предположению П. Л. Лаврова 5, после казни С. Л. Перовской, А. И. Желябова, Н. И. Кибальчича, Т. М. Михайлова и Н. И. Рысакова 3 апреля ст. ст. 1881 г.

В книге «Идеалы и действительность в русской литературе» П. А. Кропоткин, заключая свой отзыв о «Нови» выводом, что если бы «Тургенев писал эту повесть несколькими годами позже, он, наверное, отметил бы появление нового типа людей действия», указывал на особый интерес писателя к И. П. Мышкину, пытавшемуся в 1875 г. организовать побег Н. Г. Чернышевского из Сибири, арестованному и привлеченному к «процессу 193-х», на котором он произнес блестящую речь (см.: Революционеры-семидесятники, с. 140).

В «Записках революционера» Кропоткин рассказывал: «„Знали ли вы Мышкина?“ — спросил он меня раз в 1878 году. Когда судили наши кружки, сильная личность Мышкина, как известно, резко выступила вперед. — „Я хотел бы знать всё, касающееся его, — продолжал Тургенев. — Вот человек, ни малейшего следа гамлетовщины“. — И, говоря это, Тургенев, очевидно, обдумывал новый тип, выставленный русским движением и не существовавший еще в периоде, изображенном в „Нови“» (там же, с. 150). Именно такого героя, лишенного гамлетизма, человека «действия», собирался Тургенев вывести как в новом романе 6, так и в «Наталии Карповне». В характеристике Пимена Пименыча (№ 3) Тургенев прямо формулирует: это «новый в России тип. Жизнерадостный революционер».

Между героями «Нови» и действующими лицами «Наталии Карповны» можно провести определенную аналогию 7. В «Нови» Нежданову, юноше нервному, впечатлительному, о котором в «Формулярном списке лиц новой повести» сказано, что он имеет «темперамент — уединенно-революционный,но не демократический», что это «натура трагическая» (наст. изд., т. 9, с. 403), противопоставлен Соломин, «силач», у которого «энергия сказывается во всем, в самом смехе» и который в противовес схваченному и сосланному Маркелову и погибшему Нежданову «остается цел не как хитрец и виляка и трус, а как умный и дельный малый, который даром не хочет губить ни себя, ни других» (там же, с. 407). Подобная же параллель предстает и в «Наталии Карповне»: с одной стороны, Павел Андреич, человек «очень страстный, очень восторженный», «сложения болезненного», с большой печалью «в глубине души», побывавший «в обстоятельствах, которые были ему совсем не по плечу» и подорвали его здоровье; с другой стороны, Пимен Пименыч — реальная здоровая сила, целеустремленный, деятельный революционер.


4 См.: Батюто А. И. Роман «Новь» и «процесс пятидесяти». — Т сб, вып. 2, с. 195—209.

5 См.: Лавров П. Л. И. С. Тургенев и развитие русского общества. — Революционеры-семидесятники, с. 67—68.

6 См.: Воспоминания В. Р. С. Рольстона. — Иностранная критика о Тургеневе. 2-е изд. СПб., 1908, с. 97.

7 На необходимость сопоставить названные произведения указывал Г. А. Бялый (Вопросы литературы, 1965, № 4, с. 219).

507

Кася по своему социальному положению и некоторым чертам характера напоминает Марианну: она живет в доме Наталии Карповны, как и Марианна, «на правах дальней родственницы»; отец ее «честный немец, почти разоренный вероломством одного русского чиновника» (у Марианны отец — «полуполяк», сосланный за растрату); она энергична, «возмущается несправедливостью». Но наряду с родственными чертами в образах «Нови» и «Наталии Карповны» есть и существенные различия, обусловленные как развитием самих типов в связи с новым общественным подъемом в конце 1870-х годов, так и эволюцией авторского к ним отношения. Ряд изменений явился как бы ответом на критические возражения, которые были сделаны отдельными представителями демократического лагеря в их отзывах о «Нови», обвинившими Тургенева в одностороннем, предвзятом изображении народнического движения. Так, например, Н. К. Михайловский отмечал, что, по его мнению, в романе Тургенева Маркелова «толкнули на дорогу революции» только «личные неудачи», а «единственным источником революционного пыла Нежданова оказывается его двусмысленное общественное положение...» 8 В «Наталии Карповне» Пимен Пименыч — «сын важного чиновника» («дети», порвавшие со средой своих «отцов», характерное для народничества этого времени явление), ему, напротив, всё удается, везде его сопровождает успех, — Тургенев подчеркнул: «До сих пор ему сопутствовала необыкновенная удача». Нет какой-либо ущемленности, доли личной ненависти и у Каси: если о Марианне в формулярном списке говорилось, что «ей тяжко и тошно есть чужой хлеб», что она «ненавидит свою тетку и до некоторой степени презирает дядю» (наст. изд., т. 9, с. 405), то Кася привязана к Наталии Карповне, «любит» ее, «хотя — или именно потому — что не обязана ей никаким благодеянием». Лишен также черт умеренности образ героя, выводимого в качестве основного деятеля эпохи 9. Пимен Пименыч уже не постепеновец, возлагающий, как Соломин, надежды на просвещение народа и прогресс, а революционер, «увлекаемый своим неукротимым духом». Чтобы подчеркнуть надежность, крепость Пимена Пименыча, Тургенев, перечитывая текст, прибавил: «геркулесова сила, всё переваривает».

В «Наталии Карповне» нет темы разочарования, крушения идеалов при столкновении их с действительностью, — темы, которая окрашивает «Новь» в грустные тона и определяет итог идейных исканий как Нежданова, так и менее рефлектирующего героя Маркелова. В «Наталии Карповне» не только Пимен Пименыч, но и Павел Андреич, который «в свои годы уже привык скрываться, быть под надзором» и погибает «из-за присущей ему горячности», не утрачивают веры в идеи, которые их вдохновляют.

Во всем этом сказались внутренние сдвиги, которые произошли в отношениях Тургенева с передовой молодежью к 1880-м годам 10.


8 Михайловский И. К. Записки профана. — Отеч Зап, 1877, № 2, с. 318—319.

9 См.: Ткачев П. Н. Уравновешенные души. — Дело, 1877, № 4, с. 60.

10 См. также: Велчев Велчо. И. С. Тургенев и русское освободительное движение. — В кн.: Изследвания в чест на акад. Михаил Арнаудов. Юбилеен сборник. София, 1970, с. 289—290, 292 (на русском языке).

508

Стр. 246. ...у нее есть сад ~ Грунтовой сарай моей тетки. — Запись для себя. Возможно, имеется в виду жена Н. Н. Тургенева, Елизавета Семеновна Тургенева (урожд. Белокопытова).

Стр. 248. ...персонаж в духе Шенавара... — Шенавар (Chenavard Paul-Joseph, 1808—1895) — французский художник, ученик Эреана, Делакруа и Энгра, автор ряда картин исторического, историко-революционного и библейского содержания. Живопись его на библейские темы часто приобретала гражданский колорит.

...предан как Калеб... — Калеб Бальдерстон — верный, преданный слуга, персонаж романа Вальтера Скотта «Ламермурская невеста» (1819). В «Бригадире» Тургенев старого слугу Наркиза Семенова тоже сравнил с Калебом. О значении этого сравнения у Тургенева см. заметку М. П. Алексеева. — Т сб, вып. 1, с. 256—257.

Стр. 249. Отец Никита, исправник, прозванный так не потому, что он из духовных, а так, как прозвали бы Рабле. — Прозвище «отец Никита» в отношении жестокого, циничного исправника имеет иронический смысл.


Битюгова И.А. Комментарии: И.С. Тургенев. Natalia Karpovna // Тургенев И.С. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. М.: Наука, 1982. Т. 11. С. 504—509.
© Электронная публикация — РВБ, 2010—2019. Версия 2.0 от 22 мая 2017 г.