64. О ДОСТОИНСТВЕ СТИХОТВОРСТВА
Кн. IV, ода VIII

Donarem pateras...[1]
Охотно б чаши, бронзы редки
Я в дар принес моим друзьям;
Треноги, что ахеан предки
Дарили храбрым их вождям;
И если б был богат искусством,
Которым Скопас и Фарраз
С толь дивным, превосходным чувством
Отделывали напоказ,
Тот в камне, кистью сей живою,
То смертных вид, то лик богов,
Тебе б признательной рукою
Принес я лучший из даров.
Но сим искусством — сам ты знаешь,
О Цензорин! — я не богат,
И от убогих не желаешь
Толь драгоценных ты заплат;
Притом ты мыслишь, что не нужно
Приумножать диковин сбор,
Чтоб ими только в час досужный
Развлечь или забавить взор.
Стихи ты любишь, — так стихами
Тебя мы можем подарить
И, сдревле чтимое веками,
Достоинство их объяснить.
Черты, на мраморе блестящи,
Из темных гробовых дверей

[1] Я подарил бы чаши... (лат.). — Ред.

171
Вновь к жизни, к славе возводящи
Героев, доблестных вождей;
Угрозы исступленны, яры
Бегуща Ганнибала вспять
И буйной Пунии пожары
Так громко не могли вещать
О том, кому им покоренна
Прозванье Африка дарит,
Как лира, Фебом оструненна,
Калабрских вещих пиерид.
Коль лиры замолчат златые,
Лишится добродетель мзды:
Что был бы нам твой сын, Иллия,
Когда бы Ромула труды
Завистливо молчанье скрыло?
Священного восторга полн,
Пиит исторг витийства силой
Эака из стигийских волн.
Пииты, их хвалы правдивы,
Их благосклонная молва
Для алтарей его счастливы
Определили острова.
От смерти муза избавляет
И небо доблестям дарит:
Ираклий с ней в Олимп вступает
И с Дием трапезу делит;
На вознесенны круги звездны
Кастор и Поллукс так взошли
И в бурю из морския бездны
Крушимы взносят корабли;
Так, гроздным листвием венчанный,
И Вакх, приемля наш обет,
Предначинаниям желанный
Конец благоуспешно шлет.

<1814>

<Примечания>

Ахеан предки дарили храбрым их вождям. Во многих местах у древних видим, что чаши, треноги и лохани были весьма лестные для героев подарки. В XIX песне «Илияды» Ахиллес получает от

172

Агамемнона 20 лохань и 7 треногов; Плавт упоминает о чаше, подаренной Амфитриону.

Фарраз и Скопас — тот был искусный ваятель, а сей эфесский живописец, современник Кзейкса; жившие в начале V столетия прежде Р. X.

О Цензорин! Кай Марций Цензорин был консулом; он служил при Кайе Кесаре, внуке Августа; сопутствовал ему в Сирию, где и умер. Валлей Патеркул свидетельствует, что Рим весьма сожалел о его кончине.

Не желаешь толь драгоценных ты заплат. Г-н Дасье переводит слова «nec tibi talium res est, aut animus deliciarum egens»: hereusment pour moi, vous etes ass’ez bien garni de toutes ces curiosités, et vous n’en souhaitez pas davantage. (К счастию моему, вы довольно запасены редкостьми сими и не желаете более). Он думает, что Гораций не хотел сказать о Цензорине, что он пренебрегает статуи и картины; но что более не жадничает доставать их, имея уже довольно. — Осмелюсь заметить, руководствуясь мнениями многих переводчиков, что сие заключение г-на Дасье кажется мне несправедливым. Во-первых, слова talium — воздаяние, res — имение дали мне повод мыслить, что полустишие «nes tibi talium res est» значит просто: «ни заплата тебя не обогатит». Из чего предположить можно, что Цензорин подарил Горацию какую-нибудь картину или бронзу, чем сей равномерно отдарить его не был в состоянии. Во-вторых, слово deliciarum — игрушка, безделка, каковыми и сам г-н Дасье признает статуи и картины в сравнении с стихами, определяет, кажется, совсем противный мнению его смысл; и что словами: «aut animus deliciarum egens» Гораций не обинуясь говорит: «ум твой не имеет нужды в игрушках»; «gaudes corminibus» — любишь стихи; а вслед за сим, предпочитая оные игрушкам, картинам и бронзам, объясняет, что вырезанные на памятниках похвальные надписи, изображения славных подвигов не приносят того бессмертия знаменитым мужам, каковое доставляют им музы, внушающия пиитов.

Прозванье Африка дарит. Г-н Дасье справедливо попрекает Горация, что он смешивает здесь неодновременные события и разные лица: бегство Ганнибала относится ко второй, а сожжение Карфагены — к третьей Пунической войне, в которых предводительствовали в оной великий Сципион, а в сей, пятьдесят лет спустя, Эмилиян Сципион, по усыновлению внук его. Но как оба Сципионы сии проименованы были Африканскими, то и выражения Горация могут как вообще, так и особенно к обоим относиться. Не бесполезным нахожу заметить, что стихотворческие здесь картины Гораций, без сумнения, списал не с надписей, как г-н Дасье заключает, но с изваяний на памятниках, воздвигнутых в честь обоих победителей.

Калабрских вещих пиерид. Гораций означает здесь пиита Энния, уроженца Рудии, небольшого города в Калабрии, в числе многих сочинений его написал он 18 книг летописей, содержащих повесть Рима, по 377-ий год от основания оного. Гораций имеет в виду сии летописи, ибо в оных Энний воспел победы Сципиона, а наипаче победу, одержанную им над Ганнибалом в Африке.

Коль лиры замолчат златыя. Прошу извинения, что здесь предпочел я лиры свиткам Горация — chartae, которые делались по большей части из пергамена и служили древним вместо книг.

173

Твой сын, Иллия. Сожалею сердечно, что мера стиха не позволила мне сочетать Марса с Иллиею, она была мать Ромула, дочь Нумитора, потомка Энеева, брат его Амул не только отнял у него царство, но, дабы не имел он наследников, принудил дочь его Иллию быть жрицею Весты, а потом повелел утопить ее в реке Анние, по иным же преданиям — в Тибре. Сию несчастную жертву властолюбия одни называют Иллиею, а другие Реею Сильвиею.

Эака из стигийских волн Эак был сын Юпитера и Эгины, отец Пелея и Теламона, один из адских судей, заведовал европейские народы. Стиксом назывался один источник в Аркадии, вода иного была смертоносна, и для того пииты почитали ее адскою рекою. Не во гнев баснословам-грекам, река Стикс никогда не протекала в Аркадии, но на крае севера. Чтоб удостовериться в истине сей, стоит только со вниманием прочитать описание оной в Гезиоде — см. «Богорождение» от 713-го по 819 стих; а в переводе г-на Жина с 157 до 165 страницы.

Для алтарей его счастливы определили острова — богатые острова; divites, insulae, Lactas sedes — именем сим означались поля Элисеиския, полагаемые иными в Андалузии, области испанской; поелику она не остров, то некоторые признавали райскими богатыми островами, лежащими в Атлантическом море, Канарские и другие соседственные им острова.

Ираклий с ней в Олимп вступает. Многочисленные подвиги его всем известны; они доставили ему исключительное преимущество участвовать в пиршестве богов, поелику и живого его не мог удержать Тартар — сия вечною ночью покрытая страна.

Кастор и Поллукс так взошли — они были дети Тиндара и Леды, братья Елены.

Конец благоуспешно шлет. Таковое мнение заставило одного греческого вития сказать о Бахусе, что он друг всякого времени и Фортуны Я думаю, что женолюбивый весельчак Гораций имел другие причины сказать о боге вина, что он приводит мольбы к благому концу.


В.В. Капнист. О достоинстве стихотворства. Кн. IV, ода VIII // Капнист В.В. Избранные произведения. Л.: Советский писатель, 1973. С. 171–174. (Библиотека поэта; Большая серия).
© Электронная публикация — РВБ, 2006—2019. Версия 2.0 от от 17 февраля 2018 г.