395

52

А. Р. Воронцову

Monsieur.

Un plaisant trouverait peut-être, que mes lettres à Votre Excellence commencent par un lieu commun, peut-être c'est-il fastidieux à vous-même; mais le sentiment de reconnaissance est devenu un sentiment si habituel à mon cœur, un sentiment si cher, que ne point vous marquer ma reconnaissance serait une peine, n'en point parler serait une privation pour moi. Descartes faisait le raisonnement suivant: je doute, donc j'existe; et moi je dirais: je jouis encore du bonheur d'être avec mes enfants, donc vous ne m'avez point oublié. Oublié!

396

[Vous] vous occupez de ce qui me regarde. Un de ces jours j'ai ouvert les caisses de livres que Votre Excellence m'a envoyé; il m'a semblé que j'ai été moi-même à la librairie pour les choisir. Ah, monsieur, quelle dette immense vous me faites contracter! Comment m'en acquitter? Le tribut ordinaire... et rien de plus.

Il y a deux jours que nous avons expédié par eau presque tous nos effets pour Ilimsk, y ayant ajouté les provisions nécessaires. Nous ne partirons que par le traînage, car à moins d'aller par eau, le chemin d'été n'est praticable que pour des chevaux de selle. Je fais préparer quelques traîneaux; car à là première neige, nous nous mettrons en route.

La situation d'Irkoutsk est bien loin d'être aussi belle que celle de Tobolsk. Outre l'espèce de gorge que forme le courant de l'Angara et qui se prolonge assez loin, tout l'horizon est borné d'assez près par des montagnes, couvertes de bois. Ce qu'il y a ici de plus beau, c'est le fleuve qui entoure la ville de deux côtés. De toutes les rivières que nous avons traversé, sans en excepter même la Чусовая qui coule dans l'Ourale, l'Angara est la plus rapide, et sa grande rapidité est la cause qu'elle ne se couvre de glace que fort tard. Je ne sais s'il en faut croire ce qu'on raconte ici de la manière dont la glace se forme à sa surface; on prétend qu'il se forme au fond de la rivière une espèce de neige où verglas qui monte ensuite à la surface et est transformé en glace. Ce serait un phénomène tout particulier et dont l'explication à mon avis ne serait point si facile.

Je réitère à Votre Excellence mes bien humbles remerciements pour tous les envois que vous avez bien voulu me faire; je vous prie de me conserver votre souvenir et de croire que tant qu'un souffle de vie animera mon corps et, pourquoi ne le dirai-je pas, qu'après ma mort même, je ne cesserai de vous bénir. C'est le sentiment de mon cœur; et rayant, dans un moment où l'âme est pleine de son objet, toutes les formules des finales épistolaires, je dirai: votre de cœur et d'âm

A. Radischeff.

Irkoutsk,

le 29 Octobre
1791.

397

Перевод

Милостивый государь.

Какой-нибудь шутник, может быть, и найдет, что мои письма к вашему сиятельству начинаются с общего места; может быть, это нагоняет тоску и на вас, но чувство благодарности стало столь привычным для моего сердца, чувством столь для него милым, что вовсе не изъявлять вам мою благодарность было бы тягостно, а совсем не говорить об этом стало бы для меня лишением. Декарт делал следующий вывод: сомневаюсь, – следовательно, существую; а я бы сказал: наслаждаюсь еще счастьем быть вместе с детьми, – следовательно, я отнюдь не забыт вами. Забыт! Вы заботитесь о том, что до меня касается. На-днях я открыл ящики с книгами, которые вы, ваше сиятельство, мне прислали; мне показалось, что я сам был в книжной лавке и выбрал их для себя! Ах, милостивый государь, в какой громадный долг вы меня вводите! Как же мне расплатиться? Обычной данью... и более ничем!

Два дня тому назад мы уже отправили в Илимск водным путем почти все наши пожитки, добавив к ним необходимые запасы. Мы же поедем только по санному пути, потому что летом, если только не следовать по реке, дорога доступна лишь для верховой езды. Я заказал приготовить несколько пар саней, по первому снегу мы тронемся в путь.

Иркутск расположен далеко не так красиво, как Тобольск. Кроме узкой долины, образуемой Ангарой и далеко протянувшейся, весь остальной горизонт довольно близко загражден лесистыми горами. Живописнее всего здесь река, огибающая город с двух сторон. Из всех рек, через которые мы переправлялись, не исключая даже Чусовую, текущую по Уралу, Ангара самая быстрая и по причине своей большой быстроты покрывается льдом весьма поздно. Не знаю, верить ли тому, что здесь рассказывают, как она покрывается льдом; утверждают, что на дне реки образуется нечто вроде снега или ледяной корки, которая затем поднимается на поверхность и превращается в лед. Это было бы совсем необычайным явлением, и объяснение его, на мой взгляд, было бы вовсе не так легко.

Я еще раз приношу вашему сиятельству мою нижайшую благодарность за все посылки, что вам угодно было мне отправить; прошу вас сохранить обо мне память и верить, что, пока

398

дыхание жизни будет одушевлять мое тело, да и почему же мне не сказать, что и после моей смерти, я не перестану благословлять вас. Это – чувство моего сердца; и в тот миг, когда душа полна своим предметом, вычеркивая все условные выражения письменных заключений, я скажу:

ваш сердцем и душою

А. Радищев.

Иркутск,

29 октября
1791 г.


Радищев А.Н. Письмо А. Р. Воронцову, 29 октября 1791 г. // А.Н. Радищев. Полное собрание сочинений. М.;Л.: Изд-во Академии Наук СССР, 1938-1952. Т. 3 (1952). С. 395—398.
© Электронная публикация — РВБ, 2005—2019. Версия 2.0 от 25 января 2017 г.