334. Смерть поэта («Погиб поэт! — невольник чести...»).

Автографы: 1) РГАЛИ. Ф. 427. Оп. 1. № 986. Л. 67–68 — черновой (ст. 1–56), без заглавия, в альбоме автографов С. А. Рачинского; 2) ОР РНБ. Ф. 429. № 8. Л. 1–1 об. — беловой (ст. 1–56), на отдельном листе, из архива В. Ф. Одоевского (в рукописи помета рукой Одоевского: «Стихотворение Лермонтова, которое не могло быть напечатано»); высказывалось предположение, что это не автограф, а копия; 3) РГАЛИ. Ф. 501. Оп. 1. № 140. Л. 1 — беловой (ст. 21–33), в письме Лермонтова к А. И. Тургеневу от середины ноября — второй половины декабря 1839 г. (см.: Т. 4. № 575).

Наиболее авторитетные копии, содержащие полный текст стихотворения: 1) ОР РГБ. Ф. 456. Карт. 1. № 3. Л. 14–15 — рукой М. А. Лопухиной, заглавие «На смерть Пушкина», подпись: «Михаил Лермантов», эпиграфи отсутствует; 2) РО ИРЛИ. Ф. 524. Оп. 3. № 9. Л. 26–27 об. — в деле «О непозволительных стихах, написанных корнетом лейб-гвардии гусарского полка Лермантовым, и о распространении оных губернским секретарем Раевским»; заглавие «На Смерть поэта», подпись «М. Лермонтов» и дата под текстом: «28 Генваря 1837»; эпиграф с пометой «Из трагедии»; 3) РО ИРЛИ. Ф. 244. Оп. 20. № 20. Л. 53–54 — неизвестной рукой, на отдельном листке, вклеенном в альбом С. Л. Пушкина, заглавие «На смерть А. С. Пушкина», подпись «Лермантов», эпиграф отсутствует; 4) РО ИРЛИ. Ф. 524. Оп. 2. № 140. Л. 1–2 об. — на отдельном листке из собрания А. Е. Бурцева, заглавие «На смерть А. С. Пушкина», подпись: «М. Ю. Лермонтов», эпиграф отсутствует; 5) ОР РНБ. Ф. 429. № 60 — на отдельном листке, заглавие: «На смерть Пушкина», подпись: «Лермантов», под текстом дата: «1837 Года. Марта 25 дня»; эпиграф с пометой «Из трагедии».

Печатается по автографу из бумаг Одоевского (РНБ), последние 16 строк — по копии М. А. Лопухиной (РГБ). Копия из «Дела о непозволительных стихах...», обычно выбиравшаяся в качестве источника последних 16 стихов, содержит описки и пропуски и, очевидно, представляет собой один из множества списков, попавший в руки чиновников III Отделения. Более того, на неточности отдельных вариантов финальных строк указал товарищ Лермонтова А. М. Меринский (см. его письмо П. А. Ефремову от 3 февраля 1862 г. — РО ИРЛИ. Ф. 524. Оп. 4. № 25. Л. 134–135), чьи свидетельства традиционно признаются авторитетными. Во избежание дополнительной контаминации в качестве источника ст. 57–72 был выбран список М. А. Лопухиной, текст которого дает варианты, совпадающие с указанными Меринским поправками.

Датируется 29 января — началом февраля 1837 г. по содержанию.

Впервые: ПЗ на 1856 г. 1856. Кн. 2. С. 31–32 (заглавие «На смерть Пушкина»; полный текст, без эпиграфа); БЗ. 1858. Т. 1. № 20. Стб. 635–636 (по черновому автографу из альбома С. А. Рачинского; без заглавия и последних 16 стихов); полностью — Лермонтов 1860: I, 61–63 (заглавие «На смерть Пушкина», без эпиграфа, с пропуском одного стиха).

Отклик на трагическую гибель Пушкина — дуэль и смерть, последовавшую 29 января 1837 г. Лермонтов был болен, когда до него дошла весть о роковой дуэли. О последних днях Пушкина он узнал от лечившего его доктора Н. Ф. Арендта, который навещал тяжело раненного поэта. Стихотворение создавалось не сразу: сначала, как законченное произведение, были написаны первые 56 строк, а после недолгого перерыва добавлена последняя, инвективная часть.

Только в некоторых копиях, например, копиях 2 и 5, имеется эпиграф к стихотворению, переведенный из трагедии французского писателя Ж. Ротру (Rotrou, 1609–1650) «Венцеслав» («Venceslas», 1648; Act IV. Sc. 5; см.: Rotrou 1820: 237):

Отмщенья, государь, отмщенья!
Паду к ногам твоим:
Будь справедлив и накажи убийцу,
Чтоб казнь его в позднейшие века
Твой правый суд потомству возвестила,
Чтоб видели злодеи в ней пример.
Grand roi, de l’innocence auguste protecteur,
Des peines et des prix juste dispensateur,
Exemple de justice inviolable et pure,
Admirable à la race et présente et future,
Prince et père à la fois, vengez-moi, vengez-vous,
Avec votre pitié mêlez votre courroux,
Et rendez aujourd’hui d’un juge inexorable
Une marque aux neveux à jamais mémorable.

Считается, что русский перевод заимствован Лермонтовым из переделки трагедии Ротру, осуществленной А. А. Жандром (1789–1873) в 1824 г. Однако соответствующий фрагмент пьесы Жандра, целиком не допущенной цензурой ни к постановке, ни к печати, — не сохранился, поэтому остается вероятность, что стихи для эпиграфа переведены с французского самим Лермонтовым (см.: Иванова 1970: 91–105).

С эпиграфом стихотворение стало печататься с 1887 г., когда были опубликованы следственные материалы по делу «О непозволительных стихах...» и среди них копия стихотворения. По своему характеру эпиграф не противоречит 16-ти заключительным строкам. Обращение к царю с требованием сурово покарать убийцу было неслыханной дерзостью: по словам А. X. Бенкендорфа, «вступление <эпиграф> к этому сочинению дерзко, а конец — бесстыдное вольнодумство, более чем преступное» (Воспоминания 1989: 486). Нет оснований полагать поэтому, что эпиграф приписан с целью смягчить остроту заключительной части стихотворения, однако его текстологический статус делает сомнительным его включение в основной текст стихотворения, и без того контаминированный из двух источников.

Стихотворение разошлось во множестве списков; один из них с надписью «Воззвание к революции», по свидетельству современников, был доставлен Николаю I. Лермонтова и его друга, чиновника министерства финансов С. А. Раевского, принимавшего участие в распространении стихов, арестовали и отдали под суд. 25 февраля 1837 г. по высочайшему повелению был вынесен приговор: «Л<ейб> гв<ардии> гусарского полка корнета Лермантова <...> перевесть тем же чином в Нижегородский драгунский полк, а губернского секретаря Раевского <...> выдержать под арестом в течение одного месяца, а потом отправить в Олонецкую губернию для употребления на службу, по усмотрению тамошнего гражданского губернатора» (ЛН. 1948. Т. 45–46. С. 349). В марте Лермонтов отправился в действующую армию на Кавказ, где в то время находился Нижегородский драгунский полк.

Ст. 1. Погиб поэт! невольник чести... — Последнее выражение заимствовано из поэмы Пушкина «Кавказский пленник» (1820), содержащей известный автобиографический элемент: «Невольник чести беспощадной, / Вблизи видал он свой конец, / На поединках твердый, хладный, / Встречая гибельный свинец» (Пушкин 1937–1959: IV, 102–103).

Cт. 2, 13–14. Пал, оклеветанный молвой <...> / Не вы ль сперва так злобно гнали / Его свободный, смелый дар... — Тематическая линия клеветы, увязанной со смертью гения, возможно, отсылает к «Монодии на смерть Шеридана» Байрона («Monody on the Death of R. B. Sheridan», 1816; Byron 1828: 514–515) — подробнее см.: Воробьев 2009: 52–53. Близкое сопряжение см., однако, в более ранних стихах Жуковского о трагической судьбе В. А. Озерова, несомненно, релевантных для Лермонтова (см. ниже, примеч. к ст. 45–48).

Ст. 4. Поникнув гордой головой... — Вероятно, реминисценция из Пушкина, ср.: «Не клонит гордой головы» («Поэт», 1827; с рифмой молвы); «Ты не поник главой послушной» («Андрей Шенье», 1825).

Ст. 21–22. Его убийца хладнокровно / Навел удар. — Жорж Шарль Дантес (D’Anthès, 1812–1895), поручик л.-гв. Кавалергардского полка (с 1834). Усыновивший его нидерландский посланник барон Луи де Геккерен (Heeckeren, 1791–1884) ввел Дантеса в столичные аристократические салоны. За дуэль с Пушкиным Дантес был выслан во Францию.

Ст. 25–28. ...издалека, / Подобный сотням беглецов, / На ловлю счастья и чинов / Заброшен к нам по воле рока... — Дантес прибыл в Петербург в 1833 г. после вандейского мятежа, как политический эмигрант.

Ст. 29–30. Смеясь, он дерзко презирал / Земли чужой язык и нравы... — Дантес сохранил французское подданство, русского языка он не знал. Эти и последующие строки, а также всю риторическую конструкцию и социальный пафос лермонтовского стихотворения У. Викери (2001: 140) сближал с инвективой В. К. Кюхельбекера «На смерть Чернова» (1825); см.: Кюхельбекер 1967: I, 207; стихотворение распространялось в списках.

Ст. 35–38. Как тот певец, неведомый, но милой... — В этом и следующих стихах — напоминание о Владимире Ленском из романа в стихах Пушкина «Евгений Онегин» (1823–1830). Иногда эти строки трактуются как намек на судьбу Андре Шенье (Гинзбург 1930: 92–94). Ю. М. Лотман (1996: 756–758) усматривал здесь, видимо, бессознательную аллюзию на стихи К. Н. Батюшкова из послания к П. И. Шаликову (1822): «Как Пушкина герой / Воспетый им столь сильными стихами» (Батюшков 1977: 377; автор имел в виду В. Л. Пушкина и его героя Буянова из поэмы «Опасный сосед»).

Ст. 39–41. Зачем от мирных нег и дружбы простодушной ~ Для сердца вольного и пламенных страстей? — Сознательная перекличка со строками из стихотворения Пушкина «Андрей Шенье» (1825): «Зачем от жизни сей, ленивой и простой, / Я кинулся туда, где ужас роковой, / Где страсти дикие, где буйные невежды, / И злоба и корысть!..» (Пушкин 1937–1952: II, 400).

Ст. 45–48. И прежний сняв венок, — они венец терновой, / Увитый лаврами, надели на него: / Но иглы тайные сурово / Язвили славное чело... — Цветочный венок — обычный атрибут поэта в анакреонтической традиции, символ беспечного веселья и любовных утех. Терновый венец, венец мученичества (твердо ассоциирующийся с распятием Христа) соединен с лавровым венцом, венцом славы. Некоторые из этих словосочетаний заставляют вспомнить послание В. А. Жуковского «К кн. Вяземскому и В. Л. Пушкину» (1814), где говорится о трагической судьбе драматурга В. А. Озерова (1769–1816), чье сумасшествие современники приписывали той атмосфере зависти и клеветы, которая создалась вокруг его последней трагедии «Поликсена» (1808): «Пусть Дружба нежными перстами / Из лавров ей венок свила — / В них Зависть терния вплела; / И торжествует: растерзали / Их иглы славное чело...» (Тынянов 1964: 103–106; Жуковский 1999–2013: I, 347; 705).

Ст. 57. А вы, надменные потомки / Известной подлостью прославленных отцов... — Этот и следующие за ним 15 стихов были написаны позже, чем начальные строфы — в ответ на суждения тех, кто оправдывал Дантеса. Точку зрения защитников Дантеса отстаивал, в частности, камер-юнкер Николай Аркадьевич Столыпин (1814–1884), родственник Лермонтова, навестивший поэта в первой половине февраля. Впервые о «прибавлении» упоминается в письме старшего друга Пушкина, литератора и общественного деятеля А. И. Тургенева (1784–1845) к псковскому гражданскому губернатору А. Н. Пещурову (1779–1849) от 13 февраля (см.: ПиС. 1908. Вып. VI. С. 113). О том, кого имел в виду Лермонтов, говоря о «надменных потомках», дает представление один из списков стихотворения, в котором названы фамилии тех, кто, унаследовав «известную подлость» отцов, сочетал в себе «надменность» и «рабство»: графы Орловы, Бобринские, Воронцовы, Завадовские, князья Барятинские и Васильчиковы, бароны Энгельгардты и Фредериксы. В целом концепция этих строк опирается на пушкинские исторические представления о «новой аристократии», захватившей ключевые позиции в обществе и оттеснившей «старое дворянство», с судьбой которого Пушкин связывал национальную историческую и культурную традицию. К «обломкам игрою счастия обиженных родов» Лермонтов относил и самого Пушкина.

Ст. 65–67. ...Но есть и Божий суд... ~ Он не доступен звону злата... — Высказывалось предположение (Лотман 1996: 544–545), что апелляция к «Божьему суду», который «недоступен звону злата», имеет в подтексте слова из покаянного монолога короля-убийцы Клавдия («Гамлет», д. III, сц. 3) и тем самым прямо целит в Николая I:

In the corrupted currents of this world
Offense’s gilded hand may shove by justice,
And oft ’tis seen the wicked prize itself
Buys out the law. But ’tis not so above.
There is no shufing. There the action lies
In his true nature...

(Shakespeare 1824: 1011)

...На нечистом
Потоке света может позлащенной
Преступник правду отклонить рукой,
Купить закон добычею богатства;
Но там не так! Там тщетны все предлоги,
Там в наготе дела порока видны...

(Шекспир 1828: 109; пер. М. П. Вронченко)

Ст. 66. ...Есть грозный суд: он ждет... — По традиции, идущей от П. А. Ефремова, ссылавшегося на приятеля Лермонтова А. М. Меринского, этот стих в некоторых изданиях печатался: «Есть грозный судия: он ждет». Между тем в большинстве ранних копий стихотворения и в первых публикациях текста читается «суд», а не «судия». Сохранилось также стихотворение поэта П. А. Гвоздева (1815–1851), учившегося вместе с Лермонтовым в Юнкерской школе. Гвоздев 22 февраля 1837 г. написал ответ Лермонтову, содержавший строки, косвенно подтверждающие правильность первоначального чтения: «Не ты ль сказал: “есть грозный суд!” / И этот суд есть суд потомства...» (РС. 1896. № 10. С. 132; толкование Гвоздева не должно, однако, проецироваться на семантику Лермонтовского текста).

Лит.: ЛЭ 1981: 511–513; Висковатов 1891: 237–251; Юшков 1893: 93; Терновский 1898: 116–118; Duchesne 1910: 359; Нейман 1914a: 105–106; Гинцбург 1915: 143–146; Котляревский 1915: 155–158; Эйхенбаум 1924a: 106–109; Щеголев 1929: I, 249–290; Блок 1934: 385–386; Дурылин 1934: 43–52; Бархин 1937: 16–35; Здобнов 1939: 269; Гинзбург 1940: 82–94; Ефимов 1940: 140–141; Благой 1941: 376–377, 380; Дурылин 1941b: 195–197; Нейман 1941c: 38–40; Нейман 1941b: 315–316, 322; Пумпянский 1941: 400–402; Эйхенбаум 1941a: 34–36; Боричевский 1948; Попов 1954: 21–23; Bowra 1955: 174; Иванова 1957: 212–213; Андроников 1958: 5–7; Иконников 1960: 75–78; Качурин, Шнеерсон 1961: 147–154; Эйхенбаум 1961: 326–327; Иконников 1962: 10–12, 68; Гладыш, Динесман 1963: 59–60; Архипов 1965: 227–303; Островская 1965; Андроников 1967: 5–76; Девицкий 1967: 45–47; Федоров 1967: 129–150; Giusti 1968: 286–287; Полотай 1968: 188–191; Девицкий 1970: 60–73; Кирпотин 1970: 264–267; Рейсер 1970: 182–183; Бочаров 1972: 50–54; Недзвецкий 1972: 239–247; Альбеткова 1973: 59–62; Удодов 1973: 202–209; Фризман 1973: 124–127; Сандомирская 1974; Чичерин 1977: 365–381; Рубанович 1980: 41–42; Мануйлов, Назарова 1984: 112–127; Ломинадзе 1985: 131–138, 183–188; Палкин 1986: 150–151; Макогоненко 1987: 3–9; Розанов 1990: 181–188; Эткинд 1992: 21–24; Найдич 1994a: 96–104; Полякова 1994; Эльзон 1996a: 113; Серман 1997: 134–139; Левинтон 1998: 190–215; Эткинд 1998: 175–177; Мурьянов 1999: 300–304; Долинин 2004b: 381–396; Кантор 2005: 198; Нилова 2007a: 249–252.


М. Ю. Лермонтов. Полное собрание сочинений в 4 томах. Т. 1. Стихотворения 1828–1841 гг. 2-е, электронное издание, исправленное и дополненное.
© Электронная публикация — Пушкинский дом; РВБ, 2020—2021. Версия 0.1 от 15 сентября 2020 г.