474. Беглец. Горская легенда
Автограф: ОПИ ГИМ. Ф. 445. 227 а (тетрадь Чертковской библиотеки). Л. 57—58 об.
Печатается по автографу.
Датируется предположительно 1838 г. на основании свидетельства А. П. Шан-Гирея (см.: Лермонтов 1889: II, 302).
Впервые: Вчера и сегодня. СПб., 1846. Ч. II. С. 154—158 (с некоторыми искажениями).
В автографе после стиха Будь славе верней было:
В горах никого нет,
Кто б вынес позор,
И труса прогонит
Красавица гор.
Возможно, что на разработке сюжета «Беглеца» сказалось знакомство Лермонтова с неоконченной поэмой Пушкина «Тазит», опубликованной в 1837 г. в журнале «Современник» под названием «Галуб». Песню или легенду на сходный сюжет Лермонтов мог слышать и на Кавказе в 1837 г. В книге Тетбу де Мариньи «Путешествие в Черкессию» (Брюссель, 1821) есть упоминание о черкесской песне, содержащей «жалобу юноши, которого хотели изгнать из страны, потому что он вернулся один из экспедиции против русских, где все его товарищи погибли» (см.: Андреев-Кривич 1954: 84). Вместе с тем заимствованные из письменных источников повествовательные мотивы Лермонтов свободно варьирует, сочетая их с поэтикой фольклора. Из фольклорной традиции приходит в поэму «принцип троичности с градацией», который становится основой нарастающего драматизма поэтического повествования: Гаруна последовательно отвергают друг, возлюбленная и, наконец, мать (см.: Вацуро 1976: 239—240; также: Вацуро 2008: 132).
Песня «Месяц плывет», в соответствии с традицией романтических поэм включенная в текст «Беглеца», перенесена из поэмы «Измаил-Бей», но в ней появились изменения, которые придали ей новый смысл. Так, в «Измаил-Бее» строки Любви изменивший погибнет без славы, в «Беглеце» изменены на Своим изменившим, в «Измаил-Бее» — Любви будь верней, а в «Беглеце» — Будь славе вернее. Это превращает песню из любовной в воинскую, одновременно обнаруживая ее имитационный, условно-фольклорный характер.
Молчи, молчи! гяур лукавый... — Гяур — см. примеч. к поэме «Измаил-Бей».
Лит.: ЛЭ 1981: 51–52; Якубович 1935: 262–265; Семенов 1939: 82–83; Андреев-Кривич 1949: 93–101; Соколов 1949: 109–110; Белинский 1953–1959: IX, 588; Попов 1963b: 380–396; Заславский 1967; Федоров 1967: 151–152; Фохт 1975: 98–99; Вагапов 1978: 22–35; Вацуро 1976: 239–241; Андроников 1982: 3–4; Глухов 1982: 131–134; Ханмурзаев 1988: 91–92; Жогин 1991: 31–34; Эткинд 1998: 154; Скачкова 2002: 8–9; Серман 2003: 172–173; Вацуро 2008: 132–134.