481. Уланша

Идет наш пестрый эскадрон
Шумящей пьяною толпою;
Повес усталых клонит сон;
Уж поздно; темной синевою
Покрылось небо... день угас;
Повесы ропщут: «мать их в <жопу>!
Стервец, пожалуй, эдак нас
Прогонит через всю Европу!»
— Ужель Ижорки не видать!..
«Ты, братец, придавил мне ногу;
Дай вправо!» — Вот поднял тревогу! -
«Дай трубку» — Тише — <еб> их <мать>!

Но вот Ижорка, слава Богу,
Пора раскланяться с конем.
Как должно, вышел на дорогу
Улан с завернутым значком.
Он по квартирам важно, чинно
Повел начальников с собой,
Хоть, признаюся, запах винной
Изобличал его порой ...
Но без вина что жизнь улана?
Его душа на дне стакана,
И кто два раза в день не пьян,
Тот, извините! — не улан.

Скажу вам имя квартирьера:
То был Лафа, буян лихой,
С чьей молодецкой головой
Ни доппель-кюмель, ни мадера,
И даже шумное аи
Ни разу сладить не могли;
Его коричневая кожа
Была в сияющих угрях,
И, словом, всё: походка, рожа
На сердце наводили страх.
Надвинув шапку на затылок,
Идет он... все гремит на нем,
Как дюжина пустых бутылок,
Толкаясь в ящике большом.
Шумя как бес, он в избу входит,
Шинель скользя валится с плеч,
Глазами вкруг он косо водит
И мнит, что видит сотню свеч:
Всего одна в избе лучина!
Треща, пред ним горит она;
Но что за дивная картина
Ее лучом озарена!
Сквозь дым волшебный, дым табашный
Блистают лица юнкеров;
Их речи пьяны, взоры страшны!
Кто в сбруе весь, кто без штанов,
Пируют — в их кругу туманном
Дубовый стол и ковш на нем,
И пунш в ушате деревянном
Пылает синим огоньком. —
«Народ! — сказал Лафа, рыгая, —
Что тут сидеть! за мной ступай —
Я поведу вас в двери рая!..
Вот уж красавица! лихая!
<Пизда> — хоть ложкою хлебай!
Всем будет места... только, други,
Нам должно очередь завесть!..
Пред богом все равны <блядюги>,
Но, братцы, надо знать и честь...
Прошу без шума и без драки!
Сначала маленьких пошлем;
Пускай потыкают, собаки...
А мы же, грозные <ебаки>,
Во всякий час свое возьмем!»
— Идем же!.. — разъярясь как звери,
Повесы загремели вдруг,
Вскочили, ринулись, и с двери
Слетел как раз железный крюк.

Держись, отважная красотка!
Ужасны молодцы мои,
Когда ядреная чесотка
Вдруг нападет на их <хуи>!
Они в пылу самозабвенья
Ни слез, ни слабого моленья,
Ни тяжких стонов не поймут;
Они накинутся толпою,
<Манду до жопы раздерут>
И ядовитой <малафьею>
Младые <ляшки> обольют!..
Увы, в пунцовом сарафане,
Надев передник белый свой,
В амбар пустой уж ты заране
Пришла под сенью мглы ночной...
Неверной, трепетной рукой
Ты стелешь гибельное ложе!
Простите, счастливые дни...
Вот голоса, стук, гам — они…
Земля дрожит... идут... о, Боже!..
Но скоро страх ее исчез...
Заколыхались жарки груди...
Закрой глаза, творец небес!
Зажмите уши, добры люди!..

Когда ж меж серых облаков
Явилось раннее светило,
Струи залива озарило
И кровли бедные домов
Живым лучом позолотило,
Раздался крик: «вставай скорей!»
И сбор пробили барабаны,
И полусонные уланы,
Зевая, сели на коней...
Мирзу не шпорит Разин смелый,
Князь Нос, сопя, к седлу прилег,
Никто рукою онемелой
Его не ловит за курок...
Идут и видят... из амбара
Выходит женщина: бледна,
Гадка, скверна, как Божья кара,
Истощена, <изъеблена>;
Глаза померкнувшие впали,
В багровых пятнах лик и грудь,
Обвисла <жопа>, страх взглянуть!
Ужель Танюша? — полно, та ли?
Один Лафа ее узнал
И, дерзко тишину наруша,
С поднятой дланью он сказал:
«Мир праху твоему, Танюша!..»

С тех пор промчалось много дней,
Но справедливое преданье
Навеки сохранило ей
Уланши громкое названье!

<1833—1834>


М.Ю. Лермонтов. Уланша // Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений в 4 томах: Т. 2. Поэмы 1828–1841. 2-е, электронное издание, испр. и доп. ИРЛИ (Пушкинский дом); РВБ, 2023.
© Электронная публикация — РВБ, 2020—2024. Версия 3.0 от 21 июля 2023 г.