С. 45. Сербская скупщина, собравшаяся в прошлом месяце в Белграде на одно мгновение (на полтора часа, как писали в газетах), чтоб только решить: «Заключить мир или нет?»... — Достоевский имеет в виду сообщение, напечатанное в отделе «Телеграммы» газеты «Московские ведомости» (1877. 17 февр. № 41): «Землин, 28 (16) февраля <...> Сегодня в половине десятого пушечные выстрелы возвестили гражданам Белграда об открытии скупщины. Заседание продолжалось до одиннадцати часов. Выработанные условия мира приняты почти без прений, и скупщина объявлена распущенною. При выходе из собрания, где происходило заседание, князь Милан и министры казались веселыми. Речь князя и все, что говорилось в скупщине, содержится в строгой тайне, под предлогом, что гласность может повлиять на заключение мира. Министерство ликует от одержанного торжества и вероятно — удержится».

С. 45. Говорят, и на мир-то согласились вследствие какой-то передержки, министерской какой-то интриги. — По всей вероятности, Достоевский опирается здесь на данные о фракционной борьбе в скупщине, почерпнутые из газеты «Московские ведомости» (1877. 25 .февр. № 47. Отд. «Последняя почта»).

564

С. 46. ...если чуть-чуть правда, что скупщина не трусила продолжения войны, то ~ «Что ж это у нас так кричали о трусости сербов?» — Достоевский имеет в виду толки газет и журналов после стратегического поражения сербской армии на Дюнишских высотах 17 (29) октября 1876 г.

С. 46. ...особенно запомнил одно письмо от одного юного русского...— Письмо из Белграда от 26 декабря 1876 г. студента-добровольца А. П. Хитрова, который энергично защищал сербов от нападок в русской печати: «Да, я убежден, что черных, постыдных мотивов у сербов не было, когда они рубили, стреляли себе руки... <...> У серба, когда он вышел на турок, злобы против врага оказалось так мало, что поздно уже было травить его против врага. С другой стороны, в сербе выказалась такая любовь к своей тихой и полной скромных благ куче, что она его тянула, точно магнит. <...> Им в кучах сделалось так хорошо, так приятно. <...> Турок его не трогал, он безмятежно предался наслаждению кучею, полным матерьялизмом кучным (!), не знавшим больше ничего на свете... Ах! Я так понимаю серба! Чем больше бываешь в кучах и в каких концах Сербии не бываешь — всюду видишь кучи, всюду видишь кучный матерьялизм серба» (Достоевский: Материалы и исследования. Л., 1976. Т. 2. С. 312—313). Куча (kyha) — большая семья, основное звено в составе организации племени в Сербии и Черногории.

С. 46. Восторженный русский эмигрант даже извиняет членовредительство сербских солдат у Черняева и Новоселова: это, видите ли, они до того нежный сердцем народ, до того любят свою «кучу» ~ что ~ отстреливают себе пальцы, чтобы ~ поскорей воротиться в свое милое гнездо! — Сведения и характеристики, аналогичные тем, которыми было наполнено письмо этого «эмигранта», нередко встречались и на страницах русской периодики. В печати отмечалось, что в бою необученного и необстрелянного сербского пехотинца «неотвязно мучает воспоминание о потерях личных, о доме, о семье. Первый крик раненого серба: „И-я-у!.. Куку мене... Куку, красный брате!.. До кучи молим, до кучи!“ В этом крике судорожный вопль семьянина, отца...» (И-ов. Из Сербии // Гражданин. 1876. 1 ноября, № 36—37. С. 916). Мещерский писал в одном из «писем» «На пути в Сербию и в Сербии»: «Все в Сербии более или менее богаты, то есть имеют свое собственное состояние и наслаждаются жизнию <...> Вот это-то общее благосостояние, общее наслаждение жизнью и объясняет, почему в Сербии нет солдат в пехотных и конных милициях <...> с той минуты, как серб поступил в ряды войска, не имея понятия о нравственной стороне своей службы, он испытывает одно лишь: лишение разом всего того, к чему он привык, с чем он сжился, как с условиями жизни, без которых жизнь для него немыслима. Это рыбы, взятые из реки и пересаженные в стоячую воду. Оттого главная духовная черта в этом солдате есть непреодолимая тоска по дому или по куче, как говорит серб, то есть самое естественное и понятное желание быть дома» (Гражданин. 1876. 8 ноября. № 38—40. С. 942). Представление о «членовредительстве» в сербской армии, которой командовал русский генерал Черняев, дает следующее описание встречи В. П. Мещерского и Д. К. Гирса (1833—1886) с сербскими солдатами, идущими в тыл: «Одни шли с подвязанными руками, ибо были солдаты, прострелившие себе пальцы, другие шли просто домой, без всякого отпуска, а так себе<...>

— Ну, а эти раны,— спросил Гирс по-сербски, указывая на пальцы,— откуда они?

— Пуля,— ответил один из парней.

— Чья?

— Турецкая.

565

— Нет,— вмешался хладнокровно другой парень.— Я знаю, отчего эти раны: это они сами себе простреливают, чтобы уйти домой» (Гражданин. 1876. 8 ноября. № 38—40. С. 941).

С. 46. ...таких несчастных детей я довольно встречал в моем детстве в разных школах... — Первой из этих школ был, по всей вероятности, Московский частный пансион Л. И. Чермака, в который Достоевский поступил осенью 1834 г. Второй школой юного Достоевского был приготовительный пансион капитана К. Ф. Костомарова, где он с мая 1837 г. готовился к поступлению в Инженерное училище.

С. 47. Правда, теперь, когда уж кончилась у них война и заключен мир... — Начав войну с Турцией 20 июня (2 июля) 1876 г. Сербия потерпела вскоре ряд поражений. Спасая ее от окончательного разгрома, Россия 19 октября 1876 г. предъявила Турции ультиматум, в котором потребовала заключения перемирия в течение ближайших сорока восьми часов. Турки согласились на двухмесячное перемирие. 17 февраля 1877 г. вновь благодаря дипломатическому давлению России между Сербией и Турцией был заключен мир.

С. 47. ...сердца высшей сербской интеллигенции далеко не всегда возвышались до страдания по родине. — Намек на попытки сербской правящей партии завоевать для своей страны политическое господство в ущерб другим.

С. 48. ...Хорватовичи и Мариновичи, то есть все равно как бы Мольтке и Бисмарки. — В 1876 г. Георгий Хорватович (1835—1895) успешно командовал Тимокской армией. В войну 1877—1878 гг.— генерал-майор. В 1881—1885 гг.— посланник в Петербурге. С 1886 по 1887 г.— военный министр Сербии. Маринович — видный сербский государственный деятель. С конца 1873 по конец 1874 г.— «министр-президент и министр иностранных дел» (см. статью «Сербия».— Русский сборник: В 2 т. СПб., 1877. Т. 2. С. 180—183).

Канцлер князь Отто фон Бисмарк (1815—1898) и начальник германского генерального штаба Гельмут фон Мольтке (1800—1891) сыграли видную роль в объединении Германии «сверху» и в войне Германии против Франции в 1870—1871 гг.

С. 48. Где-то я читал, что иные из этих строгих господ ~ завидев иного низшего серба, собиравшегося бежать из-под ружья, прямо отстреливали ему голову револьвером... — Достоевский прочел об этом в одном из «писем» Мещерского «На пути в Сербию и в Сербии», где есть такие строки: «Хорватович в своей армии ввел систему стреляния по убегающим: он сам, собственною рукою, убивал несколько человек из револьвера в ту самую минуту, когда происходило первое вздрагивание в рядах солдат. И вследствие этого случаи убеганья целых батальонов у Хорватовича стали немыслимы» (Гражданин. 1876. 8 ноября. № 38— 40. С. 946).

С. 48. «...могли бы мы быть железными князьями!» — Железным канцлером, или железным князем, называли Бисмарка, который еще в 1862 г. провозгласил доктрину внешней и внутренней политики, предусматривающую объединение Германии с помощью военной силы.

С. 48. ...Черняев оттуда выехал, а добровольцев выслали... — В начале мая 1877 г. А. С. Суворин сообщил в своем фельетоне «Недельные очерки и картинки»: «На днях приехал в Петербург Черняев после продолжительного своего отсутствия, после стольких приключений. Целый год прошел с того времени, как он вдруг исчез из Петербурга <...> и вот он снова здесь» (Новое время. 1877. 1(13) мая. № 420).

О причинах отозвания русских добровольцев на родину специальный корреспондент газеты «Московские ведомости» писал в очередном

566

своем сообщении («Из Белграда. 8(20) января 1877 г.». Подписано буквами: Гр. Д.A.M.): «Третьего дня через полковника Дохтурова получена телеграмма от русского правительства, в которой значилось приказание ликвидировать русское добровольческое движение в Сербии <...> Какая причина удаления русских добровольцев или кто тому причиной, вот вопрос, который задает себе каждый, читая телеграммы и письма в наших газетах. Отвечу на это: во-первых, предвзятая мысль военного министерства (подразумевается местное, то есть сербское военное министерство, возглавлявшееся Николичем.— Ред.), а во-вторых, недоразумения <...> Третьего дня поехал первый эшелон в 380 человек; в воскресенье, 9 января, будет отправлена вторая партия, затем еще две, и почти не останется русских в Сербии...». Описав далее торжественную церемонию прощания на крепостной площади Белграда сербского князя Милана с отъезжающими русскими добровольцами, корреспондент указывал на то, что на этой церемонии «ни одного министра не присутствовало...» (Моск. ведомости. 1877. 19 янв. № 16).

С. 49. ...«да будут они прокляты, эти интересы европейской цивилизации!» Это восклицание не мое, это воскликнули «Москов<ские> ведомости»... — Достоевский цитирует передовую статью газеты (Моск. ведомости. 1877. 9 февр. № 33), написанную вскоре по окончании Константинопольской конференции, на которой турецкое правительство не пошло навстречу России, потребовавшей совместно с западноевропейскими державами облегчения участи болгар, сербов и других славян, входивших в состав Оттоманской империи. Имея в виду главным образом английскую Дипломатию, М. Н. Катков писал: «Коллективная Европа <...> готова великодушно принять на себя весь позор неудачи, лишь бы только все осталось по-старому в Турции, уцелели бы в ней порядки столь дорогие для некоторых цивилизованных интересов (да будут они прокляты!), и чтобы ничего не было сделано для христиан на Востоке». В том же духе писал Достоевскому 26 декабря 1876 г. А. П. Хитров: «Будь проклята Европа, буржуазная, алчная Европа <...> Какая это цивилизация? Война против этой цивилизации, война непримиримая!!» (Достоевский: Материалы и исследования. Л., 1976. Т. 2. С. 313).


Батюто А.И., Берёзкин А.М. Комментарии: Ф.М.Достоевский. Дневник писателя. 1877. Февраль. Глава первая. II. Доморощенные великаны и приниженный сын «кучи». Анекдот о содранной со спины коже. Высшие интересы цивилизации, и «да будут они прокляты, если их надо покупать такою ценой!» // Ф.М. Достоевский. Собрание сочинений в 15 томах. СПб.: Наука, 1995. Т. 14. С. 564—567.
© Электронная публикация — РВБ, 2002—2019. Версия 3.0 от 27 января 2017 г.

Загрузка...
Loading...
Loading...
Loading...