ГОСПОДИН ЩЕДРИН,
ИЛИ
РАСКОЛ В НИГИЛИСТАХ

Впервые опубликовано в журнале «Эпоха» (1864. № 5. С. 274—294) без подписи.

Статья «Господин Щедрин, или Раскол в нигилистах» написана Достоевским в ответ на статью Щедрина «Литературные мелочи», которая появилась в «Современнике» (1864. № 5). Эта статья открывалась размышлениями сатирика о «дряни» и «дрянных людях», вызванными «Записками из подполья» Достоевского, содержала далее прямые сатирические выпады в адрес А. А. Григорьева, M. M. Достоевского и H. H. Страхова и завершалась «драматической былью» «Стрижи», в которой под покровом сатирической аллегории были представлены редакция и ближайшие сотрудники журнала «Эпоха».

Свою полемику с журналом Достоевских, прерванную весной 1863 г., Щедрин возобновил в крайне неблагоприятных для него условиях резко обострившихся разногласий между «Современником» и «Русским словом». 2 Эти разногласия, обозначившиеся еще в начале 1862 г., когда


2 О полемике «Современника» с «Русским словом» и об участии в ней Салтыкова-Щедрина см.: Борщевский С. Щедрин и Достоевский. С. 359—390, Покусаев E Салтыков-Щедрин в шестидесятые годы. Саратов, 1957. С. 159—201; Кузнецов Ф. Журнал «Русское слово». M., 1965. С. 276—321.

552

M. А. Антонович в «Современнике» и Д. И. Писарев в «Русском слове» выступили с принципиально различными оценками романа Тургенева «Отцы и дети»,1 еще более четко определились после появления в «Современнике» в августе 1863 г. щедринского цикла «Как кому угодно», где сатирик выразил свое скептическое отношение к утопическому идеалу Чернышевского, считая его изображение в романе «Что делать?» тактически несвоевременным 2

В ноябрьской книжке «Современника» за 1863 г. в хронике «Наша общественная жизнь» Щедрин выступил уже с прямой критикой позиций той части молодого поколения (по терминологии сатирика — «детей»), которая не хочет выйти из своего «замкнутого уютного мира» в реальный «мир грубости и пошлости». Критика была направлена в адрес Д. И. Писарева и его последователей, группировавшихся вокруг журнала «Русское слово».

В январском выпуске хроники «Наша общественная жизнь» Щедрин еще более резко писал об общественном индифферентизме радикальной молодежи, упрекал ее в «понижении тона», утверждал, что так называемые нигилисты, мечтающие об осуществлении утопического идеала, но практически ничего не делающие для его приближения, «суть не что иное, как титулярные советники в нераскаянном виде, а титулярные советники суть раскаявшиеся нигилисты» (Современник. 1864. № 1. Отд. II. С. 28). Нарисованная здесь же картина литературного обеда у некоего мецената представляла прозрачную сатирическую аналогию положению редакции «Русского слова», издававшегося гр. Г. А. Кушелевым-Безбородко. Эта сатирическая сцена в значительной степени повлияла на характер ответных выступлений Д. И. Писарева и В. А. Зайцева в «Русском слове».

В статье Писарева «Цветы невинного юмора», написанной в виде рецензии на «Сатиры в прозе» и «Невинные рассказы» Щедрина, сатирик был охарактеризован как беспринципный юморист, представитель искусства для искусства. Смех Щедрина,— доказывал Писарев,— «бесплодное проявление чистого искусства, подобное лирическим воздыханиям г-д Фета, Крестовского и Майкова» (Рус. слово 1864. № 2. Отд. II. С. 24).

Неприкрытой грубостью тона отличалась напечатанная в этом же номере «Русского слова» статья Зайцева «Глуповцы, попавшие в „Современник“».

В статьях Писарева и Зайцева варьировались обвинения, предъявленные Щедрину за год перед тем Достоевским. Возможно, главная мысль статьи Писарева была не только повторением мысли Достоевского, первым бросившего Щедрину упрек в служении «чистому искусству» (см в наст. томе статьи «Молодое перо» и «Опять „Молодое перо“»), но и оформилась под ее влиянием, хотя автор «Цветов невинного юмора» причислял к рангу жрецов «чистого искусства» и «весь легион сотрудников „Времени“» (Рус. слово. 1864 № 2. Отд. II. С 6)

С явной ориентацией на полемику Щедрина с Достоевским в 1863 г. была написана статья Зайцева «Глуповцы, попавшие в „Современник“»,


1 См. комментарий А. И. Батюто к роману «Отцы и дети»: Тургенев И. С. Полн. собр. соч. и писем: В 30 т. Соч. M., 1981. T. 7. С. 436—442.

2 См.: Салтыков-Щедрин M. E. Собр. соч.: В 20 т. M., 1968. T. 6.С. 682 (примеч. В. А. Мыслякова).

553

в которой пародировались щедринские «Тревоги „Времени“»: «Бедный сатирик! Бедный публицист! — восклицал, обращаясь к Щедрину, Зайцев,— сочувствую вам! И за что это вас обидели, за что заставили вас будировать, между тем как вы всегда были готовы улыбнуться и развеселиться» (там же. Отд. III. C. 35). Зайцев солидаризировался в оценке Щедрина с журналом «Время», который год тому назад «заподозрил искренность его нигилизма» (там же. С. 38). Упрекая сатирика в бессмысленных юмористических намеках на роман «Что делать?», содержащихся, по его мнению, в хронике «Наша общественная жизнь», Зайцев припоминал Щедрину и его насмешку в «Свистке» над «Записками из Мертвого дома» Достоевского.

После появления в «Современнике» мартовского выпуска хроники «Наша общественная жизнь», где Щедрин, целя в публицистов «Русского слова», писал о «вислоухих» и «юродствующих», которые в своем доведенном до абсурда рвении способны скомпрометировать любую мысль, любое дело, в «Русском слове» против Щедрина выступил Г. E. Благосветлов. В статье «Кающийся, но не раскаявшийся фельетонист „Современника“» Благосветлов с иронией констатировал «изумительное сходство» между суждениями Щедрина о «вислоухих» и «юродствующих» и выпадом Достоевского в «Объявлении о подписке на журнал „Время“ на 1863 год» против «свистунов, свистящих из хлеба», который был исходным моментом в полемике Щедрина с Достоевским.

Таким образом, Достоевский оказывался очевидно причастным к полемике внутри революционно-демократического лагеря.

В мартовском номере «Эпохи» в «Заметках летописца» H. H. Страхов информировал читателей журнала о начавшейся между «Современником» и «Русским словом» полемике, которая обещает быть очень жаркою (Эпоха. 1864. № 3. С. 339). Называя далее начавшуюся полемику «междоусобною битвою», Страхов доказывал читателям, что было бы ошибкой считать ее фактом «весьма немаловажным». Страхов игнорировал принципиальный характер спора между «Современником» и «Русским словом», главная цель его заметки — в пространном цитировании статьи Писарева, замечания которого в определении достоинств и характера юмора Щедрина, по его мнению, «очень метки и остроумны» (там же. С. 340). Осенью 1864 г. в статье «Литературные кусты», предназначавшейся для октябрьской книжки «Современника», но оставшейся не опубликованной при жизни Щедрина, последний писал об этой заметке Страхова как о причине возобновления своей полемики с журналом Достоевских (см.: Салтыков-Щедрин M. E. Собр. соч.: В 20 т. T. 6. С. 507—508). Это авторское свидетельство нуждается, однако, в существенном дополнении, так как «Заметки летописца» Страхова были не единственным поводом к возобновлению полемики между «Современником» и журналом Достоевских. В 1—2 и 4 номерах «Эпохи» были напечатаны «Записки из подполья» Достоевского, полемически направленные в адрес Чернышевского как автора романа «Что делать?». В условиях вспыхнувшего внутри революционно-демократического лагеря конфликта, когда «Русское слове» обвиняло «Современник» и Салтыкова-Щедрина в измене идеям Чернышевского и Добролюбова, для «Современника» было принципиально важно выступить с отповедью «подпольному парадоксалисту». Это и осуществил Щедрин в статье «Литературные мелочи». В открывавшем ее рассуждении о «дряни» и «дрянных людях» сатирик не только парировал личный выпад против него, содержащийся в «Записках из подполья», но и косвенно оценивал главную мысль этого произведения, его героя.

«Записки из подполья» определили сатирический колорит и эзоповские

554

средства завершавшей статью «драматической были» «Стрижи», действие которой происходит в погребе и в которой дан коллективный, но вместе с тем выпукло индивидуализированный аллегорический портрет редакторов и ближайших сотрудников «Эпохи». Ф. M. Достоевский, выведенный в образе «Стрижа четвертого, беллетриста унылого», выражая мысли Щедрина, сам характеризует «Записки из подполья», названные здесь «Записками о бессмертии души» (Современник. 1864. № 5. Отд. II. С. 24).

Статью «Господин Щедрин, или Раскол в нигилистах» Достоевский писал во второй половине июня 1864 г., по-видимому, в течение нескольких дней под непосредственным впечатлением от статьи Щедрина «Литературные мелочи» и в ответ на нее.

Памфлет Достоевского преследовал более широкие цели, нежели только карикатуру на Щедрина. Полемика, развернувшаяся в революционно-демократическом лагере, в представлении Достоевского компрометировала самые основы революционно-демократической идеологии, которую он и стремился окарикатурить в своем памфлете, используя для этого не только материалы журнального спора, но и распространившиеся в связи с ним в литературных кругах слухи. В ответ Щедрину, сатирически высмеявшему в «Стрижах» миросозерцание, пропагандируемое «Эпохой», Достоевский окарикатуривает убеждения так называемых нигилистов, создает карикатурный образ самого Щедрина, делая его центральной фигурой своего повествования.

Вероятно, задетый насмешками «Искры» над его стихами из статьи «Опять „Молодое перо“» Достоевский сам критиковал их и объяснял факт их появления. Эти строки, зафиксированные в рукописи, носят характер самооправдания, что, по-видимому, и побудило Достоевского отказаться от них в окончательном тексте. Большей эмоциональностью, чем в печатном тексте, была отмечена в рукописи оценка статьи Щедрина «Литературные мелочи» с ее «драматической былью» «Стрижи».

Сам Достоевский определил жанр центральной части своей статьи как отрывок из романа-карикатуры и основывался на материалах, которые уже содержали в себе элементы предвзятости, тенденциозности (статья Писарева «Цветы невинного юмора») и карикатуры (статьи «Глуповцы, попавшие в „Современник“» Зайцева и «Кающийся, но не раскаявшийся фельетонист „Современника“» Благосветлова). В ответ на уничтожающую сатиру, в корне подрывавшую редактируемый им журнал, Достоевский стремился скомпрометировать ее автора, переводя полемику с ним, как и ранее (см. статьи «Молодое перо» и «Опять „Молодое перо“»), в сугубо личный план. Писатель впадал в очевидные и им самим сознаваемые противоречия, когда вкладывал в уста беспощадно и несправедливо разоблачаемого им критика и хроникера «Современника» положительный отзыв о журнале «Время», настаивал на общности его и своих мыслей, превращая таким образом своего непримиочмлгл оппонента и единомышленника.

Известная противоречивость в мировоззрении Щедрина, критическое осмысление им после крушения революционной ситуации в России революционно-демократических идей Чернышевского и Добролюбова, его поиски практических путей к обновлению жизни и наряду с этим его резкая, не свободная от полемических передержек критика как наиболее радикальных последователей идей Чернышевского и Добролюбова, так и их принциаиальных противников,— все это и было причиной раздавшихся в адрес сатирика в 1864 г. обвинений в двойственности

555

и неискренности его убеждений,— обвинений, которые Достоевский сделал темой и содержанием своего памфлета.

С ответом на статью Достоевского в «Современнике» выступил Антонович (см. об этом ниже, в примечании к статье «Необходимое заявление»). Из-за возникших в редакции «Современника» разногласий 1 целый ряд статей Щедрина, относящихся к его полемике с «Русским словом» и «Эпохой», остался ненапечатанным (см.: Салтыков-Щедрин M. E. Собр. соч.: В 20 т. T. 5, 6). В статье «Г-дам „семейству M. M. Достоевского“», издающему журнал «Эпоха», написанной в конце 1864 г. в форме открытого письма и также оставшейся ненапечатанной, Щедрин подвел итоги своего личного участия в полемике «Современника» с «Временем» и «Эпохой», выразил свое отношение к статье «Господин Щедрин, или Раскол в нигилистах»: «Я всего два раза в течение моей недолговременной журнальной деятельности,— писал сатирик, обращаясь к издателям и сотрудникам „Эпохи“,— имел удовольствие беседовать об вас <...>. Я отнесся к вам в художественной форме; я заставил вас говорить самих за себя — и публика поняла в совершенстве, что в известных случаях эта манера есть единственно возможная. И, заметьте, я ни одним словом не оскорбил ни всех вас в совокупности, ни кого-либо из вас в частности; <...> я просто имел в виду наглядно и безразлично изобразить вашу журнальную сущность, ваше журнальное миросозерцание — и, разумеется, успел в этом как нельзя лучше. <...> вы выпустили на мой личный счет целую эпопею под названием „Щедродаров, или Раскол в нигилистах“... Говорю, положа руку на сердце, упражнение это нимало не оскорбило меня. Прочитавши его, я ощутил только чувство глубочайшего омерзения к перу, излившему зараз такую массу непристойной лжи, и в то же время мне показалось, что я наступил на что-то ехидное и гадкое. Столько лжи, клевет и самых недостойных сплетен, пущенных в упор, в виде ответа на оценку, может быть и резкую, но все-таки чисто литературного свойства,— воля ваша, а это уж слишком игриво!» (Салтыков-Щедрин M. E. Собр. соч.: В 20 т. T. 6. С. 524—525). Щедрин писал это уже после появления в печати «Необходимого заявления» Достоевского, в котором последний назвал статью «Господин Щедрин, или Раскол в нигилистах» своей. Поэтому в примечании к цитированной выше статье сатирик просил Достоевского извинить его за «резкость», полагая, что он «сам поймет, что статья его не заслуживает и не может заслуживать иного отзыва» (там же. С. 525).

Отрицательные отзывы на статью Достоевского появились в «Русском инвалиде»: А. И-н (А. С. Суворин). Журнальные и библиографические заметки (1864, 8(20) авг. № 175. С. 3) и в «Искре»: Цередринов X. (В. П. Буренин). Видения редакторов. Ерундиада, или Начало конца (1864. 25 авг. № 32).

По-видимому, сам Достоевский после напечатания своего памфлета


1 Об этих разногласиях, и в частности о своих разногласиях с Салтыковым-Щедриным, в очевидно смягченной форме упоминает сам Антонович в своих «Воспоминаниях» (см.: Шестидесятые годы M.; Л., 1933. С. 202—203). Об Антоновиче как о «заправиле» «Современника» в последние годы его существования пишет и входивший тогда в состав редакции журнала Г. З. Елисеев (там же. С. 278—279). Об обостренных отношениях Салтыкова с Антоновичем в этот период свидетельствует в своих литературных воспоминаниях и H. H. Мазуренко (см.: M. E. Салтыков-Щедрин в воспоминаниях современников M., 1957. С. 67).

556

испытывал известную неудовлетворенность, которой можно объяснить появление в 7 номере «Эпохи» за 1864 г. статьи H. Соловьева «Теория безобразия», где снова, но уже в благожелательном для Щедрина смысле оценивалась статья Писарева „Цветы невинного юмора“. «Г-н Писарев,— писал H. Соловьев,— с особенною резкостию напал на Щедрина, называя его то поклонником чистого искусства, то человеком, пишущим для своего удовольствия. На него, говорит он, опирается симпатия молодежи и потому нужно его уронить. Худо делает г-н Писарев. Щедрина менее всего можно назвать пишущим для своего удовольствия; он был первый писатель, создавший деловую практическую литературу». Автор возмущался далее советом Писарева Щедрину «популяризировать чужие идеи»: «Самостоятельной деятельности, а не пережевывания до тошноты Бокля, Льюиса и Дарвина — вот чего нам нужно» (С. 12).

Однако острота конфликта между «Современником» и «Эпохой», ярким проявлением которой была статья Достоевского, не ослабевала и далее, когда оппонентом Достоевского в «Современнике» стал Антонович (см. в наст, томе статьи «Необходимое заявление» и «Чтобы кончить»).

С. 339. С горечью попрекнуло «Русское слово» «Современник». — Достоевский имеет здесь в виду прежде всего статью Г. E. Благосветлова «Кающийся, но не раскаявшийся фельетонист „Современника“» (Рус. слово. 1864. № 4).

С. 339. ...в апрельской книге «Современника» г-н Щедрин очевидно стушевывается. — В апрельском номере «Современника» были напечатаны четыре рецензии Щедрина (см.: Салтыков-Щедрин M. E. Собр. соч.: В 20 т. M., 1966. T. 5. С. 436443). Утверждение Достоевского связано, по-видимому, с тем обстоятельством, что в этом номере «Современника» не появился очередной выпуск хроники «Наша общественная жизнь», с которой Щедрин регулярно выступал в журнале на протяжении 1863 (за исключением летних месяцев) — начала 1864 г.

С. 339. ...он соединяется с каким-то посторонним сатирикам и едет в Москву издавать там свой собственный сатирический орган... — Поводом для распространения этого «слуха» было, возможно, намерение Щедрина издать «Альманах», о котором сохранилось единственное свидетельство в письме И. С. Тургенева к П. В. Анненкову от 1 (13) апреля 1864 г. «Перед самым моим отъездом (в середине февраля ст. ст. 1864 г.-·H. H.), — писал здесь Тургенев,— Салтыков говорил мне, что он хочет издать „Альманах“ и просил моего сотрудничества; узнайте от него, пожалуйста, не переменил ли он своего намерения?» (Тургенев И. С. Полн. собр. соч. и писем: В 30 т. Письма. M., 1989. T. 6. С. 7). «Предположение» Достоевского о существовании «постороннего сатирика» обыграл в июльском номере «Современника» M. А. Антонович, подписавший свой ответ Достоевскому псевдонимом «Посторонний сатирик».

С. 340. ...вышел майский № «Современника», и г-н Щедрин опять там... — В майской книжке «Современника» за 1864 г. были напечатаны без подписи статья Щедрина «Литературные мелочи» и его рецензия на комедию Ф. H. Устрялова «Чужая вина».

С. 340. ...«Греческий человек Трефандос» выглядывает из-за каждой строки, каждая мысль пахнет «фиками»... — См. ниже, примеч. к с. 343 (1).

С. 340. ...«Русское слово» теперь утверждает, что г-н Щедрин выражает вовсе не убеждения, а испускает «какую-то желтую жидкость».

557

Достоевский цитирует упоминаемую выше статью Благосветлова «Кающийся, но не раскаявшийся фельетонист „Современника“» (Рус. слово. 1864. № 4. Отд. II. С. 68).

С. 340. ...в наш «портфель редакции»...— Достоевский заключает в кавычки слова, за употребление которых он иронизировал над M. H. Катковым, приверженным «к парламентским формам выражения» (см. выше статью «Щекотливый вопрос»). В 1 номере «Современника» за 1864 г. в некрологе А. В. Дружинина о портфеле редакции «Современника» упомянул Некрасов. По этому поводу в «Заметках летописца» в мартовской книжке «Эпохи» H. H. Страхов иронически замечал: «Кстати, откуда произошло ложное мнение, господствовавшее несколько времени назад, что будто только у „Русского вестника“ есть портфель редакции? Вы видите, он есть и у „Современника“» (Эпоха. 1864. № 3. С. 329).

С. 340—341. «Страшимся сказать» ~ «Опыта о новых хлыщах». — Достоевский пародирует следующие непосредственно предваряющие «Стрижей» строки из статьи Щедрина «Литературные мелочи»: «Страшусь сказать, но думаю, что молодой драматург в своем произведении имел в виду едва ли не „Эпоху“, журнал, в который, по-видимому, перешли все орнитологические тенденции „Времени“. Вот этот драматический опыт» (Современник. 1864. № 5. отд. II. С. 18). Название «Опыт о новых хлыщах», очевидно, связано с осмыслением Щедриным деятельности радикалов революционной демократии как сектаторства. Так, в январском выпуске хроники «Наша общественная жизнь» сатирик писал о зайцевской хлыстовщине, которая со временем «утвердит вселенную» (Современник. 1864. № 1. Отд. II. С. 26). Это полемическое название возникло у Достоевского, вероятно, по аналогии с названиями, приведенными у Щедрина в перечне «Для следующих номеров „Свистка“...» (в 9 выпуске «Свистка»), которые имели прямое отношение к Достоевскому: «Опыты самораздирания», «Опыты сравнительной этимологии, или „Мертвый дом“ по французским источникам», «Опыты отучения сотрудников от пищи и бесплатного снабжения их одеждою» (см.: Салтыков-Щедрин M. E. Собр. соч.: В 20 т. T. 5. С. 303—304, 623—626).

С. 341. Произошло это назад тому года полтора. — Щедрин вошел в редакцию «Современника» в начале 1863 г., с возобновлением журнала после восьмимесячной приостановки его издания правительством в июне 1862 г.

С. 341. ...Правдолюбов скончался; остальные не оказались в наличности. — Речь идет о H. А. Добролюбове, умершем 17 ноября 1862 г., и H. Г. Чернышевском, который 7 июля 1862 г. был арестован и заключен в Петропавловскую крепость.

С. 341. ...напечатать роман «Что делать?»! — Роман Чернышевского «Что делать?» печатался в «Современнике» с марта по май 1863 г.

С. 341. ...«когда наступят новые экономические отношения»...— О новых экономических отношениях много писали в «Современнике» Чернышевский и его последователи. В черновых набросках к «Крокодилу» Достоевский использует эту стереотипную формулировку в записи, очевидно направленной против Ю. Г. Жуковского. В окончательном тексте «Крокодила» в мечтах Ивана Матвеевича изобрести «новую собственную теорию экономических отношений» содержится намек на Чернышевского.

С. 343. ...статью г-на Скрибова ~ в журнале «Заграничное слово». — Речь идет о статье Д. И. Писарева «Цветы невинного юмора», которую Достоевский цитирует далее в подстрочном примечании.

558

С. 343. ...в одной из глуповских сцен... — Писарев берет свой пример из рассказа Щедрина «Наш дружеский хлам» (1860; «Невинные рассказы»).

С. 344. Город «Пупов» пора бросить. — Достоевский заменяет щедринский Глупов Пуповым. Советом бросить Глупов, выраженным в категорической форме, заканчивалась статья Писарева «Цветы невинного юмора». Щедрин не внял совету критика: Глупов, занимающий одно из главных мест в сатире Щедрина начала и середины 60-х годов, явился прообразом Глупова «Истории одного города».

С. 344. ...вы должны ~ популяризовать естественные науки, излагая их в виде повестей и рассказов. — Писарев в статье «Цветы невинного юмора» писал: «...естествознание составляет в настоящее время самую животрепещущую потребность нашего общества. Кто отвлекает молодежь от этого дела, тот вредит общественному развитию. И потому еще раз скажу г-ну Щедрину: пусть читает, размышляет, переводит, компилирует, и тогда он будет действительно полезным писателем. При его уменьи владеть русским языком и писать живо и весело он может быть очень хорошим популяризатором» (Рус. слово. 1864. № 2. Отд. II. С. 42).

С. 345. ...яблоко натуральное лучше яблока нарисованного... — Достоевский приписывает этот тезис эстетике революционеров-демократов на основании высказываний Чернышевского в его диссертации «Эстетические отношения искусства к действительности» (1855). «Прекрасное в природе непреднамеренно; уже по этому одному не может быть оно так хорошо, как прекрасное в искусстве, создаваемое преднамеренно»,— излагал Чернышевский мысль своих оппонентов. «Действительно, неодушевленная природа не думает о красоте своих произведений, как дерево не думает о том, чтобы его плоды были вкусны. Но тем не менее надобно признаться, что наше искусство до сих пор не могло создать ничего подобного даже апельсину или яблоку, не говоря уже о роскошных плодах тропических земель»,— утверждал он. «Мнение, будто бы рисованный пейзаж может быть величественнее, грациознее или в каком бы то ни было отношении лучше действительной природы, отчасти обязано своим происхождением предрассудку, над которым самодовольно подсмеиваются в наше время даже те, которые, в сущности, еще не отделались от него,— предрассудку, что природа груба, низка, грязна, что надобно очищать и украшать ее для того, чтоб она облагородилась» (Чернышевский H. Г. Полн. собр. соч.: В 16 т. M., 1946. T. 2. С. 38, 59).

С. 345—346. ...яблоко натуральное и яблоко нарисованное, два совершенно разнородные предмета, которые никоим образом нельзя сравнивать ~ яблоко натуральное едят, но яблоко нарисованное для того именно и нарисовано, чтоб на него смотреть, а не есть. — В связи с этим рассуждением Антонович, отвечая Достоевскому, писал, что, даже утрировав чужую мысль, «стрижи» не могут ее опровергнуть, «Отчего же нельзя сравнивать яблока натурального с нарисованным? — спрашивал Антонович.— Перед нами два предмета <...> они однородны в том отношении, что и на тот и на другой я могу смотреть и притом с одинаковою целью, и тот и другой имеют одинаковое назначение — произвести на меня чрез посредство зрения известное впечатление <...> это только вы не можете понять, как можно сравнивать яблоко нарисованное с натуральным, а для всех это понятно, и сравнивание их не есть нелепость, как вы думаете, а серьезный вопрос, уже давно занимающий эстетиков...» (Современник. 1864. № 7. отд. II. С. 145). Достоевский не был удовлетворен ответом Антоновича и в «Необходимом заявлении» писал, что

559

«Современник» «выказал в своем возражении всю бедность своего понимания этого вопроса».

С. 346. ...сапоги во всяком случае лучше Пушкина... — Это высказывание Достоевского, часто приписываемое Писареву, не имеет прямых аналогий в статьях последнего.

С. 346. ...просвещенный Курочкин... — Поэт Василий Степанович Курочкин (1831—1875) —бессменный редактор и издатель „Искры“ (1859—1873), которую до 1865 г. он издавал и редактировал совместно с H. А. Степановым.

С. 346. Островского можно печатать единственно потому, что он обличил московских купцов; другого же достоинства в нем нет ни малейшего... — Достоевский, по-видимому, основывается здесь на статье Писарева «Мотивы русской драмы» (Рус. слово. 1864. № 3), в которой критик пересматривал оценку образа Катерины из «Грозы» Островского Добролюбовым, утверждая, что статья последнего «Луч света в темном царстве» была ошибочной. Писарев отказывал Островскому в возможности изображать сильные протестующие характеры. Снижение образа Катерины сопровождалось в статье Писарева резкими высказываниями по адресу других пьес Островского.

С. 346. ...можно еще напечатать «Минина», но единственно в подписные месяцы. — Драматическая хроника A. H. Островского «Козьма Захарьич Минин-Сухорук» была напечатана в январском номере «Современника» за 1862 г.

С. 346. ...вздумалось похвалить его Бюхнеру, в „Stoff und Kraft“... — Л. Бюхнер поставил эпиграфом к главе «Бессмертие материи» своей книги «Kraft und Stoff» («Сила и материя») слова Гамлета из одноименной трагедии Шекспира (д. V. сц. I) :

Кто поселял в народах страх,
Пред кем дышать едва лишь смели,
Великий цезарь — ныне прах,
И им замазывают щели!

(Перевод А. И. Кронеберга)

«Этими глубоко прочувствованными словами,— писал Бюхнер по поводу своего эпиграфа,— великий британец уже 300 лет назад очертил истину, которая, несмотря на свою ясность и простоту, несмотря на свою неоспоримость, до сих пор ни одним ученым естествоиспытателем не была доведена до общедоступного значения» (Buchner Louis. Kraft und Stoff. Frankfurt a. Main, 1856. S. 9).

С. 346. Вам укажут пять «умных книжек», которые вы непременно должны прочесть, чтоб нам уподобиться. — Для этой пародийной сентенции Достоевского, возможно, исходными были следующие строки из статьи Писарева «Цветы невинного юмора»: «Если б г-н Щедрин не был блестящим беллетристом и если бы вследствие этого он был принужден побольше читать и размышлять, тогда он не питал бы вышеозначенного убеждения и понимал бы некоторые вещи, которых он теперь не понимает и которые поэтому постараюсь ему объясниты» (Рус. слово. 1864. № 2. Отд. II. С. 38). Кроме того, герой зайцевского романса-памфлета «Ты пойми, пойми, мой милый друг!» Яша Злючкин, в образе которого окарикатурен Щедрин, представлен либеральничающим по книжке (там же. № 4. Отд. III. С. 72—74)

С. 347 ...для счастия всего человечестваважнее всего должно быть — брюхо... — Этот сатирический вывод Достоевского основан на выступлениях в печати радикальных представителей революционной демократии, и в первую очередь Писарева и Зайцева. Так, в «Очерках

560

из истории труда» Писарев утверждал: «...мы с полным основанием можем сказать, что человек захватывает приготовленный запас пищи вследствие размышления. Конечно, размышление это в высшей степени просто, потому что, как мы уже видели, все животные размышляют точно так же. Но именно по своей простоте это размышление, доступное всем людям без исключения, оказывало и до сих пор оказывает на судьбу нашей породы такое могущественное влияние, каким не пользуются ни чистейшие нравственные истины, ни величайшие научные открытия. Из этого размышления развилось все, что составляет красоту и гордость нашей цивилизации, и все, что составляет ее позор и страдальческий крест» (Рус. слово. 1863. № 11. Отд. I. С. 55—56). В прямой зависимости от насущных материальных нужд народа Писарев рассматривал вопросы этики и эстетики. В статье «Цветы невинного юмора» отчетливо проявились нигилистические тенденции критика в отношении искусства. Аналогичные идеи, но в еще более утрированной форме проводил в своих статьях Зайцев, который, например, в рецензии на книгу Я. Молешотта «Учение о пище», писал: «Судить, понимать, наслаждаться, положим, эстетическими творениями, человек может только тогда, когда организм его находится в условиях, благоприятных для этого. Заболели у человека зубы —·и он не только не станет восторгаться г-ном Фетом, хотя бы был самим г-ном Анненковым или самим г-ном Дудышкиным, а со злобой швырнет неповинные песнопения фетовской музы в угол. Человек не ел долго или слишком наелся — и ему не под силу рассуждать о важных материях». И далее: «По-видимому, в наше время должно казаться странным приводить доказательства в пользу того, что те или другие особенности, свойства и проявления деятельности того, что называется духом, зависят от принимаемой пищи» (Рус. слово. 1863 № 8 Отд. II. С. 50, 51). Самый термин «брюхо» Достоевским был употреблен уже после Зайцева, в памфлете которого «Ты пойми, пойми, мой милый друг!» герой диалогизирует со своими «мозгами» и «брюхом».

С. 349. ...«стряпчий городничему живот укусил». — Об этом эпизоде упоминает чиновник в рассказе Щедрина «Приезд ревизора» (1857; «Невинные рассказы»)

С. 350. ...статьи о мальчишках и об засиживателях новых идей...— Имеются в виду статьи хроники «Наша общественная жизнь», напечатанные в ноябрьском (1863 г.), январском и мартовском (1864 г.) номерах «Современника».

С. 350. С яростию восстали Скрибов и Кроличков... — Речь идет о статьях «Цветы невинного юмора» Писарева и «Глуповцы, попавшие в „Современник“» Зайцева (см. выше).

С. 352. ...«Заграничное слово» прямо говорит, что вы это взяли из «Времени»... — О сходстве приведенных Достоевским цитат из «Объявления о подписке на журнал „Время“ на 1863 год» и мартовской хроники «Наша общественная жизнь» Щедрина писал Благосветлов в статье «Кающийся, но не раскаявшийся фельетонист „Современника“» (см.: Рус. слово. 1864. № 4. Отд. II. С. 71).

С. 353. Позади бесцветная // Дней былых равнина, // Спят в ней безответные // Слезы гражданина... — Достоевский цитирует напечатанное в февральской книжке «Современника» за 1864 г. стихотворение И. И. Гольц-Миллера, начинающееся словами: «В сердце грусть тяжелая...». Писатель, по-видимому, намеренно заменяет в последней строке процитированного четверостишия слово «грезы» словом «слезы», высмеивая приверженность к последним в современной ему демократической поэзии.

561

С. 355. ...прочтите мой талантливый февральский фельетон в „Своевременном“... — Намек на статью хроники „Наша общественная жизнь“, напечатанную в февральской книжке «Современника» за 1864 г., где Щедрин писал о тяжелом положении народа в пореформенной России. В этой статье содержались сатирические выпады против запрещенного правительством «Времени» и идеологии почвенников.

С. 355. ...я сделал «новое — экономическое отношение»... — Достоевский в утрированном виде пересказывает далее следующие окрашенные горькой иронией строки, которыми Щедрин резюмировал свой подробный анализ полной лишений жизни русского мужика: «И потому, о москвич! ты, который с Плющихи или из-под Новинского поспешаешь на кабалистико-чревовещательный вечер на Спиридоновку или на юридическо-сиккофантское утро на Страстной бульвар, вспомни все изображенное выше и не торгуйся с ванькой, запрашивающим с тебя четвертак, не вынуждай его ехать с тобою за пятиалтынный, но действуй щедрой рукой и даже прибавляй пятачок на водку!» (Современник. 1864. № 2. Отд. II. С. 218).

С. 355. ...«страшимся сказать»... — Как и в начале статьи, Достоевский пользуется здесь сатирической гиперболой Щедрина.

С. 357. ...намекается, что мы, начав издание «Эпохи», будто бы изменили в некотором пункте свои убеждения. — В статье «Литературные мелочи» Щедрин писал, имея в виду редакторов и сотрудников «Эпохи»: «„Не роди ты меня, мать — сыра земля“,— умиленно-унылыми голосами вопиют все эти бескорыстные труженики, и в то же время присматривают, как бы им так приноровиться, чтобы всех прельстить смиренством да „тихим, кротким поведением“». И — далее: «Что хотят совершить эти ужасные люди? намереваются ли они превзойти „Русский вестник“ или же, подобно Купидоше (см. комедию Островского «В чужом пиру похмелье»), замышляют только „удивить мир коварством!“..» (Современник. 1864. № 5. Отд. II. С. 17, 18).

С. 358. Ну, скажите, в чем тут идея... — Достоевскому, который в «Записках из подполья» сделал выпад в адрес Щедрина как поклонника «гадчайшей, бесспорной дряни», был, вероятно, понятен полемический смысл рассуждений сатирика о «дряни» и «дрянных людях», содержавших косвенную оценку повести Достоевского и ее героя.


Никитина H.С. Комментарии: Ф.М.Достоевский. Господин Щедрин, или Раскол в нигилистах // Ф.М. Достоевский. Собрание сочинений в 15 томах. СПб.: Наука, 1993. Т. 11. С. 552—562.
© Электронная публикация — РВБ, 2002—2019. Версия 3.0 от 27 января 2017 г.